Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

– Ладно, черт с ним, пошли, – вздохнула она после продолжительных раздумий. – Кстати, – рука потянулась к вешалке, и спустя пару секунд Ульяна уже протягивала ему джинсовую куртку, про которую он забыл ровно в ту секунду, как отдал ей, – спасибо! Было… уютно.

– А. Да… Не за что, – пробормотал Егор, забирая свое.

Чуть не выпалил, что может себе оставить. Это при том, что всю жизнь ему сложно расставаться с вещами: наверное потому, что когда-то он не знал, что существует личное. Но для нее – для нее не жаль и не было.

Очень. Странные. Ощущения.

Незнакомые.

– Далеко нам?

– Минут десять. А вообще… Очень радует, малая, что, прожив в этом районе всю жизнь, ты до сих пор не в курсе, где здесь менты обитают, – фыркнул Егор, втягивая ноздрями прохладный воздух, в котором отчетливо чувствовался запах приближающейся осени. – Я туда с закрытыми глазами дорогу найду.

– Зачем послушным домашним девочкам знать дорогу в ментовку? – иронично поинтересовалась Ульяна.

Егор промолчал: включать режим «Чернов-зануда» не хотелось, хотя он мог бы с ходу предъявить ей с десяток аргументов в пользу обладания этой бесценной информацией. Но тема скользкая, а настроение уже успело подняться до высот, какой-то час назад казавшихся ему недосягаемыми. Кому спасибо? Ломай голову сколько угодно, но точного, однозначного ответа на вопрос, как ей раз за разом так легко удается этот сложный фокус, не найдешь. Утром и днем чувствовал себя так, словно его асфальтоукладчик туда-обратно переехал, а сейчас – будто бессмертный. Пофиг на все, сошел на нет внутренний раздрай. Чувствует так, будто находится в полном согласии с самим собой.

Короче!..

– Хочу к бабушке съездить, – рассматривая мыски собственных кед, задумчиво произнесла Ульяна. – Она у нас что-то болеет последнее время, повидаться бы. В сентябре, наверное.

– Бабушки – это хорошо, – промурлыкал Егор, щурясь на бьющее в лицо августовское солнце. – Почему именно в сентябре?

Вообще-то припоминает он, что бабушка ее где-то очень далеко обитает, чуть ли не на другом конце страны. Владивосток? Хабаровск? Кольский полуостров? Воркута? От Москвы явно не сто километров по прямой, косой… А, неважно. Эта не пойми из каких недр памяти изъятая информация, не успев всплыть в башке, тут же вызвала внутри мутное ощущение беспокойства.

– Дождусь отпуска, хочу сразу пару недель взять, – пояснила Уля, не поднимая головы. – «Что она в этом старом асфальте такого нашла? Живописные трещины и выбоины? Или, может, вот эти ржавые люки? Или заплатки?» – А еще говорят, что сентябрь на Камчатке – золотая пора.

«Пара недель?.. На Камчатке?..

…………………

Малая, ты это прекращай! Второй день подряд!»

Боги, ну зачем он опять с ней связался? Жил же себе спокойно, никому не позволял вить из себя веревки и влиять на настроение. Как так вышло? В какой момент он свернул с проторенной дорожки? Зачем?!

Ясно в какой. Ясно зачем. И не надо тут стенать. Если в общем и целом, то давненько он не чувствовал себя лучше. Если в частностях и мелочах – а как хотел? Любишь кататься? Люби и саночки возить. Разрешаешь себе привязанность? Ну, терпи тогда… всякое.

«Какая-то пара недель. Фигня. Да же?»

Егор решил продолжать сохранять на лице выражение одобрения. Сама хоть развеется.

– Знаю людей, которые удавили бы за возможность увидеть Камчатку, – сообщил он доверительным тоном. – Ну… Круто, что. Бабушка будет рада, вперед.

Вопросы о том, не разорит ли семью Ильиных эта поездка, оставит, пожалуй, при себе. Вот уж что-что, а это точно не его дело.

Ульяна вскинула подбородок, загребла пальцами разметанные ветром волосы, быстро перехватила их снятой с запястья резинкой и прошелестела едко:

– Ну да. Отдохнешь от моих набегов постоянных. И вопросов бесконечных.

Это заявление прозвучало настолько неожиданно, что Егор даже голову в ее сторону повернул. Вот как? «Отдохнешь», да?.. Ну что тут сказать? Правду на нее, что ли, вывалить? Или отморозиться?

– Я рад и набегам, и вопросам.

Он выбрал сдержанность, хотя мозг к этому моменту уже окончательно осознал, что такое эти две недели, все высчитал. Это четырнадцать дней или триста тридцать шесть часов, на минуточку! Пара десятков тысяч минут. Двадцать тысяч сто шестьдесят, если быть точным. А если в секунды перевести, так за миллион перемахнет. Зашибись! Поселившееся внутри расстройство крепло с каждым шагом.

Чуть помолчав, добавил:

– И в принципе, рад. Так что не парься.

Уля недоуменно покосилась на него, а в васильковых глазищах проступило откровенное замешательство.

– Да?.. – словно не до конца доверяя услышанному, переспросила она.

«Еще скажи, что скучать будешь…» – вот что было написано в ее донельзя удивленном взгляде. Она там, в голове своей, взвешивала, стоит ли сейчас себя обнадеживать. И правильно. Потому что он не знает, зачем ее обнадеживает, зато знает себя. И вернее было бы рот свой на замке держать – отныне, и впредь, и во веки веков. Амен.

«Да пофиг… Так хоть честно…»

– Да, – усмехаясь ответил Егор, глядя на медленно вытягивающееся лицо, на проступающую в глазах растерянность. Пусть считает, что это подтверждение озвученному. Пусть полагает, что не озвученному. Неважно. Он все сказал, дальше сама. В любом случае не ошибется.

– У меня их пруд пруди – вопросов… – пробормотала Ульяна нерешительно.

Вот же неожиданность! А он уже давно понял. Вчера ночью к этому вороху явно добавилось еще штук сто примерно. А еще он давно понял, что против ее вопросов не имеет ровным счетом ничего.

– Не обещаю, что на все ты услышишь ответы, – предупредил Егор на всякий случай, – но на какие-то услышишь.

И правда, есть темы, которые он обсуждать не готов, а еще есть подозрение, что и это она чувствует. Не успел подумать, как Уля подтвердила его догадки:

– Я так и знала. Окей, ладно, – кивнула она, шумно вдыхая теплый, напитанный запахами нагретого города воздух. – Тогда давай начнем с чего попроще. Что насчет мечты? У тебя есть мечта?

«Попроще?..»

Вот теперь настала очередь Егора удивляться: она умудрилась застать его врасплох. Если честно, он не припомнит, чтобы кто-то еще, кроме матери, такими вещами интересовался. Ответы пришли в голову стремительно, наслоились друг на друга один за другим, но озвучить их – нет, пожалуй, ему слабо.

«Стереть себе память, избавиться от кошмаров, вернуть семью… Любить…»

– Это что-то на несбыточном, – ответил Егор уклончиво. Да, без конкретики, но ведь в принципе не соврал – действительно, что-то на нереальном. На некоторые вещи в собственной жизни повлиять он не способен. Нет всесильных. И, в конце концов, мечты на то и мечты – часть из них остается недосягаемой.

– Да?..

Почувствовал на себе внимательный взгляд, однако в этот раз головы не повернул. Только что ведь думал о том, что против ее вопросов не имеет ничего, но, выходит, к исповедям по-прежнему не готов. И никогда не будет. И