Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

о мануальной терапии, Петрановская и ее труды: «Тайная опора. Привязанность в жизни ребенка» и «Если с ребенком трудно». Занятно: обе книги выпущены, когда Егор уже здоровым лбом был и жил вполне обычной жизнью, а мама все выискивала ответы на этих замусоленных от бесконечной вычитки страницах. Все пыталась его понять.

Что еще в той коробке? Пять фотоальбомов. Куча CD-дисков с их любимой музыкой. И кассеты. Пиратские, а то и перезаписанные на отцовском музыкальном центре[90], а на задниках названия групп и композиций, выведенные аккуратным почерком отца и его собственным – сикось-накось. Затертые до дыр магнитные пленки. Если ленту зажевало, нужно было взять карандаш, вставить его в отверстие бобины, чуть размотать и осторожно замотать назад.

Как Уля по его комнате под Queen скакала, Егор, наверное, не забудет никогда.

День за днем… Кто-нибудь знает, что мы все ищем?На сцене – еще один герой, еще один злодей.А за кулисами – немая пантомима.Услышит ли безмолвный крик хоть кто-нибудь?Шоу должно продолжаться! Шоу должно продолжаться!В груди разрывается сердце, жар софитов плавит грим,Но я все еще улыбаюсь.Что бы ни случилось, я все оставлю на волю случая.Очередная сердечная боль, очередной неудавшийся роман.Это длится бесконечно…Кто-нибудь знает, для чего мы живем?[91]

Меркьюри – чертов гений.

Глубоко вздохнув, отодвинул стул, взял со столешницы ножик и приблизился к объекту, присел на корточки. Там его спрятанное на антресоли – с глаз долой, чтобы меньше болело, – прошлое. Он ведь тогда так и думал: уже прошлое. А сейчас выходит, что и его настоящее тоже там. Лезвие вошло в пыльное картонное брюхо и вспороло трехслойный скотч, как истлевшую наволочку. Егор точно знал, что именно сейчас оттуда достанет, не касаясь вещей тех, кого уже не вернуть.

Пластик прозрачного футляра истерзанной временем кассеты расчерчивала глубокая белесая трещина – об этой маленькой детали он успел позабыть. Воспоминания о том, каким именно образом она здесь появилась, отозвались неожиданным теплом в остывшей груди. Это малая, запыхавшись прыгать по их квартире под "We Will Rock You"[92], плюхнулась на кресло, не глядя, на что конкретно приземляется. И немножко раздавила. Всплывшая в памяти картинка вызвала пусть скупую, но вполне искреннюю улыбку. Она тогда до слез огорчилась, и он тоже, кстати, расстроился, хотя вида не подал, чтобы не усугублять. Такая фигня на фоне чего угодно вообще, но когда тебе тринадцать, любая ерунда может показаться трагедией вселенского масштаба.

Интересно, работает ли еще папин музыкальный центр? Сто лет не проверял. Вот на этой кассете и выяснит.

Следом наружу был выужен альбом с фотографиями. Его личный, между прочим, и потому на обложке красовались не котята, щенки и вазочки с цветами, как на остальных, что выбирала мать, а гоночный болид в языках огня. Пф-ф-ф. Альбом он оставит напоследок.

На дне коробки спрятано самое интересное: как-то попавшая ему в руки «анкета» малой – must have любой девчонки в возрасте от семи до пятнадцати-шестнадцати лет точно. Собственно, на этом ее, анкеты, путь по рукам остальных Улиных знакомцев был прерван на веки вечные. Потому что Егор про эту разрисованную всеми цветами радуги, любовно украшенную аппликациями тетрадку забыл начисто, а малая не напоминала.

Недолго думая, схватил со стола карандаш и упал на диван. Что в нем взыграло – простое любопытство, желание остановить нескончаемый поток мыслей в гудящей, звенящей, готовой вот-вот разлететься голове или намерение все-таки вернуть ей опросник, пусть и больше чем вечность спустя, – вопрос хороший.

«Так, ну и что тут у нас?..»

1. Как тебя зовут? Егор

2. Как твоя фамилия? Чернов

3. Сколько тебе лет? 30 – «Все-таки докатился ты, Чернов, поздравляю…»

4. У тебя есть домашние животные? Если да, то кто? Корж =)

5. Любимое блюдо. Всеяден

6. Любимый цвет. Белый

Следующие вопросы в детской анкете совершенно внезапно оказались ему не по зубам: пробежавшись по ним глазами, Егор понял, что с ходу и не ответит. По-хорошему прочерков бы размашистых понаставить, но это уже смахивает на халтуру. Значит, придется помучиться.

7. Что ты любишь? Штиль

8. Что ты ненавидишь? Крыс

9. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Хочу пятки щекотать. Считается?

10. Кто тебе нравится? С каждым днем все больше и больше мне нравится Корж.

11. Твой лучший друг?

«……»

Оставит 11-й пункт без ответа – здесь ответа попросту нет, и изобретать его он не станет.

«Ну а у тебя там что?»

Хозяйка опросника отвечала первой, он тогда честно не читал – не хотел подглядывать. Самое время. Первая страница, старательно выведенные буквы, почерк просто образец для подражания. По прописям у Ули всегда была уверенная «пятерка».

1. Как тебя зовут? Ульяна

2. Как твоя фамилия? Ильина

3. Сколько тебе лет? 10

4. У тебя есть домашние животные? Если да, то кто? Мама не разрешает оставить. Так что только хомяк Гоша.

«Только». Да, сирых и обездоленных Ульяна таскала домой охапками. Но далее их судьба определялась теть Надей, которую наверняка узнавали в лицо во всех московских ветклиниках и приютах для животных. Хочется верить в лучшее, а не в то, что она найденных котят и щеночков в ближайшем пруду топила.

Помнит он, кстати, того вонючего хомяка: прожив год, грызун решил, что с него хватит этого дерьма, и отправился на свое хомячье небо. Вот рев-то стоял. Наверняка на небе для хомяков вместо облачков опилки.

5. Любимое блюдо. Пломбир, курица с рисом. – «Запеченная курица с рисом в подливе от курицы».

6. Любимый цвет. Белый. – «Тут match[93]»

7. Что ты любишь? Книги, тишину, рисовать. – «Да».

8. Что ты ненавидишь? Когда орут. – «Да».

9. Кем ты хочешь стать, когда вырастешь? Художником. Космонавтом. Первооткрывателем. – «Ха! Ну точно…»

10. Кто тебе нравится? Секрет! – «Ишь!»

11. Твой лучший друг? Егор

Взгляд застыл, приклеившись к имени. Оно смотрело на своего обладателя с чуть посеревшего от времени листа, упрекая в слепоте и молчаливо убеждая в том, какой же он все-таки гад. Призванный утешить аргумент – мол, нечего расстраиваться, в десять лет звание «лучшего друга» передается от одного к другому с частотой раз в неделю – оказался настолько слаб, что, не выдержав никакой критики, с отвратительным шипением растворился в кислоте пустоты. У Егора лучшего друга не было никогда – просто неоткуда ему было взяться. Люди не успевали попадать на его орбиту, не успевали обретать этот «почетный» статус, как оказывались на периферии, а затем и за пределами безопасного диаметра. Он не давал им шанса. Наверное, поэтому подобный расклад и предположить не мог. Ведь для того чтобы что-то допустить, нужно понимать, о чем конкретно речь. Но сама Ульяна всегда воспринималась им как младшая сестра. Это же вроде как другое. Совсем.

А сейчас? Не лучший друг и, наверное, не сестра. Ну а кто?

Черт знает.

В собственном состоянии и своей реакции на ее отсутствие на концерте лучше лишний раз и не