Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

– А что с ней? – без всякого, впрочем, интереса уточнил Егор.

– Отключили, – медленно преображаясь в лице, пояснила подруга.

Сосед достал из кофра перчатки и несколько нервно натянул их на кисти.

– Не заметил, – буркнул он.

– Это как это? – искренне удивилась Юля.

И Уля могла понять ее изумление: Егор никак не смахивал на бомжа из подворотни. Вечный шухер на голове и хулиганистая небрежность в образе компенсировались опрятностью и свежестью внешнего вида. Да, тут можно смело ставить на душ дважды в день и стирку трижды в неделю. При мысли о том, как на голову льется ледяная в периоды отключений вода, Ульяну пробрало до костей. Бр-р-р!

– Вот так это. С детства закалялся холодной. Так что не проблема, – огрызнулся он.

Ощущая невнятное беспокойство, Уля покосилась на Егора. Да, он явно пребывал не в духе, и это обстоятельство просто-таки в глаза бросалось. Хмурый, взъерошенный, непривычно напряженный; в голосе слышалось легкое раздражение, и оно же отражалось в резких движениях. Светились грозовыми сполохами глаза.

Новицкая фальшиво трагично вздохнула:

– А вот соседка твоя мается… Жалко ее. «Мойдодыра»[97] ей когда-то перечитали, видать. И теперь ей каждый день по три раза подавай.

Егор усмехнулся себе под нос, но, к счастью, от комментариев воздержался. Можно ставить что угодно на то, что про себя он уже Чуковского декламировал, уже вспоминал «кривоногие умывальники».

– Ничего мне не перечитали! – задохнувшись от возмущения, воскликнула Ульяна. – Просто… я чистоплотная, вот!

– Зачем маяться?! У нас уже включили давно! Нормально помыться можно у меня, – ни с того ни с сего вклинился Вадим. – Тут, в принципе, недалеко, можем прямо сейчас и поехать. Джакузи, полный фарш. Как тебе идея?

Скользнул по ней взором своим волооким, сверх приличного не задержался и зафиксировался на объекте за ее спиной.

«Вот уж спасибочки. Нет!»

У сидящей рядом Новицкой весьма живописно вытянулось лицо. Кажется, от такого во всех смыслах «заманчивого» предложения она обалдела не меньше самой Ули. «Парниша вообще берега попутал, да?» – читалось по взлетевшим на лоб бровям.

«Да!»

Уля отрицательно мотнула головой, рот уже открыла, но послать Стрижова подальше в лес не успела: внезапно от мотоцикла с громким фырканьем оторвался сосед. Вскинул голову, повел желваками и развернулся к компании.

– Малая, нет ничего проще, – заводя мотор, холодно заключил Егор. В его по-прежнему слегка прищуренных глазах плескалось северное море. – Компактный проточный нагреватель решит все твои проблемы. Закажете сегодня – завтра я тебе его за пять секунд повешу. Могу сам выбрать, но попозже: нужно отъехать на пару часов.

Воздух резко стал морозным, словно кто-то выключил ласковое августовское солнце. Взгляд Вадима, до появления в поле зрения соседа вполне миролюбивый, за последние минуты успел поменять температуру несколько раз: с плюс двадцати к нолю в момент выхода Егора из подъезда и до примерно минус ста в эту самую секунду. Впрочем, ответили Стрижову ровно тем же, не забыв нацепить на лицо непроницаемую маску. Спустя мгновение Егор, такое чувство, уже и забыл о существовании этого человека.

Ясно. Так они и не помирились. Судя по физиономиям обоих, и не собирались. Как Егору удавалось изображать такое безразличие, так демонстративно игнорировать бывшего друга, Ульяна не понимала. Сама она не смогла сегодня отказать Стрижу во встрече: полный раскаяния голос ее подкупил. Она сдалась и согласилась увидеться, хоть интуиция и охрипла вопить, что трубку брать не нужно и что встреча эта – ошибка. Уля согласилась, потому что она бесхребетная. А Егор на чужие эмоции класть хотел. Вот так приглядишься – и уже кажется, что ничего он не изображает. Что ему и впрямь плевать на разрушенные отношения. Да.

– Отличная, кстати, мысль! – с воодушевлением отозвалась Юля. – Респект, Чернов! – и тут же переключилась на Ульяну: – Ну а сегодня ко мне приходи. Горячей воды мне для лучшей подруги не жалко.

– Вечером зайду, обсудим, – хмуро сообщил Егор Уле. – Покеда.

Напоследок еще раз окатил Стрижова стальным взглядом, запрыгнул на седло, дал по газам и был таков. Меньше чем через полминуты удаляющийся рев мотора смешался с шумом улицы и в нем растворился, а Уля осталась со своими мыслями. Если бы она продолжала смотреть на мир сквозь розовые очки, то, без всяких сомнений, выдала бы сейчас желаемое за действительное, истрактовав их с Вадиком молчаливый обмен любезностями по-девичьи. Например, так: «Губу закатай, ага». Но поскольку она приняла волевое решение с пушистых облачков спуститься, то и этот вариант нужно забраковать. И вообще, скорее всего, со Стрижом Егор сейчас общался на языке, которым она не владеет, так что лучше бы оставить попытки разгадать смысл их молчаливого «разговора».

– Правда, Уль, приходи сегодня, – кивнула Новицкая. – А завтра Чернов решит твои проблемы на веки вечные.

– Не решит, – на автомате отозвалась Ульяна. Мысли за эти мгновения успели улететь куда-то далеко – вслед за «Ямахой». Вспомнила о присутствии Вадима и поспешила себя поправить: – Ну, в смысле… Ну да, решит, конечно.

Вадим сидел на своем месте не шевелясь, мрачнее тучи. От былой расслабленности не осталось и следа: эта встреча явно испортила ему настроение. Темные брови образовали сплошную линию, на сложенных на груди руках резче очертились мышцы, а взглядом своим он, возможно, хотел бы ее расстрелять – такое, по крайней мере, складывалось впечатление. Ульяна, еще два месяца назад уверенная, что этот товарищ сосредоточен на себе и в принципе недалек, почувствовала, как внезапно занервничала. В который уже раз за единственный день вспомнилось содержание переписки, в которую он пытался втянуть ее в ночь сольника. Все признаний каких-то добиться от нее пытался.

– В чем дело, Вадим? – сдержанно поинтересовалась Ульяна.

– Да ни в чем, – с деланой беспечностью ответил тот. – Как парень я тебя не устраиваю. Как насчет секса по дружбе? Что скажешь?

«Ты не охренел ли?!»

Если взять цифру «десять» за максимум на шкале человеческого негодования, то ее негодование, пробив потолок, только что достигло отметки «сто».

– Стрижов… Иди на фиг… – процедила Уля, чувствуя, как вспыхивают щеки, как по щелчку пальцев загораются уши, а сердце ускоряет ход.

– А если бы он предложил? – не поведя бровью, уточнил Вадим. Смотрел на нее с таким видом, будто от ее ответа ничего не зависело, будто он уже все понял давно. А она понять все никак не могла! Ну как? Как он решил это уравнение в своей голове? Неужели ему хватило факта ее приезда к окончанию концерта? И не такого уж очевидного, между прочим, принятия ею стороны Егора в их конфликте?

«……»

Ступор – вот слово, которое лучше всего опишет состояние Ульяны в это мгновение. Гипнотическое оцепенение. Она не понимала, сколько уже молчит: секунду или минуту. Не понимала, что должна сейчас ответить: правдой его окатить – он же прямо-таки напрашивается, ведет себя, как петух! – или