Читать книгу - "Соседи. Книга 1 - Катерина Драгомирова"

01:29. Кому: Юлёк: Честно? Достаточно хреново, попробую лечь спать.

01:31. От кого: Юлёк: Хорошая идея. Утро вечера мудренее и все такое.

01:37. От кого: Том: Спс

01:38. Кому: Вадим: Споко|

Если для кого-то эта ночь и стала спокойной, то уж точно не для Ульяны. Часов до трех ворочалась с боку на бок, все прислушиваясь к звукам с улицы, но тишина за окном стояла мучительная – домой Егор не торопился. Расплывшиеся мысли об afterparty стали последними перед провалом в полусон-полуявь, а меньше чем через час Уля подскочила в постели от повторившегося кадр в кадр кошмара.

«Сколько можно?..»

Призраком поднявшись с кровати, прихватив с собой одеяло, потому что вдруг холодно и озноб, пытаясь разлепить склеенные веки, добрела к окну и вгляделась в темноту, в редкие пятна света от фонарей на асфальте. Искать черный мотоцикл на черной улице – это, наверное, все равно что искать черную кошку в черной комнате. Сколько она простояла у окна, безрезультатно вглядываясь в ночь, неизвестно – довольно долго. Но по мере того, как секунды шли, а взгляду все еще не за что было зацепиться, обороты набирало сердцебиение. Четыре утра… Еще чуть-чуть – и начнет светать, еще немного – и на горизонте покажется краешек проснувшегося солнца. Четыре! Утра!

«Где тебя носит?..»

Прошлепала в одеяле на кухню в надежде увидеть что-то с балкона – может, мест у подъезда не оказалось и он запарковал «Ямаху» с той стороны? Теплый терпкий запах табака коснулся ноздрей, стоило открыть плотно прикрытую за Коржом балконную дверь. Босые ноги ступили на холодный влажный кафель, и она замерла, перестав дышать: осознание, что прямо сейчас Егор курит на собственном балконе, приходило медленно. Абсолютно точно – он там, стоял и, может, думал о чем-то, она видела его позу мысленным взором. А свет у него не горел. В тишине ночи уши различили еле слышную мелодию, и звучала она, кажется, не из квартиры, а из спущенных на шею наушников – именно такую картину рисовало воображение. Постояв еще немного, Уля вернулась на порог кухни, беспомощно осела вдоль бетонного откоса, уронила голову на колени, прерывисто выдохнула и устало прикрыла глаза.

Четыре, мать его, утра!

Зашедшееся сердце не собиралось снижать темпы, но сознание постепенно успокаивалось. Дома. Он дома, все. Нужно заткнуть внутренние вопли и хрипы, справиться с труднопреодолимым желанием осторожно высунуться наружу, чтобы своими глазами еще раз во всем убедиться, и падать спать. Если кошмары продолжатся, если каждый раз для того, чтобы вновь уснуть, ей понадобится проверять, стоит ли во дворе «Ямаха», включен ли у него свет, в кого она вскорости превратится?

«Егор, ты не мог бы сообщать мне, что дома? Я тут волнуюсь, знаешь ли, особенно после того, что ты мне про осень сказал. Мне теперь постоянно снится, что ты не вернулся. Вот мой номер, отчитывайся. Как перед мамой».

Маразматичка.

– Ульяна?! Уля! Уля-я-я?!

– М-м-м… Что?..

Попробовав перевернуться на другой бок, Уля поняла, что лицу что-то мешает. Не что-то, а подушка, которую она водрузила на голову в пятом часу утра, пытаясь таким нехитрым способом создать вокруг себя и, главное, в себе вакуум и уснуть.

– Ты что, заболела? Почти час дня…

«И?..»

В следующее мгновение с кровати подбросило. Смаргивая с себя липкий сон, выхватывая из-под матраса телефон, Ульяна попыталась осознать эту реальность, а она была такова: прямо над ней нависала донельзя удивленная мама, а установленный в беззвучный режим гаджет показывал без пятнадцати час. А еще – пять пропущенных вызовов от начальства, – дцать новых сообщений в мессенджере и одно уведомление на приложении ее банка. Показывал: «Понедельник, 8 августа». И вся эта информация вместе, без всяких сомнений, кричащим капслоком сообщала ей единственную вещь: «Вот же ж ты лохушка, Ильина, ну!»

«Будильники…»

Ночью Уля напрочь забыла поставить будильник, она обо всем вообще забыла. Все, о чем мечталось, – победить налитую свинцом голову и поспать хоть пару часов. Смартфон, продолжавший терроризировать уведомлениями о новых сообщениях, был переключен в режим сна и отправлен под матрас без единой задней мысли. На голову Ульяна положила подушку, а из одеяла свила гнездо. Только создав вокруг себя тесный кокон, удалось обмануть мозг и наконец отключиться.

– Верчу-верчу верхний замок, а он открыт, – продолжила мама в спину кинувшейся в сторону ванной Ульяны. – Чья это куртка там?

«Ба-а-а-лин…»

– Юлька меня отперла, я ей ключи сбросила, – горстями выплескивая на лицо ледяную воду, пробормотала Уля. Чистая правда. – Куртка чужая.

Тоже правда. Видно же, что не ее! Однако интуиция на пару с инстинктом самосохранения орали, что называть имя владельца не стоит. Вообще не нужно произносить имен.

– Ты кого-то сюда приводила? – донеслось настороженное со стороны дверного проема.

«Почему чуть что, так сразу вопросы эти дурацкие?!»

– Нет, мам! Куртку мне дали, потому что я вчера вечером замерзла. Потому что выходила на улицу в футболке. Я должна ее вернуть.

В отражающемся в зеркале чуть прищуренном взгляде матери по-прежнему читалось легкое недоверие к словам своей кровинушки.

– И кому? – вкрадчиво поинтересовалась мама.

Ульяна резво наклонилась к раковине, подставляя ладони под хлещущую струю и отчетливо понимая, что сейчас будет самозабвенно лгать. Сколько же вранья звучит от нее в последнее время… Тонны, тонны вранья.

– Какая разница, мам, а? – простонала она, раздражаясь от себя самой, безвольной слабачки. – Ты его не знаешь.

Егорова это куртка! Почему ей так сложно сказать маме правду? И заодно уж и за пережитое накануне поблагодарить! Нельзя…

– Да просто интересно, кому для моей дочки с себя снять не жалко. Если все так, как ты говоришь, то… мне он уже нравится.

Ульяна оперлась руками о холодный фаянс и ошарашенно воззрилась на мамино отражение в зеркале. Расслабленные мышцы маминого лица намекали: нападать та не собиралась. По крайней мере, пока. Что это с ней? Вообще на себя не похожа! Ей не нравится никто – никто и никогда. А как же: «Все мужики – кобели неблагодарные?»

«Интересно, что бы ты сказала, если бы услышала, чья она…»

– На работе извинишься и скажешь, что у нас в доме аварийная ситуация с раннего утра. Скажешь, что электричество отключали и только дали. А телефон забыла поставить на зарядку, и он разрядился. Если понадобится, я подтвержу, – сама себе кивнула мама. – Врать, конечно, нехорошо, но…

Что «но», Уля не расслышала: мать развернулась и, мурлыкая что-то себе под нос, отправилась включать чайник. Кажется, после «но» последовало «с кем не бывает», но это не точно. Шок. Что за единственные сутки с ней сделала Зоя Павловна?

Огорошенная внезапными, необъяснимыми переменами, Ульяна прошлепала следом за мамой на кухню.

– Ма-а-а-м? Ничего не хочешь мне рассказать? Как отметили?

– Ой, доченька, просто прекрасно! Отметили сразу и день рождения Зои, и повышение ее. Представляешь,