Читать книгу - "Пробуждение пульса - Ксен Б. Корвин"

под ней в лужицу. Нехорошо. Особенно в месте, кишащем вампирами.

— Знать о чём-то и быть к этому причастной — две совершенно разные вещи, — пробормотала она с явным раздражением.

Впрочем, Зора и не рассчитывала, что Майя прислушается к голосу разума. Не сейчас. А может, и никогда.

— Я даже не собираюсь тебя переубеждать. Ты, похоже, уже всё для себя решила. Поэтому и попыталась меня похитить. Ведь я большая, страшная сука-убийца.

Она снова рванула запястья, на этот раз сильнее, уже не заботясь об осторожности. По руке прокатилась ослепительная волна раскалённой добела боли. В горле застрял сдавленный звук, едва не переросший в крик, но Зора стиснула зубы и удержала его.

А затем раздался хруст. Отвратительный треск костей, ломавшихся под беспощадным давлением.

— Блядь, — прошипела она, содрогаясь всем телом от мучительной боли.

— Что ты делаешь? — Голос Майи прорвался сквозь туман боли. В нём слышалось нечто подозрительно похожее на беспокойство.

Зора шумно выдохнула и уронила голову на грудь. Волосы рассыпались по лицу. Она жадно хватала ртом воздух, заставляя себя перетерпеть боль, дождаться, пока та достигнет пика и немного утихнет, прежде чем заговорить.

— Только не говори, что переживаешь за меня, детектив.

Кисть она больше не чувствовала. Лишь глубокую, пульсирующую боль, расходившуюся от раздробленного запястья. Её отголоски ползли вверх по руке, проникая в самую сердцевину костей.

Теперь Майя заговорила мягче:

— Я никогда не хотела причинять тебе боль. Мне нужно было только признание. И выманить твоего парня.

Из груди Зоры вырвался резкий, отрывистый смешок, в котором не было ни капли веселья.

— Ха! Кальмана? Он мне не парень. И ты совсем спятила. Он как раз пытается всё это остановить, идиотка.

Майя ненадолго замолчала. Тишина между ними словно сгустилась, пропитанная запахом старого металла и пыли. Когда она заговорила снова, в её голосе уже не было той железной уверенности, за которую она прежде так отчаянно цеплялась.

— Все улики указывали на его лабораторию.

— Потому что формулу разработали именно там, — процедила Зора, всё ещё пытаясь отдышаться. Каждая новая вспышка боли пронизывала тело, словно электрический разряд. — Только для совершенно других целей, между прочим. Её украли.

Майя по-прежнему молчала, но у Зоры не было времени на этот разговор. Только в этом помещении находилось не меньше тридцати ублюдков, желавших либо прикончить её, либо превратить в новую лабораторную крысу.

Она снова вывернула руки. Металл впился ещё глубже, и боль взлетела до немыслимого предела. Давление стало настолько сильным, что зрение начало расплываться по краям.

— Прекрати! — рявкнула Майя. — Если продолжишь, больше никогда не сможешь пользоваться руками!

Зора резко втянула воздух.

— Я…

Ещё один вдох. Ещё одна обжигающая волна боли.

— Я не человек. Всё… заживёт.

И вдруг металл поддался. Воздух прорезал резкий, звонкий треск, а следом окончательно переломилось всё, что ещё оставалось целым в её запястье. Раскалённая добела боль, хлынувшая кровь, осколки собственных костей, сместившиеся под разорванной кожей.

— О-о-о, дерьмо-о-о, — простонала Зора. Голос сорвался на сдавленный крик, когда оковы с лязгом рухнули на пол.

Ответ Майи потонул в грохоте двери, захлопнувшейся в дальнем конце склада. Резкий звук разорвал полумрак, словно выстрел. Затем послышались шаги. Медленные, неторопливые, размеренные. Так ходит человек, полностью контролирующий происходящее.

Зора напряглась, но оставила руки за спиной, вывернув запястья под неудобным углом, чтобы казалось, будто они по-прежнему скованы. Каждое движение отзывалось новой волной мучительной боли, прокатывавшейся вверх по руке. Сломанное запястье ныло глухими, тошнотворными толчками. Но Зора стиснула зубы и заставила себя сидеть прямо. Сейчас нельзя было показывать слабость. Нельзя было медлить.

Она уловила запах раньше, чем увидела его.

Вампир.

Понимание обрушилось на неё за мгновение до того, как незнакомец появился в поле зрения. Но даже знакомый резкий металлический аромат не подготовил её к тому, что она увидела.

Воздух вырвался из её груди с резким выдохом, больше похожим на смесь рычания и потрясённого вздоха.

— Ты.

Слово вырвалось с хрипом, ободрав горло. На мгновение сознание отказалось воспринимать увиденное. Неверие сковало мышцы, а затем на неё обрушилась ярость, сокрушительная, словно лавина.

— Как… Чт… Почему?

Добрые глаза, прежде смотревшие на неё с теплотой и мягкой насмешкой, теперь выражали нечто холодное. Что-то отдалённо напоминавшее сочувствие, но им не являвшееся.

С её губ сорвалось единственное слово — низкое, утробное рычание, в котором почти не осталось ничего человеческого.

— Балинт.

— Зора, — поздоровался он.

Голос звучал всё так же мягко, но теперь в нём появилась неприятная жёсткость. Губы сжались в тонкую линию, словно учёный был недоволен результатами эксперимента.

— Прошу простить меня за… затруднительное положение, в котором ты оказалась.

Он вздохнул и слегка покачал головой с видом человека, утомлённого досадными хлопотами.

— Приказ Архитектора. Сама понимаешь.

Зора напряглась так сильно, что ей показалось, будто сейчас в теле сломается что-нибудь ещё.

— Предатель, — выплюнула она, инстинктивно оскалившись в бессмысленной попытке запугать его.

Она не была вампиром и не умела превращаться в хищного зверя, как талтоши, чтобы обзавестись клыками. Но ненависть, полыхавшая внутри, всё равно заставляла её мечтать вцепиться ему в глотку.

Всё встало на свои места. Как украли формулу. Почему Кальман всегда оказывался на шаг позади тех, кто производил и распространял «Пульс». Почему они словно гонялись за призраком, никак не в силах добраться до настоящего источника.

Потому что Балинт был не просто одним из доверенных людей Кальмана. Он непосредственно работал с ним над расследованием дела о «Пульсе».

— Столько трудов пришлось приложить, чтобы доставить тебя сюда, — продолжил он. — Но тебе необходимо было ввести особую смесь «Пульса», которую Архитектор поручил мне приготовить.

Балинт неодобрительно цокнул языком.

— Хорошо, что образцы твоей крови уже были в моём распоряжении.

Он улыбнулся, обнажив слегка удлинённые клыки.

— Почему? — процедила Зора сквозь стиснутые зубы.

Ей необходимо было узнать ответ, хотя больше всего хотелось уничтожить ублюдка, стоявшего перед ней.

Он