Читать книгу - "Бывшая жена дракона. Вернуться по приказу - Майкл Скофилд"

почему-то оно ударило сильнее оправданий.

Он признал.

Не стал прятаться за совет, магов, обстоятельства. Не сказал, что другого выхода не было. Просто принял удар.

Лиара ненавидела, что это имело значение.

— Что теперь? — спросил старший маг еле слышно.

Лиара повернулась к печати.

— Теперь вы перестанете ее мучить.

— Но если убрать подпитку, западный контур рухнет к ночи.

— Если продолжите, он рухнет раньше. И заберет с собой башню.

Маг побледнел:

— Вы уверены?

Лиара опустилась рядом с руной и снова поднесла руку.

— Нет. Я просто люблю угадывать, когда камни падают людям на головы.

Арден издал странный звук.

Почти кашель.

Почти смех.

Она не посмотрела на него.

Работа спасала.

Всегда спасала.

Лиара сняла вторую перчатку, достала из сумки тонкий серебряный нож и сделала короткий надрез на пальце. Арден резко шагнул вперед.

— Что ты делаешь?

— То, ради чего меня привезли.

— Не кровью.

Она подняла глаза.

— А чем? Добрыми воспоминаниями?

— Я не позволю тебе…

— Ты не позволишь? — Она медленно встала. — Арден, запомни сразу. Я здесь не потому, что ты позволил. Не потому, что твой совет позволил. И работать буду не с твоего разрешения. Мне дали приказ спасти родовую магию. Я буду решать, как именно.

— Ты можешь пострадать.

— Какая трогательная новость. Надо было предупредить короля.

Он сжал челюсть.

— Я серьезно.

— Я тоже.

И все же, когда она снова наклонилась к печати, Арден не остановил ее.

Кровь упала на почерневшую руну.

Одна капля.

Вторая.

Третья.

Печать вспыхнула.

Не ярко. Не победно. Скорее с облегчением. Как больной, которому наконец дали воды.

Лиара закрыла глаза и потянулась даром глубже.

Целительская магия крови не была красивой. В ней не было золотых искр и песен, о которых любили писать придворные поэты. Она пахла железом, солью, болью и жизнью. Она требовала точности. Ошибешься — не исцелишь, а свяжешь неправильно. Перетянешь — остановишь не кровь, а сердце.

Родовая магия работала похоже.

Только телом был замок.

Лиара нащупала разрыв. Черный, воспаленный, с чужими нитями по краям. Осторожно отделила их от основного контура. Где-то за спиной маги переговаривались шепотом. Арден молчал. Но его присутствие ощущалось кожей: горячее, тревожное, сдержанное.

Печать дернулась.

Боль ударила в запястье.

Лиара стиснула зубы.

Чужая кровь.

Вот что мешало.

Не Ардена. Не ее. Другая. Родственная дому, но не принятая. Настойчивая, жадная, впившаяся в контур как крючок.

Мирена.

Лиара медленно выдохнула и выдернула эту нить.

Зал тряхнуло.

Окно треснуло от угла до угла. Один маг упал на колено. Арден оказался рядом мгновенно, но все-таки не коснулся ее.

— Лиара!

Она открыла глаза.

Серебряные руны под рукой больше не были черными.

Тусклые, слабые, но живые.

— До утра выдержит, — сказала она.

Старший маг смотрел на нее так, будто увидел призрака.

— Вы очистили контур.

— Малую часть. Не обольщайтесь.

Лиара поднялась слишком резко.

Мир качнулся.

Вот теперь Арден коснулся ее.

Только за локоть.

Поддержал — и сразу отпустил, едва она выровнялась.

Этот маленький жест оказался хуже любого приказа.

Потому что он был правильным.

Осторожным.

Поздним.

— Спасибо, — сказал он.

Лиара убрала нож в сумку.

— Не тебе. Замку.

Она хотела выйти сама, но ноги предательски ослабли. Пришлось идти медленно. Арден шел рядом, маги остались у печати, переговариваясь уже не с ужасом, а с лихорадочной надеждой.

Надежда — опасная вещь.

Особенно когда ее вешают на того, кого недавно выбросили.

В коридоре Лиара остановилась у окна.

Снаружи снег усилился. Двор почти исчез за белой пеленой. В мутном стекле отражалось ее лицо: бледное, упрямое, с темными кругами под глазами.

Рядом отражался Арден.

Они выглядели как чужие люди, случайно поставленные в одну раму.

— Сколько еще таких узлов? — спросила она.

— Семь основных. Двенадцать малых.

Лиара закрыла глаза.

— И ты ждал три месяца.

— Да.

— Почему?

Она не собиралась спрашивать.

Вырвалось.

Арден молчал долго.

Потом сказал:

— Потому что если бы я попросил тебя вернуться, пришлось бы признать, что не имел права отпускать.

Лиара открыла глаза.

В стекле его лицо казалось темнее, старше.

— Ты меня не отпускал, Арден. Ты меня выгнал.

Он вздрогнул.

Не телом даже.

Взглядом.

— Да.

Опять это “да”.

Без защиты.

Без оправдания.

Лиара отвернулась от окна.

— Где мои комнаты?

— Северное крыло.

Она тихо рассмеялась:

— Конечно.

— Там безопаснее всего.

— Удивительно, как часто моя бывшая спальня оказывается единственным безопасным местом в этом замке.

Арден провел ее по знакомым коридорам.

Слишком знакомым.

Вот ниша, где зимой всегда ставили жаровню. Вот длинное окно с видом на внутренний двор. Вот поворот к библиотеке, где она когда-то пряталась от скучных родовых ужинов. Вот дверь, возле которой Арден впервые остановил ее после ссоры и неловко сказал: “Я был неправ”.

Тогда это казалось победой.

Теперь — крошкой с пустого стола.

У дверей ее прежних покоев стояла Эльса.

Старая экономка держалась прямо, но глаза у нее блестели.

— Госпожа Вейл.

Лиара смягчилась, хотя не хотела.

— Эльса.

— Я подготовила комнату. Если что-то не так…

— Все не так, — сказала Лиара. — Но не по вашей вине.

Губы старой женщины дрогнули.

Арден открыл дверь.

Лиара вошла — и остановилась.

Комната была прежней.

Почти до боли.

Тяжелые темные шторы, письменный стол у окна, высокий шкаф, камин с резной полкой. Даже кресло у огня стояло под тем же углом. Как будто она вышла вчера, а не три года назад. Как будто сейчас обернется и увидит на спинке стула серебряную накидку, на столе — раскрытую книгу, у зеркала — щетку с несколькими темными волосами.

Но это была не забота.

Это было насилие памятью.

Лиара медленно повернулась к Ардену.

— Ты оставил все как было?

— Нет.

Ответ прозвучал странно.

Слишком быстро.

Эльса опустила глаза.

Лиара посмотрела на нее:

— Кто?

Экономка молчала.

Арден ответил сам:

— Замок.

Лиара нахмурилась.

— Что значит “замок”?

— После развода твои покои закрылись. Никто не мог войти. Ни слуги, ни маги, ни я.

Она не поверила.

Не сразу.

Потом посмотрела внимательнее.

На двери с внутренней стороны, вокруг замка, едва заметно светилась тонкая алая вязь. Родовая. Старая. Не нанесенная рукой мага — выросшая из самого дерева.

Охранный контур.

Лиара подошла к письменному столу. На нем не было пыли.

На полке стояла ее книга рецептов, которую она была уверена, что забрала. Точнее, другая — замковая копия. Между страницами торчала сухая веточка горной лаванды.

Она сама положила ее туда.

В последний спокойный день перед разводом.

Лиара коснулась веточки.

Та рассыпалась в пыль.

— Почему теперь открылись? — спросила она.

Арден ответил не сразу.

— Когда твоя карета въехала на