Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

и Гуннару доставались всё более скверные места в лабиринте. Всего два дня назад Рагнар оказался первым на арене, и они заставили его ждать почти вдвое дольше, прежде чем впустили другого тролля ему на помощь. Его чуть не прикончил отряд из семи человек с оружием, способным пробить его кожу, прежде чем подоспела подмога.

Он чуть не умер. И всё потому, что не прикасался к человеческим женщинам, которых дарил ему король.

Но это означало… Ослепляющая ярость обожгла его. Бьорну отдавали Майю. Несколько раз.

— Ты… — Он даже не мог произнести эти слова. Не мог выговорить.

Его старый друг посмотрел на него с жалостью.

— Нет, Рагнар. Она — троллья жена. Я утратил многие старые обычаи, но не этот.

Протяжно выдохнув, он расправил плечи и сказал себе, что им всем здесь тяжело. Люди подвергли их худшим испытаниям, и по крайней мере Бьорн не тронул её.

— Хорошо. Где в лабиринте?

Бьорн кивнул на свои ноги, и Рагнар увидел, что тот уже нарисовал карту на полу. Она была начерчена так близко к камню, что по большей части скрывалась стенами, поэтому люди на трибунах не могли её увидеть.

Рагнар кивнул, а затем переключил внимание на остальных троллей, пока Бьорн направлялся обратно в лабиринт.

— У нас нет выбора.

— Я ему не доверяю, — ответил Гуннар, помогая подняться одному из троллей. Женщина была бледна и прижимала руку к боку, где из колотой раны медленно сочилась кровь.

— Ты сможешь дойти? — спросил её Рагнар.

— Смогу.

Он изучил карту как мог тщательно, затем кивнул. Он знал это место. Это был недавно укреплённый участок лабиринта. Новый раствор и камни всё ещё пахли, хотя он не понимал почему. Они все предполагали, что король регулярно меняет лабиринт, просто чтобы воинам, сражающимся за свои жизни, было труднее запомнить планировку.

Возможно, они ошибались.

Вместе они выскользнули в петляющие коридоры. Он надеялся, что им удастся уйти незамеченными для людей, но сильно ошибался. Первый же поворот вывел их лицом к лицу с группой почти из десяти человек, вооружённых до зубов.

Все они замерли, несколько мгновений глядя друг на друга, прежде чем Гуннар шагнул вперёд и встал рядом с ним. Подняв острый коготь, он указал на одного из людей, державшего изогнутый меч.

— Я заберу это. Такой клинок слишком хорош для таких, как ты.

Мужчина был крупнее многих воинов, которых они до сих пор встречали в этом месте. Широкие плечи, бугры мышц, всё тело блестит от пота. На его ребрах виднелись брызги крови, и Рагнар не знал, кровь ли это тролля или другого человека, у которого он забрал меч.

Тем не менее, губы человека изогнулись в усмешке, и он сделал жест мечом.

— Можешь попробовать, чудовище.

Этого было достаточно, чтобы они все бросились в атаку.

Гуннар налетел на него первым, слившись в размытое пятно, когда врезался в ряды людей. Рагнар следовал за ним по пятам, следя за тем, чтобы зайти с другой стороны, отрезая людям пути к отступлению. Он подхватил первого же, кто бросился на него, швырнув человека через голову прямо в голодную стаю ожидавших троллей. Они разорвали его на части, отрывая конечность за конечностью, пока от него не осталось ничего, кроме кровавого тумана в воздухе.

Так они и сражались. Безостановочно. Снова и снова, пока его дыхание не стало хриплым, а разум не затуманился от ярости. Он хотел смерти их всех. Каждого из них.

Пока они не умерли. Пока Рагнар не оказался стоящим на горе из мяса и костей.

Боль пришла первой. Глубокая рана на ребрах, ещё одна, почти прошившая бедро насквозь. Один из людей достал его по лицу мерзким клинком, который не должен был пробить его жёсткую шкуру. Тяжело дыша, он смотрел на остальных, которые выглядели не менее потрёпанными.

Но они были живы. Все они были живы. А это значило, что они могут двигаться дальше.

Они шли, израненные и хромающие. Наконец, они добрались до места, где Бьорн велел им ждать. Рагнар прижал руку к боку, чтобы остановить кровотечение, и прислонился спиной к стене.

— А теперь мы ждём.

— Мы ждём? — спросил один из троллей дрожащим голосом. — Чего?

Рагнар не знал. Но интуиция подсказывала ему, что доверять Бьорну важно. Им предстоял долгий путь, но доверие к своему сородичу было лучшим началом.

По лабиринту прокатился грохот, но звук, казалось, доносился сверху. Рагнар посмотрел наверх и вправо, его глаза расширились от шока, когда он увидел женщину, бросившуюся вниз с трибун. Спутанные волосы и грязная одежда выдавали в ней один из «подарков». А затем он услышал, как Гуннар резко втянул воздух.

Женщины не могли пережить такое падение. Трибуны, на которых они находились, были значительно выше, и к тому же, когда женщины оказывались здесь, он понятия не имел, что с ними сделают человеческие мужчины.

— Это часть плана короля? — спросил он, глядя наверх и замечая, как множество стражников уже бросились к ряду женщин, которые всегда стояли там.

Где была Майя? Обычно она была с ними, но сегодня её там не было. Он не видел её копну рыжих волос, и у него не было утешения от мысли, что она рядом.

В животе всё скрутило от страха, что король, возможно, что-то с ней сделал. В конце концов, это было единственное, что могло сломить его. Он бы не смог оправиться от этого, и король это знал. Единственный способ причинить ему боль — это ударить через неё.

Грохот раздался снова, только теперь он готов был поклясться, что звук исходил из самого лабиринта. Тревога бурлила в животе, мешая сосредоточиться, когда всё, о чём он мог думать — это она. Образ её рыжих волос придавал ему сил, заставлял сражаться. А теперь?

Теперь он готов был разрушить всё это здание до основания, если бы это помогло ему добраться до неё. Он бы пробивался с боем, пуская в ход клыки и когти, чтобы найти её. Обыскал бы весь замок, если бы пришлось. Он бы упивался их смертью, раскрасил бы стены в красный и заставил бы пещерные залы звенеть от их криков боли.

Шум становился всё ближе, поэтому он расправил плечи, а затем встряхнул кистями рук.

— Вот и всё, — пробормотал он. — Либо всё закончится здесь, либо я закончусь здесь.

— Рагнар…

— Довольно, Гуннар. Это мой выбор. — И он закончит эту битву в кровавой славе.

Пока рыжие волосы не мелькнули в ближайшем проходе лабиринта, и весь его мир не остановился. Мираж,