Читать книгу - "Тьма, такая сладкая - Эмма Хамм"

Каким-то образом её муж догадался, что она делает. Он тихо рассмеялся, блеснув яркой усмешкой, словно зная о её внутренней борьбе.

— Пойдём, жена, — сказал он, протягивая руку. — Эти воды зачарованы.

— Что ты хочешь этим сказать?

Но она взяла его за руку без колебаний. Потому что он никогда не причинял ей вреда. Даже тогда, когда она ему не нравилась.

Рагнар завёл её в воду. Она ступила сначала одной ногой, затем другой, в тепло, которое волной расслабления отдалось в сводах её стоп. Икры наконец-то перестали быть такими напряжёнными, а бёдра больше не болели. Она погрузилась в глубину по самую шею и издала долгий вздох облегчения.

Наконец, всё напряжение покинуло её тело. Она и не подозревала, что всё ещё несла в себе так много тяжести.

Рагнар откинулся на камни рядом с ней, положив голову на край. Сила его горла привлекла её внимание. Мощные мышцы сократились при глотке, что выглядело бы почти изящно, если бы его телосложение не было таким массивным.

Зачарованные воды, подумала она, тоже откидывая голову назад. Вот каково это — чувствовать магию вокруг себя. Прикрыв глаза, она ощущала её. Всю искрящуюся энергию магии, но без той странности, которую она ожидала почувствовать. Вместо этого она наслаждалась ощущением того, как неведомая сила медленно исцеляет её тело. Но это было нечто большее. Это странным образом напоминало то, как она чувствовала себя в долине тролльих жён, когда её магия слилась с магией всех тех женщин, что были до неё.

Бремя того, через что они прошли, не исчезло полностью. Оно всё ещё было в её голове, не ушло, просто дремало. Магия текла через её тело. Исцеляя все разбитые кусочки, и не только в плоти. Она помогала ей отпустить тревогу.

— Почему ты не приводишь сюда пациентов? — спросила она.

— Привожу.

— Смертельные раны? — Она приоткрыла один глаз, чтобы посмотреть на него.

— В этих водах они не исцелятся. Ноющие боли, царапины, синяки — всё это можно вылечить здесь. — Он наклонил голову набок, чтобы посмотреть на неё. — Это помогает нам расслабиться. Облегчает боль от душевных потрясений. Уверен, ты это уже заметила.

— Да.

Тёмно-зелёные ступни зашлёпали вокруг них. Майя закрыла глаза, когда Гуннар сбросил штаны на камни, и дождалась звука плещущейся воды, прежде чем открыть их снова.

Он выглядел измождённым. Вокруг глаз залегли глубокие тени, а во всём его облике сквозила боль, пронизывающая до костей.

— Она не пошла, — сказал Гуннар ещё до того, как она успела спросить. — Я уложил её в постель в казармах и оставил там. Думаю, ей будет лучше побыть одной.

— А как же её нога?

Он хмыкнул.

— Сильно сломана. Я предложил привести к ней целителя или даже позвать Рагнара, но она не переставала кричать, поэтому пока я оставил её в покое.

Майя не была уверена, что именно связывало Розу и Гуннара, но у неё было чувство, что эта связь будет более долговечной, чем любой из них готов был признать. Такую связь разорвать непросто. Они оба прошли через кошмар, и теперь у них были они.

Она вздрогнула, когда чьи-то пальцы погрузились в её волосы. Рука Рагнара опустилась на её бедро, удерживая её на месте, чтобы она не отскочила в центр заводи с брызгами. Но Майя всё равно прикрыла грудь руками и поймала себя на том, что дышит слишком часто.

— Прости, — раздался лёгкий женский голос. — Я думала, ты знаешь, что я здесь. Забыла, что люди не так хорошо чувствуют окружающую обстановку, как мы.

Майя расслабилась, узнав голос Роты.

— У нас просто слух не такой острый, как у вас.

— Я была не настолько тихой.

Откинув голову назад, она посмотрела в мягкую улыбку, от которой лицо Роты стало ещё красивее, чем прежде. Она стояла на коленях на краю горячего источника, её колени касались плеч Майи.

— Что ты здесь делаешь? — спросила Майя.

— Вот что мы делаем после тяжёлой битвы или после чего-то трагического. Рагнар тебе не объяснил?

Когда Майя покачала головой, Рота бросила гневный взгляд на её мужа.

— Ты не можешь продолжать бросать её в разные ситуации, ничего не объясняя, Рагнар.

Её муж пожал плечами.

— Сейчас же с ней всё в порядке, не так ли?

— Она голая в источнике вместе с твоим братом. Ты же знаешь, какие люди чувствительные! — фыркнула Рота, но затем снова запустила пальцы в волосы Майи. — Позволь мне позаботиться о тебе, сестра.

— Сестра?

Рота медленно надавила на голову Майи, погружая её под поверхность воды, чтобы её волосы намокли, а затем позволила ей вынырнуть. Смахивая воду с ресниц, Майя посмотрела на деву-тролля, которая улыбалась ей сверху вниз.

— Да, сестра. Я думала, ты знаешь.

Посмотрев на своего мужа, она снова перевела взгляд на Роту.

— Вы родственники?

— Нет. Я удочерила тебя. Вот что произошло, когда Хульда, Инкери и я приветствовали тебя в Тролльвеггене. — Палец Роты обвёл пирсинг в ухе Майи. — Мы отметили тебя. Ты для нас семья. Одна из нас, даже если мы не связаны кровным родством.

Смаргивая слёзы, она покачала головой.

— Я понятия не имела.

— Что ж, теперь знаешь. А когда ты возвращаешься из битвы, семья будет заботиться о тебе. Так что позволь мне вымыть твои волосы, Майя. Это меньшее, что я могу сделать. Чтобы смыть воспоминания о том месте, потребуется время, но я могу помочь.

Майя растаяла под её руками. Подошла пожилая женщина, чтобы позаботиться о Гуннаре, моя ему волосы так же, как Рота делала это с Майей. Вскоре даже позади Рагнара оказался молодой тролль, и в ответ на её вопросительный взгляд он представил её ему.

— Лейф — один из моих новых учеников. Я обучаю его разным способам ведения боя, и скоро он присоединится к боевому отряду.

Сейчас было не время говорить ей об этом. Сердце Майи сжалось от мысли о том, что этот красивый синий тролль отправится в битву с её народом и, возможно, не вернётся домой. Что тогда будет с его семьёй? Будут ли они беспокоиться, что потеряли его, а затем все их кошмары окажутся правдой, когда это подтвердится?

Рагнар пустил в её сторону волну, и когда вода поднялась до её подбородка, она почувствовала, как все эти тревоги растворяются. Даже Рота зачерпнула немного воды и полила её на голову Майи, словно коронуя облегчением от тревоги, грозившей схватить её за горло.

И они были правы. Потому что прямо сейчас было