Читать книгу - "Утаенный меч - Елизавета Алексеевна Дворецкая"

соскочил с седла, помог Елесе выйти из саней. Держась за руки, изумленные не менее прочих, они подошли к тому месту, где недавно сгорел поднятый на кол Костирига...

Обгорелого кола не было. На ту же высоту тянулось из земли стройное дерево черемухи. Среди зимы густые ветки были покрыты зеленой листвой, а между ними обильно белел... нет, не снег, а метелки черемухового цвета. Влекущий сладкий запах разлетался по ветру далеко вокруг бугра, вся толпы вдыхала его и оттого кричала еще громче, еще радостнее.

Елеса подошла к стволу, погладила кору. Это не сон: обгорелый кол сделался деревом и расцвел.

– Ты видишь? – вымолвила Елеса, с трудом оторвала взгляд от дерева и перевела на Всеволода. – Мне не мерещится?

– Я вижу. – Всеволод тоже провел рукой по коре, теплой среди зимнего холода. – Сперва образ прояснился, теперь вот кол расцвел. Бог за нас – и кто против нас?

Елеса припала к его груди, зажмурилась, глубоко вдыхая черемуховый дух. Голова кружилась. Всю дорогу Ратимир ухаживал за ней, все повторял «дочка, дочка!» Даже прослезился в тот первый вечер, вспоминая, как приехал из степи и вместо Виринеи нашел ее могилу. Елеса видела, что родству с ней он искренне рад – и даже не ради княжеской чести, а ради Виринеи, не забытой им за двадцать лет. «Верность у нас в роду», – подумала тогда Елеса и посмотрела на Всеволода.

Да трудно ли быть верным, когда любишь кого больше жизни?

Вскоре ее ждала встреча с Лексана – ее родной бабкой. И с матерью – Агнеей. Зная правду, Елеса не могла мысленно заменить Агнею какой-то другой женщиной, никогда ею не виденной. Сколько бы Ратимир ни ухаживал за Елесой, она не думала, что когда-нибудь в ее сердце он займет место Ермолая. Пусть бояре именитые примирились с новой княгиней, обнаружив в ней кровь исконных знатных родов, для себя она останется крестьянской девкой из села Милово, ставшей княгиней благодаря мудрости и любви.

– Леся, посмотри, что это? – вдруг сказал Всеволод, и она подняла голову. – Глянь, это что – молния? Гроза будет, в этакую пору? А грома не слыхать.

Елеса повернулась, и Всеволод обхватил ее сзади. С бугра было далеко видно – Ока подо льдом, заснеженные поля, темная каемка дальнего леса. В серых облаках над лесом мелькало что-то яркое, огненное. Елеса вгляделась. Живая молния носилась среди туч, то свивалась в кольцо, то струилась пламенным ручьем.

– Это, свет мой... Это змий огненный вышел в небо синее, на поклон к трем зорям. Зовет он зарю вечернюю – Марью, зарю полуночную – Макариду, зарю утреннюю – Апраксинью. Как найдет, поцелуем жарким разбудит – и наступит весна.

Елеса снова повернулась к Всеволоду, и для них двоих весна наступила в тот же миг.

Сентябрь 2026, Санкт-Петербург – Великий Новгород

Послесловие автора

Роман «Змиева погибель» есть ретеллинг литературного произведения середины XVI века, чье полное название выглядит так:

«Повесть от жития святых новых чюдотворец муромских, благовернаго и преподобнаго и достохвалнаго князя Петра, нареченого во иноческом чину Давида, и супруги его, благоверные и достохвалные княгини Фефронии, нареченныя во иноческом чину Ефросиии».

Создан он был «смиренным мнихом» Ермолаем-Еразмом в качестве жития этих святых, но в Минеи принят не был из-за своего слишком светского облика. Сам по себе этот литературный памятник очень неоднозначен и интересен, о нем пишут целые книги. Но я, чтобы не растекаться мыслию, постараюсь осветить только те его особенности, которые подвигли меня взяться за его пересказ.

Текст «Повести» легко найти, здесь я очень кратко обозначу основные этапы ее сюжета.

- К жене муромского князя Павла летает змей-любовник.

- Выясняется, что одолеть его может некий Петр с Агриковым мечом (не спрашивайте).

- Петр, младший брат Павла, при помощи ангела находит в монастыре Агриков меч.

- Петр убивает змия в палатах своей снохи, но кровь падает на него и он заболевает чем-то вроде проказы.

- Ему ищут лекарей, некий отрок находит в Рязанской земле крестьянскую девушку Февронию. Она берется излечить Петра хлебной закваской, но требует, чтобы в уплату он на ней женился, и отвергает богатые дары.

- Петр пытается уклониться, даже нарушает слово, но в итоге берет ее в жены.

- Павел умирает, Петр становится князем.

- Муромские бояре возмущаются, что над ними поставлена крестьянка, требуют, чтобы Петр ее изгнал, но он предпочитает уйти из города вместе с женой.

- Передравшись за власть, бояре призывают пару назад.

- Состарившись и уйдя в монастырь (каждый в свой), Петр и Феврония по уговору умирают в один день, причем Петр первым собирается умирать, а бывшая жена следует за ним по собственной воле.

- Их тела чудесным образом оказываются в одной могиле, несмотря на попытки захоронить их отдельно.

Что касается исторической основы сюжета, то ее, увы, не существует. Несколько веков идут попытки найти героев «Повести» на страницах реальной истории. Например, Петр отождествлялся с Давидом Юрьевичем, княжившим в Муроме с 1203 по 1228 годы после смерти своего брата Владимира и умершим, приняв монашество под именем Петр. Увы, эти факты – все, что связывает реальных исторических лиц с главным героем «Повести». События жизни летописного Давида-Петра не отражены в «Повести» – и наоборот, дела легендарного Петра-Давида не отражены в летописи. Женщина по имени Феврония в числе муромских княгинь неизвестна (как и сами эти княгини). Есть только факт, что один из муромских князей, живший в XIII-XIV веках, был погребен вместе со своей женой и позже признан святым. Культ супружеской княжеской пары в Муроме существовал уже в XV веке, но начало его до сих пор окутано туманом. Можно предположить, что случались чудеса возле погребения давно забытых князя с женой, по чудотворению они были признаны святыми, но никаких сведений о них не имелось (не такой уж редкий случай). Когда они были канонизированы официально и им понадобилось житие, его творцам было совсем не на что опереться – никаких фактов о них не сохранилось. Возможно, даже имен. И то, что автор «Повести» просто выдумал этих героев и их жизнь, сам не пытался привязать их к каким-то летописным персонажам, уже, по-моему, доказывает, что исторические личности тут не подразумевались. Ермолай-Еразм писал сказочную легенду, и попытки найти Петра в ком-то из упомянутых летописью муромских