Читать книгу - "Спасая Винсента - Джоан Фернандес"

Весна 1891 – зима 1893

5

Бюссюм

Йо

Первое мая стало для Йо днем тихого триумфа – днем переезда! С помощью Анны она нашла в Бюссюме, неподалеку от дома подруги, пансион, его можно было снять. Мебель орехового дерева – они с Тео купили ее в Париже – прекрасно вписалась в гостиную. Йо расставила по местам платяной шкаф, книжные полки, столовый гарнитур и буфет. Письменный стол Тео расположился в дальнем углу комнаты. Кровать перенесли в заднюю спальню, которую Йо присмотрела для себя и малыша Винсента.

Оставалось купить три деревянные кровати для гостевых комнат наверху и ковры, чтобы постелить поверх линолеума. В задней части дома имелась пристройка с видом на сад. Йо мечтала поставить туда несколько столиков и плетеных стульев, когда появятся лишние деньги.

Но важнее всего был чердак под самым коньком крыши, протянувшийся через весь дом. Идеальное хранилище для работ Винсента. Она собственноручно вымела оттуда паутину и пыль, бережно распаковала ящики с картинами и – с помощью нанятого мальчишки, который перетаскал их одну за другой на чердак, – расставила в ряды около трехсот полотен. У нее пока не было времени привести их в порядок – это можно было сделать позже. Туда же поместили несколько папок с рисунками Винсента. Йо купила «художественный шкаф», чтобы хранить в нем графику, когда она будет рассортирована. Вид знакомых пестрых полотен, извлеченных из ящиков, подарил ей едва уловимое чувство обжитости. Новый дом понемногу наполнялся уютом.

Разместив объявление в местной газете, Йо наняла молодую служанку по имени Марта и кухарку, которая настаивала, чтобы ее звали просто Кухаркой.

Как и ожидалось, отец осудил ее планы и засыпал гневными телеграммами, требуя вернуться домой. Дрис, конечно, тоже получил свою порцию оскорблений. Но поскольку отец не удосужился приехать ни в Париж, ни в Бюссюм, она смогла осуществить свой замысел, хотя ночь за ночью просыпалась в страхе, отгоняя от себя жуткие видения: ей представлялось, что они с малышом останутся на холодной улице без средств к существованию. Когда же ей удавалось уснуть, она все бродила по какому-то туманному городу в поисках Тео.

Но сегодня Йо была счастлива и чувствовала облегчение. На следующей неделе должны были заехать ее первые постояльцы – семейство Баас в составе пяти человек. Марта начисто намывала полы в пансионе.

Оставалось только привести в порядок запущенный сад позади дома. Йо стояла на коленях посреди клумбы, где густо росли ирисы. Сорняки почти одолели крепкие зеленые побеги. Выдергивая из влажной земли чертополох с глубокими корнями и толстые плети ползучих растений, она вдыхала едкий запах, который те издавали в знак протеста. Именно сад стал решающим аргументом при выборе пансиона. Он напоминал ей любимую полянку с фиолетовыми ирисами в Люксембургском саду, где они с Тео год назад потягивали мерло и разламывали хрустящий хлеб между поцелуями. Сейчас ветви яблони с веселыми белыми цветами рисовали над ее головой яркие узоры в безоблачном голубом небе. При всем своем модном великолепии Париж не мог сравниться с дивным майским утром в Голландии. Ее переполняло чувство глубокого удовлетворения. Если поторопиться, она как раз успеет прополоть эту последнюю клумбу перед тем, как уложить сынишку спать.

Малыш Винсент подошел к ней, стиснув в кулачках по охапке прутиков. Йо опустилась на пятки и разжала одну его ладошку. Насекомых там не было. Когда она потянулась к другой руке, сын дернулся и сунул веточку в рот. Йо замерла. Ей стало страшно, что он сейчас подавится. Как по сигналу малыш выплюнул веточку и нагнулся за следующей. Выдохнув, Йо погладила его светлые кудри и окинула взглядом сад. Чем еще он мог тут поживиться? Она не знала даже азов сельской жизни.

Как и азов управления пансионом и воспитания сына в одиночку.

И вдовьей жизни.

Резко выпрямившись, она попыталась сдержать слезы.

Она никогда не свыкнется с тем, что Тео нет.

– Так я и знала, что найду тебя здесь, моя селянка! – раздался знакомый насмешливый голос. С благодарностью обернувшись на приветствие, Йо увидела Анну, которая бодро входила в сад с кухни. Она держала Саскию; та посасывала пальцы, уютно устроившись на материнском бедре.

Йо украдкой вытерла глаза.

– Как раз вовремя! С тобой мне в этом мире уже не так одиноко.

Она улыбнулась дорогой подруге. Анна взяла за правило заходить в гости каждый день ровно в час, словно по расписанию. Йо встала и вытерла руки о передник.

– Представляешь, малыш Винсент жует ветки.

– Ну и нравы у вас, городских! – с притворной строгостью сказала Анна. – Слава Богу, я живу рядом и могу его спасти. – С легким вздохом усталости она спустила дочь на землю. – Хотя Саския с каждой минутой становится все тяжелее. – Проследив взглядом за девочкой, которая неуклюже потопала к малышу Винсенту, она оправила платье, показав округлившийся живот. – К концу лета я уже не смогу ее таскать.

– Еще один ребенок?! Поздравляю! – Йо обняла Анну, чтобы украдкой спрятать лицо. Анна явно собиралась завести целую ораву детей, тогда как Йо с трудом справлялась с одним.

– Когда ты рядом, я будто возвращаюсь в старые добрые времена. Иногда я забываю, что Тео нет. – Голос Анны, уткнувшейся в плечо Йо, звучал глухо. Отстранившись, подруга неожиданно смахнула слезу.

– Здесь ты моя семья, Анна.

Никто из родственников еще ни разу не навестил ее. И только Вил имела на то основания. Похороны Тео так сильно потрясли ее, что свекровь отправила бедняжку на курорт подлечить нервы.

Анна отступила. Достала из-под мышки газету и предупредила:

– Помню, ты просила меня принести это, но…

– Рецензия Яна! – Йо выхватила газету у нее из рук. – Что он написал?

Не дожидаясь ответа, она принялась листать страницы в поисках колонки арт-критика Яна Вета. Муж Анны обещал пересмотреть свое мнение о выставке работ Винсента, которую устроил Эмиль Бернар.

Все вышло из-за банального недоразумения. Страстно желая узнать, какой получилась выставка, Йо упросила Яна отправиться в Париж и увидеть все своими глазами. Ее тревожило, что, отправив Бернару шестьсот франков на расходы, она не получила ни строчки о том, как все прошло. В Париже они с Тео регулярно узнавали новости мира искусства из Le Figaro и Le Mercure de France. Но до Бюссюма парижские новости добирались удручающе медленно.

Не посоветовавшись с ней, по возвращении из Парижа Ян опубликовал колонку в газете «Амстердаммер», выступив с нелепым заявлением о том, что Бернар не воспринимает Винсента как самобытного художника и считает многие его работы незавершенными.

В возмущении Йо бросилась к