Читать книгу - "Русалкин камень - Екатерина Алексеевна Каретникова"

не очень-то и изменилась! Правда, когда Данька увидел ее в своем времени, вокруг рос высокий бурьян, да и скаты были покрыты кустами и колючками. И на дне плескалась вода. А сейчас никакой воды в помине не было, и земляные стены не успели зарасти. Но в остальном воронка была очень даже узнаваемая!

«Интересно, – подумал Данька, – если на дне сухо, то мне и тонуть не придется?» Это его сильно обрадовало, потому что бултыхаться в ледяной воде совершенно не хотелось.

Данька в последний раз огляделся, глубоко вздохнул и осторожно шагнул за край. Сначала подошвы не соскальзывали, утопая в рыхлой земле, и Данька шел в полный рост. Но где-то на середине пути, чтобы не упасть, ему пришлось встать на четвереньки, а потом и вовсе лечь на живот.

Данька съезжал по склону воронки и ждал. Ну когда же? Когда его закрутит в стремительном вихре и унесет отсюда навсегда? Сердце стучало часто-часто, его удары отдавались в висках и под коленками. Данька крепко зажмурился и задержал дыхание. Вот сейчас… Сейчас…

Вдруг Данька почувствовал, что уже не сползает вниз. Ноги уперлись во что-то твердое. Он открыл глаза. Перед ним чернела неровная земляная стена. И ничего не происходило. Абсолютно ничего. Воронка от снаряда выглядела по-прежнему. Не было на ней ни кустов, ни колючек. Только голая земля.

«Почему? – подумал Данька в отчаянии. – Почему ничего не получилось?»

Может, Анюта перепутала воронки? И на самом деле Данька лежал вовсе не здесь, а где-то рядом за обломками фундамента или у полуразрушенной колонны?

В любом случае надо выбираться наверх. Не сидеть же здесь до утра! Данька шмыгнул носом. Легко сказать – выбираться! А как, если склоны такие крутые и совершенно не за что уцепиться? Если бы Данька знал, что ему придется лезть обратно, он бы подстраховался. Вбил бы колышек, закрепил на нем веревку, а другой конец обвязал бы вокруг пояса. Вот и выкарабкался бы как-нибудь, цепляясь за ту веревку. Но он настолько был уверен, что из воронки попадет в свое время, что об отходных путях даже и мысли не допускал. А зря…

И на помощь позвать некого. Анюта говорила, что это бывшее зернохранилище – самое заброшенное место в городе. Да и не в городе почти, а на окраине. Кто тут Даньку услышит? Особенно ночью. Да и днем вряд ли.

Данька присел на корточки, обхватил руками коленки и затосковал. Ему не хотелось ничего делать. Даже шевелиться, даже открывать глаза.

Наверное, он так и просидел бы до утра. Если бы…

Если бы не услышал странные звуки наверху. Будто кто-то ходил между развалинами.

Данька насторожился. Может, ему померещилось? Да вроде нет. Звуки шагов становились все громче, и скоро к ним присоединились звяканье металла и хриплое покашливание.

Данька вскочил. Надо звать на помощь! Его найдут и вытащат из воронки. Хотя… Кто бродит по развалинам ночью? И зачем?

Данька подумал, что сюда могли бы забраться мальчишки. Например, чтобы спрятать клад или поиграть в привидения. Но, во-первых, вряд ли сейчас, когда в городе недавно закончились бои и большая часть домов превратилась в руины, местным ребятам захочется развлекаться. А во-вторых, кашель, который расслышал Данька, был слишком хриплым для мальчишечьего.

Пока Данька размышлял, звяканье и шаги затихли.

«Ушли?» – подумал он, не зная, радоваться или огорчаться. И в этот момент услышал сиплый мужской голос.

– Точно хватит?

– Будьте покойны, – ответили ему.

Второй голос тоже был мужским и тоже хриплым. Но если первый незнакомец разговаривал отрывисто, будто лаял, то у второго речь звучала тихо и плавно, с легким присвистом.

– Если не хватит, – пролаяли наверху, – головой ответишь!

– Голова моя копейки не стоит, – просвистели в ответ.

– Это как сказать! Если у местных спросить, может, и заплатили бы, – хохотнул лающий.

– Все бы вам шутки шутить, – обиделся свистящий.

– Завтра придет мой человек, – в лающем голосе зазвенела сталь. – Встречать не надо. Ты выполняешь свое, он свое. Если дело выгорит, вечером здесь найдешь документы и все остальное. Если нет – ты меня знаешь. И помни: главное – мост.

– Будьте покойны, – повторил свистящий.

Данька затаился на дне и боялся пошевелиться. Пожалуй, лучше он просидит в яме до утра, чем позовет на помощь этих людей. Может, он еще не совсем взрослый и многого не понимает, но от голосов, раздававшихся среди развалин, веяло обжигающей опасностью. Или даже смертью.

Глава 7

Данька проснулся от холода. За ночь одежда отсырела и противно облепила тело. Данька подумал, что теперь наверняка заболеет. Но тут же забыл об этом. Потому что услышал звонкий девчачий голос.

– Даня! – звал голос. – Даня, ты здесь?

– Здесь! – закричал он изо всех сил.

Через минуту у края воронки склонилась Анюта. Коса у нее растрепалась, глаза были красными, а нос распух, будто она долго плакала. Зато на шее ярко горел спасенный пионерский галстук.

– Даня, – запричитала она. – Как ты туда попал?

– Случайно, – пробурчал Данька. – А вот как ты меня нашла?

Анюта поправила галстук и перекинула косу через плечо.

– Искала и нашла, – ответила она, немного помолчав. – Мы утром проснулись – тебя нет. Я около дома все обошла – пусто. Звала-звала, не откликаешься. Ну я и вспомнила, что ты просил меня показать то место, где без памяти лежал, и даже веточкой его отметил. Я тогда подумала, что ты вернуться туда хочешь. Потом, без меня. Ты, наверное, потерял что-то очень важное, да? И хотел поискать около воронки? И чтобы никто не мешал? Только, Дань, зря это. Ничего у тебя не было. Одежды и той не было. Только камушек в руке.

– Камушек? – выпучил глаза Данька.

Это что же получается? Его заветный камень попал в прошлое вместе с хозяином?

– Ну да, – кивнула Анюта. – Маленький такой, зеленый.

– А куда он делся? – напрягся Данька.

Анюта пожала плечами:

– Упал, наверное, пока тебя поднимали. Уж прости, мне тогда не до камушков было. Ты вылезать-то будешь?

Данька насупился.

– Я бы давно вылез. Только как?

– Эх ты! – хмыкнула Анюта. – Будущий пионер!

И протянула Даньке длинную суковатую палку.

Данька вцепился в нее изо всех сил и начал карабкаться по склону. Он боялся, что у Анюты не хватит сил и в самый ответственный момент она выпустит палку из рук. Но Анюта держала крепко.

Одежда сохла медленно, но Данька все равно поворачивался к солнцу то одним боком, то другим и