Читать книгу - "Русалкин камень - Екатерина Алексеевна Каретникова"

театрах и магазинах. Так вот, Данька вспомнил, что улицей Дзержинского в советские времена называлась Гороховая. И нигде эта улица с Невским проспектом не пересекалась!

Глава 9

– Тебя только за смертью посылать, – проворчала Анюта, когда Данька вышел на крыльцо. – Неужели так трудно было нож найти? Знала бы, сама пошла.

Данька промычал что-то невразумительное. Ему было не до Анютиных упреков. Он лихорадочно соображал, как ей рассказать о том, что человек, который спит в их доме, почему-то выдает себя за другого.

Ничего путного в голову не приходило. А тут еще Анюта не давала сосредоточиться. Трещала без умолку и все торопила Даньку.

– Пойдем, – нетерпеливо повторяла она. – А то темнеть начнет!

Данька спустился со ступенек и поднял банку с червями.

– Куда собрались? – донеслось от двери.

Данька оглянулся.

Человек, называвший себя Иваном Коровкиным, стоял на крыльце и потягивался.

– На рыбалку, – улыбнулась Анюта.

– Дело хорошее, – кивнул лже-Коровкин. – А я по городу пройдусь. Может, найду, кто меня до сеструхиной деревни подбросит.

– Так вы тогда не вернетесь? – испугалась Анюта.

«Хорошо бы!» – подумал Данька.

– Если попутчик попадется, не вернусь, – кивнул гость. – Так что вы особо не ждите.

– Как же так? Мы вас хотели рыбой угостить!

– Ничего! Рыбкой меня сестра попотчует. А вам самим подкормиться не мешает, – хмыкнул гость. – Да и неизвестно, как оно все повернется. Может, я к вам ночевать вернусь.

– Возвращайтесь, – пригласила Анюта. – А уж если нет, то счастливого пути.

– И вам счастливо!

– Слушай, – осторожно спросил Данька, – а письмо точно твой брат писал?

Анюта удивленно посмотрела на Даньку:

– Конечно! Что я его почерк не знаю, что ли? А почему ты об этом спрашиваешь?

Данька неопределенно пожал плечами:

– Так. На всякий случай.

– Ты прямо как бабушка, – фыркнула Анюта. – Бдительный шибко! Откуда что взялось?

Данька обиделся и замолчал. Если бы Анюта знала то, что известно ему, вряд ли бы стала насмехаться. Данька же ей специально ничего не рассказал, чтобы не пугать. И если этот Иван не вернется, то Данька вообще обо всем забудет. А вот если вернется… Тогда забыть не получится. Нельзя же не предупредить Анюту и бабушку об опасности!

– Где твой дедушка обычно рыбу ловил? – поинтересовался Данька, чтобы отвлечься от тревожных мыслей.

– Под мостом! – отозвалась Анюта.

– Где? – изумился Данька.

– А чему ты удивляешься? У нашей реки берега крутые – к воде не подберешься. Есть, правда, отмель, где купаются. Но там у берега воробью по колено. А под мостом удобно. И спуск к воде есть, и глубоко, и даже посидеть можно.

– Посидеть?

– Ну да, – кивнула Анюта. – Только сначала придется немножко поплавать.

– Ничего не понимаю! – тряхнул головой Данька.

– Придем, поймешь, – улыбнулась Анюта. – Я тебе предлагаю не с берега ловить, а забраться в опору моста. Она из металлических стержней сделана, а внизу деревянный настил. Вот на нем и устроимся.

– А далеко плыть придется? – поинтересовался Данька.

– Да нет, метров пять, – успокоила Анюта.

Но Данька почему-то все равно волновался.

– А может, ну ее, эту опору? Может, на берегу сядем?

– Понимаешь, – слегка смутилась Анюта, – там нас сразу заметят и выгонят.

– Кто? – не понял Данька.

– Солдаты! – объяснила Анюта. – Мост-то охраняется. Это же стратегически важный объект. Там кому попало отираться не положено. Вот они нас увидят и выгонят. А в опоре мы спрячемся. Главное, туда проскочить незаметно.

– Что-то не нравится мне это все, – проворчал Данька.

– Да брось ты! – наморщила нос Анюта. – Сам же предложил рыбы наловить. А теперь, значит, струсил?

– Вот еще! – возмутился Данька. – Я просто… За тебя волнуюсь. Как ты поплывешь-то? Течение ведь быстрое. И глубина большая.

– Не бойся, – хихикнула Анюта. – Не потону! Я с пяти лет плавать умею.

– А если с моста солдаты засекут? – не сдавался Данька.

– Подумаешь! – фыркнула Анюта. – Даже если и так. Отругают и домой отправят. Не волнуйся, не расстреляют!

– Ну и шутки у тебя! – буркнул Данька.

Они сидели на деревянном настиле и смеялись. Вокруг сверкала зеленоватая прозрачная вода. Темные рыбьи спины то и дело мелькали у самой поверхности. Мокрая одежда сохла, разложенная на досках. А Данька и Анюта не могли успокоиться и хохотали.

Потому что к реке они спускались ползком, до ближайшей опоры плыли, прячась под мостом, чтобы никто их не заметил и не остановил. И только забравшись на горячий от солнца настил, ребята вспомнили, что ветку для удочки так и не срезали. Вспомнили одновременно, переглянулись и начали смеяться.

Наконец Анюта замолчала, вытерла глаза и тряхнула Даньку за плечо.

– Хватит! – велела она.

Данька хихикнул в последний раз и остановился.

– Что теперь делать-то? – спросила Анюта. – На берег возвращаться?

– Не надо на берег, – помотал головой Данька. – Попробуем так.

Он вытащил нож и отщепил от доски узкую рейку. А потом привязал к ней леску с крючком и поплавком.

– Ты червей умеешь насаживать? – поинтересовался Данька.

Анюта брезгливо поморщилась.

– Понятно, – кивнул Данька.

Сам он тоже не любил возиться с червяками, и, когда редко-редко ездил с отцом на рыбалку, наживку на крючок ему насаживал папа. Но сейчас рассчитывать было не на кого, и Данька мужественно полез в банку за червем.

Закидывать удочку можно было только в одно место – в широкую щель между досками настила. Потому что со всех сторон площадку окружали металлические штыри. Пролезть между ними, чтобы попасть внутрь опоры моста, было нетрудно. Но вот забрасывать удочку оказалось крайне неудобно. Ведь ее надо было не просто забросить, но и подсекать рыбу при поклевке и вываживать[1] добычу. А как ты это сделаешь, если штыри торчат тут и там? Или сам в пылу поранишься, или рыбу упустишь.

А щель в центре площадки оказалась очень даже подходящей. По крайней мере, ничего лучше Данька найти не смог.

Странное дело, но стоило ему опустить самодельную удочку в воду между досками, как поплавок подпрыгнул и резко пошел ко дну.

– Клюнуло! – вскрикнула Анюта.

– Тише! – прошипел Данька и потянул леску наверх.

Он сразу же почувствовал, что на крючке бьется кто-то очень большой и сильный.

Данька чуть-чуть ослабил леску, дернул в сторону, а потом снова потянул на себя.

– Ну что? – прошептала Анюта.

– Тащу! – отозвался мигом вспотевший Данька.

Он бы вытащил эту рыбу. Обязательно вытащил, если бы ее голова не застряла в щели. Но она оказалась слишком большой, или, наоборот, щель была чересчур узкой.

– Мамочки! – пискнула Анюта, увидев эту голову между досками.

Данька старался