Читать книгу - "Русалкин камень - Екатерина Алексеевна Каретникова"

– А ты нет? – изумилась Анюта.

Данька пробурчал в ответ что-то нечленораздельное и слегка отстал от спутницы. На всякий случай он решил идти за ней след в след.

Смотреть по сторонам, честно говоря, было чем дальше, тем страшнее. Сначала ребята шли вдоль улицы с уцелевшими домами. Но потом все чаще им стали попадаться груды кирпичей, обгоревшие черные фундаменты или и вовсе участки, покрытые золой, посреди которых одиноко торчали закопченные печи. Кое-где на развалинах копошились люди.

– Что они там делают? – тихо спросил Данька.

– Ищут, – так же тихо ответила Анюта. – У них же все сгорело, понимаешь? Все-все! Вот они и пытаются найти хоть что-нибудь уцелевшее.

– Кошмар, – выдохнул Данька.

– Это не кошмар, – поправила его Анюта. – Кошмар был, пока фашистов не выгнали. А теперь ничего. Город восстановим. Еще лучше прежнего будет! Только людей жалко. Тех, кто погиб. Их-то уже не вернешь…

Данька громко шмыгнул носом.

– Не вздумай реветь! – велела Анюта. – Ты будущий пионер!

Данька заметил, что у нее самой глаза красные и подозрительно блестят, но ничего не сказал, а постарался вздохнуть поглубже и проглотить комок в горле.

– Здесь! – сказала Анюта и остановилась.

Данька вертел головой и удивлялся, как среди бесформенных каменных глыб, свежих воронок и травы Анюта смогла определить нужное место.

– Ты уверена? – спросил он.

– Ага, – кивнула Анюта. – Видишь вон тот камень?

– Вижу, – согласился Данька.

– Это раньше была колонна. Мы на ней условный знак нарисовали. Колонна развалилась, а знак сохранился.

– И что? – поинтересовался Данька. – Копать под бывшей колонной?

Анюта помотала головой и громко вздохнула. Данька видел, что она ужасно волнуется. Даже лицо побледнело, и капельки пота на лбу выступили.

Данька, кстати, тоже волновался. Правда, совсем по другому поводу. Найдет ли Анюта нужную воронку? В смысле ту, около которой он лежал позавчера. Но Данька решил, что сначала они сделают то, что нужно Анюте, а потом уж он ее расспросит о своем.

Анюта подошла к обломкам колонны, прижалась к ним пятками и отсчитала десять шагов вперед. Потом развернулась направо и снова отсчитала десять шагов.

– Вот здесь надо копать, – сказала она. – Давай лопату.

– Да я сам! – возразил Данька.

Земля оказалась твердой. Данька старался изо всех сил, но ямка увеличивалась в час по чайной ложке.

Данька вытер пот и перевел дыхание.

– Долго еще копать? – спросил он с надеждой.

– Долго, – ответила Анюта. – Если устал, давай теперь я.

– Вот еще! – пропыхтел Данька.

Он копал и обливался по́том. Копал и постанывал сквозь зубы. Копал и даже не смотрел, что получается. Копал и про себя ругался дурными словами. Например, обзывал Анюту мормышкой. Что такое мормышка, он точно не знал, но слово ему казалось вполне подходящим для ругательства.

– Стой! – вдруг закричала Анюта. – Стой. Это они!

Данька опустил лопату и наконец-то заглянул в свежую яму. Сквозь слой земли отчетливо просвечивало что-то коричневое.

– Подожди, пожалуйста, – попросила Анюта. – Спасибо тебе, но это я должна сделать сама.

Данька отошел на пару шагов и затих. Анюта встала перед ямой на колени и руками начала выгребать комочки земли. А потом осторожно, будто стеклянную, вытащила из глубины коричневую коробку.

– Это наши галстуки, – прошептала Анюта.

Даньке показалось, что сейчас она разревется в голос, но Анюта сдержалась. Она открыла коробку, вынула оттуда сверток из мешковины и прижала его к лицу.

– Ты чего? – тихо спросил Данька.

– Ничего, – отозвалась Анюта и развернула мешковину.

Данька увидел алую поблекшую ткань.

Анюта вытащила один из красных лоскутов и медленно повязала его вокруг шеи.

– Ты знаешь, что пионерский галстук – это частица боевого красного знамени? – хрипло спросила она.

– Нет, – покачал головой Данька. – Что, каждый галстук – частица?

Он попытался представить себе, сколько сейчас в стране живет пионеров и каких размеров должно быть то знамя.

– Теперь знай! – торжественно объявила Анюта. – А ты знаешь, что бойцы скорее погибнут, чем отдадут знамя в руки врага?

Данька кивнул и почему-то почувствовал жгучий стыд.

– Мы не отдали, – прошептала Анюта. – Ни я, ни Фира, ни Витька.

Глава 6

Данька сидел у окна и ждал.

На развалинах зернохранилища Анюта показала ему ту самую воронку. Но не мог же Данька прыгнуть туда сразу же? Что бы Анюта подумала?

Поэтому Данька воткнул в землю веточку и решил вернуться на то место один. И лучше всего ночью. Чтобы уж точно никого не встретить. Правда, ночью было очень темно, но теперь это Даньку не пугало. Ко-гда Анюта разыскивала его воронку, Данька тоже на месте не стоял. И в расщелине между камнями нашел маленький фонарик.

Наверное, фонарик был немецким, потому что на ручке Данька сумел рассмотреть латинские буковки. Скорее всего, его потерял кто-то из фашистов при отступлении.

Данька нажал кнопку, и фонарик загорелся желтоватым светом. Может, свет был и не очень ярким, но для Даньки как раз подходящим.

И Анюта, и бабушка, намаявшиеся за день, уже улеглись. А Данька объяснил, что ему не спится, и остался сидеть на лавке, разглядывая узоры на застиранных занавесках.

Когда дыхание спящих стало ровным и глубоким, Данька осторожно поднялся и пошел к двери. Он уже знал, что дверь запирается только на щеколду и ее свободно можно открыть как изнутри, так и снаружи. Сначала это его поразило, но Анюта объяснила, что, если кому-нибудь понадобится зайти в дом, никакие запоры его не остановят. «У нас дверь плечом вышибить можно», – сказала она и криво усмехнулась.

На улице было вовсе не так темно, как Данька боялся. В небе светила луна, круглая и яркая. Даньке даже фонарик не понадобился. Он шел знакомым маршрутом, стараясь смотреть под ноги и не оглядываться по сторонам. Уж больно не хотелось снова видеть пепелища домов и груды разбитых кирпичей.

До развалин старого зернохранилища Данька добрался без всяких приключений.

Свою воронку он нашел сразу, можно было бы и ветку не втыкать. Данька подошел к самому краю и заволновался. Сейчас он спустится вниз. Но что будет дальше? Неужели его снова закрутит в водовороте, он захлебнется, а очнется уже совсем в другом времени? И хорошо, если в своем. А если нет? Но об этом Даньке думать не хотелось. Лучше считать, что где выход – там и вход.

Данька наклонился над воронкой. Все-таки до чего же страшно в нее лезть! Но домой-то хочется! Еще как.

Удивительное дело, но за семьдесят с лишним лет воронка