Читать книгу - "Принц и квакерша - Виктория Холт"

Георг понимал, что должен готовить себя к бремени власти. Старый король слабел с каждым днем и становился всё более раздражительным. Поговаривали, что в один прекрасный день старик испустит дух в одном из своих приступов ярости. «И когда это случится, — думал Георг, — я стану королем».

Мать тревожилась за него. Он нежно любил ее; лордом Бьютом он восхищался больше, чем кем-либо из мужчин. И оба они без конца твердили ему: «Ты должен учиться быть королем».

Каким утешением было уезжать к Ханне, рассказывать ей о придворных нравах, о неурядицах в доме, о том, как мать и лорд Бьют противостоят наставникам, которых назначил ему король.

— У меня два заветных желания, — говорил он Ханне, — быть добрым королем и быть тебе добрым мужем.

***

Георг был в восторге, обнаружив, что его дорогой друг лорд Бьют ничуть не осуждает его связь с Ханной.

— Вполне естественно, что у Вашего Высочества есть любовница, — объяснял тот. — Вам не стоит терзаться чувством вины.

— Но Ханна мне не любовница. Я хочу, чтобы это было ясно.

— Разумеется, — успокаивал лорд Бьют. — Неужели вы думаете, что я не понимаю ваших чувств… не понимаю их в совершенстве?

— Я знал, что вы поймете, стоит мне только всё объяснить.

— Ваше Высочество всегда может во всём мне довериться. Разве я не уверял вас, что все мои скромные познания — к вашим услугам?

— Уверяли… и никто не сделал для меня больше.

— В таком случае, если у вас возникнут затруднения, я надеюсь, вы придете ко мне. Теперь, когда вы более не ребенок, я могу говорить с вами откровенно. Есть лишь два человека, которым вы можете доверять: ваша мать и я.

Георг кивнул:

— Как же мне повезло, что вы у меня есть.

— Я думаю о благе нации и не вижу никого, кто мог бы заботиться о вас так, как мать. У вас есть эта прелестная леди, ваша прекрасная квакерша. Она любит вас как жена, но она ничего не смыслит в злобе и интригах, которыми всегда окружен престол. Ваша мать — другое дело; она здесь, чтобы защитить вас. Она желает вам добра ради вас самих. У других же свои интересы: они жаждут богатства или почестей; ими движет честолюбие, и пекутся они не о вашем благе или благе страны, а лишь о себе. Советы их будут отравлены корыстью. А потому лишь ее советам вам следует внимать, ибо вы знаете — они даются только с думой о вашем благе и ни по какой иной причине.

— Я знаю это и благодарю Бога за ее заботу.

— Я тоже пекусь лишь о вашем благе. Вы встретите многих, кто станет чернить меня. Они попытаются выставить меня в ваших глазах злодеем.

— Я им не поверю.

— Вы говорите так сейчас; но иные в этом деле весьма искусны. Я уверен, что в будущем, когда вы станете королем этого королевства, меня попытаются оклеветать. Они пустят в ход всё свое мастерство, чтобы перетянуть вас на свою сторону. Если им это удастся — вы погибли.

— Я это понимаю. Прекрасно понимаю. Я молод. У меня нет опыта, и мне нужны советы сейчас, и они понадобятся в будущем. Я доверяю вам как никому другому.

— Если бы вы перестали мне доверять, я бы почел за лучшее покинуть страну.

— Умоляю, не говорите так. Мне нужна ваша дружба. Я так молод и так мало знаю.

— Если бы вы женились, вы бы не чувствовали нужды в моей дружбе столь остро.

— Я женат… и всё равно чувствую ее.

— Настанет время, когда вам придется заключить династический брак… — осторожно начал Бьют.

— Но как же это возможно, если я уже женат?

— Когда вы станете королем, возникнет необходимость взять в жены принцессу, чтобы дать стране наследников…

Георг покачал головой с упрямым видом. «Будут хлопоты», — подумал Бьют. Впрочем, мальчику всего шестнадцать. Нужно дать ему время пресытиться этим приключением с квакершей.

Он примирительно развел руками.

— Решать вам, — утешительно произнес он. — И знайте: я всегда готов помочь советом в любом деле. Надеюсь, вы и впредь будете приходить в первую очередь ко мне, сэр, или к вашей матушке.

— Обязательно. Я настою на том, чтобы все считали вас Другом Семьи. Мой дорогой друг всегда будет значить для меня больше, чем сама корона. Вы нужны мне сейчас, но еще больше вы понадобитесь мне, когда корона станет моей. И не думайте покидать меня.

Бьют взял руку принца, поцеловал ее и поклялся, что не оставит его.

Вскоре он пересказал этот разговор принцессе.

— Полагаю, из-за этой истории с квакершей мы ничего не потеряли, — заметил Бьют.

— Но я никогда не забуду, что он действовал, не посоветовавшись со мной, — отозвалась принцесса.

— Вполне естественно, что он не стал обсуждать любовницу с матерью. Будь спокойна. Он предан нам как никогда; и пока мы не пытаемся разлучить его с его пассией, он в нашей власти. Поверь мне, дорогая, эта его интрижка даже к лучшему.

Принцесса кивнула. На дорогого лорда Бьюта всегда можно было положиться.

***

Король Георг пребывал в дурном расположении духа. В стране всё шло наперекосяк: раздоры дома, поражения за границей. Он начинал подозревать, что Ньюкасл — не лучший человек для своего поста, и что Питт справился бы лучше. Питт был человеком войны, но, возможно, именно такой человек и был сейчас нужен стране. Питт… выскочка и непревзойденный оратор! Его блеск на этом поприще в свое время внушал опасения самому Роберту Уолполу. О, времена сэра Роберта, когда Каролина была жива и они втроем держали совет! Тогда всё было куда проще. Сэр Роберт был гением, а он, король, знал, как направить этот гений в нужное русло; и Каролина всегда была рядом, чтобы поддержать его. Ни одна женщина не достойна и пряжки на ее туфлях, сентиментально подумал король, позабыв, что любит ее после смерти куда сильнее, чем при жизни. Он всегда был предан ей, находясь вдали от дома: регулярно писал ей письма на двадцать-тридцать страниц, частенько делясь подробностями своих интрижек с другими женщинами, спрашивая совета и расписывая их особые таланты в опочивальне. И она никогда не выказывала недовольства. Удивительная женщина. Никто не достоин и подметки ее башмаков.

Но теперь ее