Читать книгу - "Принц и квакерша - Виктория Холт"

то и дело устремлялся к стеклу — она ждала звуков дудки или тамбурина.

«Он не придет, — думала она. — Всё это лишь сон. Тщетная надежда на чудо. Он всего лишь мальчик, у него нет власти. До конца дней мне не останется ничего, кроме памяти о том, что он меня любил».

— Слушайте! — воскликнула маленькая четырехлетняя Ханна. — О, папа, послушай! Дудка!

Малышка уже стояла у окна. Генри подбежал к ней, Ребекка радостно закричала.

На рынке появился человек с дудкой и тамбурином; с ним был жонглер.

— Папа, папа, смотри!

Сон становился явью. Все они столпились у окна.

Ханна выскользнула за дверь и бросилась вниз по черной лестнице. Она не чувствовала морозного декабрьского воздуха, хотя выбежала без плаща. Она мчалась изо всех сил, и там, на Джермин-стрит, как и обещала Джейн, ждала карета.

Дверца была открыта, и Ханна шагнула внутрь.

Он был там. Сам принц. Впервые он заключил ее в свои объятия.

Дверь захлопнулась, карета тронулась; и сладостнее любой музыки для Ханны был звук лошадиных копыт, цокающих по булыжной мостовой.

ПЛАНЫ НА БРАК

— Я чувствую, — произнесла принцесса Августа, — что отныне всё изменится. Чтобы Георг… мой Георг… посмел вести себя подобным образом!

— Это естественно, — отозвался лорд Бьют. — У принца Уэльского появилась любовница. Такое случалось и прежде.

— Но в его-то годы!

— Полно тебе. Ему скоро шестнадцать.

— Меня тревожит не столько само наличие любовницы, сколько то, как он это провернул. Похищение, не иначе!

— Судя по всему, дама ушла по доброй воле.

— Но устроить ее… спланировать всё это предприятие…

— Несомненно, ему кто-то помогал.

— Это-то меня и пугает — что он принял помощь от кого-то другого, а не от нас.

Лорд Бьют принялся утешать ее:

— Возможно, мы проявили неосмотрительность. Нам казалось, мы знаем его как облупленного. Мы верили, что он невинный мальчик. Но природа взяла свое. Он влюбился и вмиг повзрослел.

— Дорогой мой, что же нам делать?

— Отныне мы просто будем более наблюдательны. Мы установим за Георгом и его прекрасной квакершей неусыпный надзор. А пока нам, пожалуй, стоит поздравить себя. Куда лучше, что он подпал под чары этой женщины, а не какой-нибудь придворной особы. Представь, если бы это была одна из здешних интриганок!

Принцесса содрогнулась.

— А так мы имеем дело с этой безобидной женщиной, — продолжал лорд Бьют. — Нет, нам стоит радоваться, что выбор пал именно на нее. И пусть это послужит нам уроком. Всё к лучшему. Мы сделаем выводы. Нас предупредили: Георг — вовсе не тот ребенок, каким мы его считали. Он способен на решительные действия. Хорошо, что мы узнали об этом… вовремя.

— Ты — такое утешение для меня, дорогой.

— В этом и цель моей жизни… радовать и утешать тебя.

***

Высокий дом в Тоттенеме был идеальным убежищем. Окруженный садами, он стоял в полном уединении. Его обставили с роскошью; за порядком следили многочисленные слуги, ступавшие бесшумно и знавшие, что их высокое жалованье — плата за благоразумие.

Там была швея, чтобы шить хозяйке прекрасные платья; был учитель музыки; были книги. У нее была своя карета — закрытая, в которой она могла выезжать по своему желанию. Всё было продумано до мелочей.

Поначалу Ханна была совершенно ошеломлена. Двадцать три года она жила тише и скромнее большинства сверстниц, а потом, с той самой минуты, когда юный мальчик улыбнулся ей, сидевшей у окна дядиной лавки, она оказалась вовлечена в приключение столь романтичное и невероятное, что, просыпаясь по ночам, ей приходилось убеждать себя: это не сон.

Когда она ступила в карету и увидела ждущего ее принца, радость захлестнула ее, вытеснив все прочие чувства. Они с принцем прижимались друг к другу, пока экипаж подпрыгивал на ухабах, уверяя друг друга в вечной любви. Она не просила большего; он — тоже. Оба отказывались заглядывать в будущее дальше завтрашнего дня. Они любили; они были одни; Ханне удалось сбежать к нему — им этого было довольно.

Он привел ее в дом.

— Всё это для тебя.

— Это настоящий дворец… это заколдованное место.

— Твое присутствие делает его таким, — ответил он.

Они вместе обошли весь дом.

— Он такой огромный для меня одной.

— Но я буду здесь часто, так часто, как только смогу. — Он вдруг повернулся к ней: — Я намеревался жениться на тебе. Только если бы я женился на тебе, я мог бы стать по-настоящему счастливым.

— Ты — жениться на мне! Принц Уэльский — на мне, племяннице торговца!

— Я хотел этого. Так я и планировал.

Она нежно обняла его. Он всё-таки был еще ребенком, раз искренне верил, будто принц Уэльский может взять в жены простолюдинку.

— Раз мы обвенчаемся, — настаивал он, — им придется это принять.

Она покачала головой. Никогда они этого не примут. При всей своей неопытности, она это знала. Неужели он и впрямь думал, что сможет сделать ее королевой Англии?

— Но они выдали тебя за этого Аксфорда.

«Может, оно и к лучшему, — подумала она, — иначе на какие еще безрассудства он был бы готов пойти?»

— Я должен был спасти тебя от этого… — продолжал он.

Она поцеловала его руки.

— Как мне отблагодарить тебя…

— Нет… нет, — воскликнул он. — Это я должен благодарить тебя. О, Ханна, они нас опередили. Мне не следовало позволять им выдать тебя за Аксфорда. Теперь, видишь, мы не можем обвенчаться.

Ханна чувствовала себя старой и умудренной опытом; она подвела его к софе и усадила рядом. Она прижала его голову к своей груди, словно он и впрямь был дитя.

Она нежно проговорила:

— Любовь моя, брак невозможен, а значит, нам придется обойтись без него. В том нет нашей вины. Наше намерение было искренним. Я не любила Исаака Аксфорда, а потому не считаю это браком… это лишь пустые слова, сказанные перед священником, который вскоре и вовсе потеряет право венчать людей подобным образом. Мы не признаем этот союз. Ты стоял подле меня душой… именно тебя я считаю своим мужем отныне.

Он поднял голову и посмотрел на нее с изумлением.

— О, Ханна, — прошептал он, — как же ты удивительна!

***

Она хлопотала по дому, как молодая хозяйка в своем первом семейном гнезде.