Читать книгу - "Принц и квакерша - Виктория Холт"

Она пела так, как никогда прежде. Она была счастлива. Она отбросила свои прежние убеждения. Дядя Уилер учил, что мы рождены не для радости, и если чувствуешь избыток счастья, нужно быть настороже и спросить себя, не заглядывает ли дьявол тебе через плечо. Что ж, Ханна была счастлива. И она больше не верила в доктрины дяди Уилера. К ней пришло новое, славное понимание: люди приходят в этот мир, чтобы обрести счастье, и те, кому это удалось, должны помнить об этом и делать всё, что в их силах, чтобы его сберечь.

Принц приходил регулярно. Теперь он был любовником, а не просто мальчишкой. Ему пошел семнадцатый год, но он казался на несколько лет старше того подростка, что привез ее сюда. Он был мужем — именно так он себя и воспринимал. Иное было для него немыслимо. Он рассказывал ей, что при дворе его деда царит распутство, и это наполняет его стыдом. Став королем, он установит новые нравственные порядки. Он добьется того, чтобы святость брака почиталась всеми.

Ханна не заглядывала так далеко. Она гадала, что будет, когда он станет королем и министры потребуют, чтобы он женился; у Англии должна быть королева, и этой королевой не станет Ханна Лайтфут. Но до того было еще далеко. А пока она была счастлива; она должна оставаться счастливой; и счастье ее было здесь, в настоящем, а не в туманном и далеком будущем.

Он мечтал, что мог бы жить здесь постоянно. Как было бы весело! Мистер и миссис… Гвельф. Или, быть может, полковник и миссис Джордж. Именно на это имя он снял дом: полковник Джордж. Фамилия Гвельф была слишком опасна.

Он был счастлив. Сожаление вызывало лишь одно: он не мог обвенчаться с Ханной по закону и объявить об этом всему миру.

Впрочем, как говорила Ханна, у них и так было много. Они были друг у друга, могли часто видеться; у них была любовь, а намерения их были благородны. Они верили в верность друг друга и перед лицом Господа считали себя мужем и женой.

Большего просить не следовало. Иначе Судьба сочтет их алчными и лишит тех милостей, что уже даровала.

Им полагалось быть счастливыми. И пока они могли быть вместе, в безопасности и тайне, Ханна была счастлива; она не желала ничего иного.

***

К дверям дома подкатила карета.

Ханна пришла в ужас. Это был не ее возлюбленный. Кто же тогда? К ним никогда не заглядывали гости. Ей нужно спрятаться, не принимать никого. Вдруг это дядя пришел, чтобы забрать ее… или муж!

Сквозь занавешенное окно она увидела выходящую из кареты женщину; та была под вуалью, но Ханна с облегчением узнала Джейн.

Она позвонила, вызывая слугу.

— Там внизу леди, — распорядилась она. — Немедленно проводи ее ко мне.

Джейн вошла в комнату, откинула вуаль, и подруги нежно обнялись.

— Какое великолепие! — воскликнула Джейн. — О… просто великолепно. Ну и счастливица же ты!

— Джейн… что привело тебя сюда?

— Желание повидаться, конечно. И… предостеречь.

— Предостеречь? О чем?

— Дай мне присесть. И нельзя ли чашку чая? У меня в горле пересохло.

Ханна распорядилась насчет чая, а Джейн тем временем с восхищением озиралась по сторонам.

— Не чета рынку, а?

— Джейн, скажи, о чем ты хочешь меня предостеречь?

— Тебя ищут. Среди Общества Друзей поднялся великий переполох.

Ханна побледнела.

— Вдруг за тобой следили…

— Ни за что! Я была осторожна. Не бойся, Ханна, я бы никогда не привела их к тебе. Меня допрашивали: «Где она?», «Что тебе известно?». Мистер Х. пришел мне на выручку. Он поклялся, что я ничего не знаю… а против мужа они пойти не посмели, верно? Он-то знает, с какой стороны хлеб маслом намазан. Скоро у нас будет собственная лавка, подумать только! И всё благодаря смекалке жены мистера Х. Так что на него можешь положиться… и на меня — и по старой дружбе, Ханна, и за деньги. Вот я и пришла сказать: будь осторожна. Я буду твоей связной… и мне тоже велено держать ухо востро. Если узнаю что-то важное, сразу принесу весть. А пока скажу так: ищут тебя все. Исаак тот и вовсе чуть умом не тронулся. «Где моя жена Ханна?» — так и твердит. Бегает по улицам, в каждую карету заглядывает.

— О Боже, — прошептала Ханна, охваченная ужасом.

— Ты теперь важная особа, — усмехнулась Джейн. — Настоящая героиня громкого скандала. «Где прекрасная квакерша с Сент-Джеймсского рынка?» — только об этом все и судачат.

— Они не должны найти меня, Джейн. Не должны.

— Конечно, не найдут. Никогда.

Джейн с довольным видом потягивала чай.

— Надо же, как я поднялась, — промурлыкала она. — Пью чай с самой знаменитостью, сама себе хозяйка — и всё благодаря тебе, Ханна.

Ханна не разделяла радости Джейн. Ей было очень неспокойно.

***

Хотя поиски продолжались и на Сент-Джеймсском рынке без конца строили догадки об исчезновении Ханны Аксфорд, в девичестве Лайтфут, сама она продолжала мирно жить в своем высоком тихом доме. Возлюбленный навещал ее часто и с каждым месяцем становился всё преданнее.

Георг был счастлив: он постоянно напоминал себе, что считает Ханну своей законной женой — только так он мог оправдать в собственных глазах их связь. Он искренне желал на ней жениться; он будет ей верен, а она — ему.

В тайну были посвящены немногие, но им он мог доверять. Одной из них была Элизабет Чадли; она оказала ему неоценимую услугу, устроив этот союз. Эта связь превратила его из беспечного мальчишки в человека, облеченного ответственностью. И пусть ему всё еще приходилось сидеть в учебной комнате, изучая историю и математику, в одной из сторон своей жизни он уже стал мужчиной, и это придавало ему уверенности. Были еще двое, кому он доверял и кто в семейном кругу был ему ближе всех: его брат Эдуард и сестра Елизавета. Эдуард заявил, что на месте Георга поступил бы точно так же; он всячески одобрял брата и клялся всегда его поддерживать.

Так что, сидя в учебной комнате и описывая события английской истории, Георг на самом деле думал о Ханне.

«Карл I не считал нужным чтить законы страны, — писал он, — и попирал их всякий раз, когда они шли наперекор его интересам или склонностям». Так править нельзя; и Карл I осознал это слишком поздно. Об этом следовало