Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

– Значит, ты с ними заодно?! Когда в Гадес прибудут следующие корабли?

– Никогда… – прохрипел тот. – Пока ты не ответишь согласием, военная эскадра никого не пустит в порт.

Залельсан оттащил царевича от правителя и успокаивающе произнес:

– Мы бессильны что-либо изменить. Нам придется принять их условия. В этом случае нашим воинам будут платить, и у нас есть шанс после разгрома римлян вернуться домой. Если взбунтуемся, будем врагами для всех. Да и царь Гайя этого бы не одобрил.

Имя отца подействовало на Массиниссу. Он чуть успокоился, извинился перед Мильхеремом и расстроенно произнес:

– Что же, видимо, действительно придется нам привыкать к новой жизни.

Глава 6

Война с римлянами

– И что теперь будет? Вы думаете, Массинисса так просто согласится делать то, что он не собирался? – возмущенно спросил Бисальт Баркид. – Мы ведь обещали ему, что он должен только разгромить Сифакса и потом сможет вернуться в Карфаген!

На заседании сената было тихо – не каждый день первый суффет отчитывал при всех второго суффета и Канми Магонида.

– Я же обещал ему плясать на его свадьбе, и он мне поверил! Почему нельзя оставить часть его войска в Испании, а самого его вернуть?

Бисальт явно был встревожен письмом с распоряжением остаться и воевать против римлян, которое сенат отправил Массиниссе.

– Уж лучше тогда вернуть его войско, а самого Массиниссу там оставить, – хмыкнул Канми. – Этот царевич сейчас опаснее для нас, чем вся его армия.

Баркид кивнул:

– В этом я вас поддерживаю! Но вы не думаете о том, что Массинисса попытается прорваться через эскадру на почтовой триреме Мильхерема? А то еще хуже – возмутится и начнет воевать в Испании против нас так, как это делал Сифакс? Что тогда?

Абдешмун и Магонид переглянулись.

Первым заговорил Ганонид:

– Мы пошлем ему письма Софонибы, которая упросит его задержаться в Испании и разгромить римлян. Она будет обещать ему, что подождет его возвращения и их свадьба обязательно состоится.

– И этого будет достаточно?

– А еще мы отправили поздравление царю Гайе с тем, что его сын разгромил армию Сифакса и вынудил ее уйти из Испании, – добавил Магонид. – Также мы пока не будем требовать у Массилии воинов для наших войск, если армия Массиниссы начнет действовать в Испании, и попросим массильского царя написать соответствующее письмо сыну.

– Любовь и долг заставят царевича сделать то, что нам выгодно! – пафосно заявил Абдешмун, и все сенаторы обрадованно захлопали.

– Надеюсь, вы знаете, что делаете, – мрачно проговорил Баркид. – И нам не придется потом об этом жалеть.

– В конце концов, наши успехи в Испании в первую очередь в твоих интересах, уважаемый Бисальт, – напомнил ему Абдешмун. – А то после ухода Ганнибала мы слишком быстро теряем там свои позиции.

Первый суффет развел руками: мол, делайте, как считаете нужным. Однако после этого недовольно покачал головой.

* * *

Массинисса долго думал, как объявить войску о том, что их оставляют в Испании. Сам он смирился, что придется отправляться на войну с римлянами, особенно после писем Софонибы и послания отца. Гайя тоже был недоволен, что лучшей части его армии предстоит воевать на иберийской земле, в то время как Сифакс вернулся в Массесилию. Разозленный царь Западной Нумидии мог захотеть отомстить массилам за Иол и Гадес.

В один из дней Массинисса решился все сказать своим людям и велел построить войско за стенами Гадеса. В середину строя поставили сундук, присланный из Карфагена.

– Мои славные воины! Я обещал вам, что, разгромив Сифакса, мы вернемся домой! И поверьте, я, так же как и вы, хотел этого. Думаю, ни для кого из вас не секрет, что в Карфагене меня ждет невеста, а в Цирте – мой отец, царь Гайя. Я всем сердцем рвусь в любимую Африку, но сейчас мой путь туда лежит через центр Испании…

Воины недоуменно стали переговариваться.

– Да, я не хуже вас знаю, где находится наша родная земля: она на юге, а не на севере. Но мы не сможем сейчас вернуться туда, потому что римляне теснят пунические войска и их иберийских союзников и грозят карфагенским владениям в Испании. Сенат отдал распоряжение нам, как союзной части пунической армии, выступить против них. Наша армия переходит на довольствие казны Карфагена, и сейчас все вы получите годовую оплату вашей службы.

Массинисса слез с коня, подошел к сундуку и открыл крышку.

Войско молчало, и это был тревожный знак.

– Сотники ко мне! – приказал царевич.

Командиры сотен спешились, но, держа коней под уздцы, не тронулись с места.

«Начинается!» – с тревогой подумал царевич. Он заметил, как сотня охраны приблизилась к нему, держа наготове сумки с дротиками. Оксинта встал за спиной, положив руку на рукоять меча.

– Царевич, мы не собирались воевать с римлянами!

– Это не наша война!

– Когда нас вернут домой?! – послышались голоса преимущественно воинов-ветеранов.

Молодежь молчала, не поддерживая их, но и не высказываясь за войну.

Массинисса на мгновенье задумался и тут же решил:

– Хорошо! Я отпущу тех, кто не захочет идти со мной. Но вы останетесь без пунических денег и заберете только то, что заплатил Гадес! И кроме того, оставите мне своих запасных коней и все трофейные массесильские дротики! Согласны?

Залельсан спешился, подошел к нему и прошептал:

– Царевич! Так мы потеряем всех ветеранов! А это треть войска!

– Все равно они не настроены сражаться с римлянами! Зачем мне их держать? Для количества?

– Но где мы возьмем им замену? Гайя, с учетом опасности нападения Сифакса, не даст нам больше людей!

– Не волнуйся, Залельсан! Я знаю, где их взять, – вдруг засияв улыбкой, произнес царевич. – Давай вначале избавимся от нежелающих воевать.

Разделив войско на две части: на тех, кто остается с ним, и на тех, кто возвращается в Африку, Массинисса выдал деньги остающимся и велел им устроить полевой лагерь за стенами Гадеса.

Затем он с ветеранами вернулся в город и сообщил Мильхерему:

– Войско, которое скоро выступит в поход, расположено в полевом лагере. Мы дождемся подкрепления и выступим на север к армиям Гасдрубала Гисконида и Магона Баркида. Но у меня есть условие: эти люди должны вернуться домой. Пусть военные корабли отвезут их в Иол. А еще твоя почтовая трирема должна доставить несколько сообщений в Карфаген.

Правитель города принял все условия, и спустя день в порт вошли военные корабли пунического флота. Массинисса тепло попрощался с ветеранами, которые так расчувствовались, что даже просили у него прощения. Вместе с ними в Иол отправился с поручением царевича