Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

силы карфагенян. Остановившись на ночь, римляне по традиции устроили укрепленный лагерь с оградой из бревен. Затем установили палатки, поужинали и стали готовиться ко сну, выставив усиленные караулы.

Массинисса наблюдал за всем этим из-за деревьев леса. Вымотавшиеся в походе легионеры не особенно старались вырубать вокруг лагеря всю растительность, пропустив довольно густые кусты. К ним уже подползли разведчики из числа массесилов. Бывших пленных царевич решил испытать в самых рискованных делах, чтобы убедиться в их верности и боевых качествах.

По дороге к римскому лагерю нумидийское войско набрело на жилище старика-смолокура, добывавшего с сыновьями смолу из окрестных хвойных деревьев. Массинисса, сам не зная зачем, купил у этого семейства небольшой бочонок их товара. Ему захотелось чем-то поддержать старика и его детей, которые дружно трудились в этой глуши, но жили довольно бедно.

Увидев, сколько чужеземец отсыпал ему за труд, старик даже бросился на колени, рассыпаясь в благодарностях.

– Царевич, прекрати бестолково тратить деньги! – прошипел ему на ухо Оксинта, старавшийся ограничить привычку Массиниссы сорить деньгами. – Неизвестно, когда нам перепадет хоть какая-то добыча. А деньги, что заплатил Карфаген, довольно быстро уходят на закупку продовольствия. Хорошо хоть здесь много воды и разнотравья – можно не заботиться о прокорме для животных.

Приходилось прислушиваться к экономному другу.

Но сейчас смола пригодилась. Едва чуть стемнело, подкравшиеся к лагерю римлян разведчики сумели бесшумно убить часовых. А затем принялись окунать в смолу заготовленные факелы, поджигать их в котле с горящими углями и зашвыривать за ограду. Пока там опомнились и из ворот выскочили полуодетые вооруженные воины, массесилы успели убежать, увлекая за собой погоню.

Когда преследователи оказались довольно далеко от стен, Массинисса повел в атаку на них часть своей конницы. Не вступая с римлянами в сечу на мечах, нумидийцы просто забросали их дротиками и, прежде чем из ворот лагеря вышла кавалерия римлян во главе со Сципионом, успели перебить всех.

– Проклятье! Мы не успели обыскать тела убитых врагов! – расстраивались воины Массиниссы, быстро отступая в лес.

– Думаю, под их набедренными повязками вы бы ничего интересного не нашли. Сами же видели: они выскочили, толком даже не одевшись! – отвечал царевич. И успокоил всех: – Не переживайте, мои воины! У вас еще будет возможность пополнить свои кошельки римским серебром и золотом. Главное, что все вы хорошо показали себя в нашем первом бою с римлянами – и массесилы, и массилы!

Утром в лагерь Публия Сципиона со стороны города Амсторгиса прискакал израненный гонец. В его кирасе торчало несколько нумидийских дротиков. Однако прежде чем испустить дух на руках воинов, доставивших его к консулу, он успел передать сообщение:

– Гней Сципион отступает… Кельтиберы бросили нас… Теперь пунийцев намного больше.

После тревожной ночи и печального рассвета это были еще не все неприятности. С севера прискакали разведчики дальнего дозора. У них тоже были неутешительные сведения: на соединение с карфагенянами идет вождь племени свессетанов Индибилис, а с ним семь с половиной тысяч воинов. Он мог либо попытаться отрезать путь основным силам римлян, если они вздумают отходить, либо ударить им в тыл, если они продолжат наступление на Магона и Гисконида.

– Выслать разведчиков и фуражиров под усиленной охраной на запад, восток и юг! – велел консул, не понимая, куда ему лучше выдвигаться, и решив дождаться прояснения обстановки.

До вечера возвратились изрядно поредевшие группы воинов, которые должны были заготовить корм для лошадей: их атаковали нумидийцы. Разведчики тоже пришли с неутешительными вестями: пунийцы объединились и готовы встретить его удар общими силами.

Тогда Публий Сципион отправил своих разведчиков на север, и те выяснили, что, судя по направлению движения войск свессетанов, они идут не на лагерь римлян, а на соединение с пунийцами.

– Если они все объединятся, нам конец! – сказал на ночном военном совете консул. – Поэтому выступаем сегодня ночью и атакуем Индибилиса. В лагере останется легат Тиберий Фонтей с небольшим гарнизоном. Думаю, после сегодняшнего ночного нападения нумидийцы больше не сунутся.

Массиниссу, спавшего в шатре, растолкал Оксинта:

– Царевич, разведчики сообщили, что римское войско покидает лагерь и выступает…

– Куда выступает?

– На север!

– Они что, уходят?

– Нет, лагерь остался на месте, и он под охраной пары когорт легионеров.

Массинисса задумался и проговорил:

– Если Сципион оставил в лагере чуть больше тысячи воинов, значит, с остальными силами он идет кого-то атаковать. Но кого? На севере же никого из наших нет. Или есть?

Оксинта пожал плечами.

– Ладно! Узнаем! Поднимай войско – идем за римлянами! Посмотрим, куда они нас приведут!

Выйдя из шатра, царевич увидел, что войско уже построилось для похода. Оставив часть людей охранять нумидийский лагерь и послав гонцов предупредить пунийцев, Массинисса повел воинов на север, пустив вперед разведку.

Войско двигалось неторопливо, ожидая сведений от разведчиков, и ближе к рассвету они появились и доложили:

– Царевич! Сципион атаковал каких-то иберийцев. Он бросил против них большую часть своих сил, но оставил один легион в резерве – прикрывать свой тыл.

– Разумно! Атаковать приготовившийся к бою легион бессмысленно… – произнес Массинисса, вопросительно поглядывая на Залельсана.

– И опасно! – поддержал царевича полководец.

– Мы не сможем нанести резервному легиону большого ущерба и время потеряем, не успев помочь иберийцам. А ведь если они бьются с римлянами, значит они на нашей стороне. Решение такое! Залельсан! Ты берешь половину войска, обходишь лесом основные силы Сципиона слева и атакуешь их во фланг. Я сделаю то же самое справа. Ну а резервный легион пусть достается пунийцам. Я очень надеюсь, что они поспешат к нам на помощь!

Сражавшийся в первых рядах воинов огромного роста вождь Индибилис видел, что сражение это свессетаны проигрывают: римлян с их союзниками на поле боя было намного больше. И вдруг из-за деревьев окрестных лесов поднялись большие стаи птиц, а вскоре оттуда, сразу с двух сторон, появились воины в незнакомой ему одежде на низковатых лошадях.

«Теперь нам конец!» – подумал Индибилис, приняв незнакомцев за еще одних союзников римлян.

Однако зазвучал громкий сигнал боевого рога, и два больших конных отряда устремились на фланги римского войска, осыпая его дротиками. Индибилис испустил торжествующий клич и стал энергичней махать своим кривым мечом-фалькатой. Приободрились и его воины…

Публий Сципион, не теряя присутствия духа, начал перестраивать войска, чтобы защитить свои фланги. И положение начало было выравниваться, но тут все построение смешал резервный легион, который стал отступать под натиском тяжелой кавалерии пунийцев, подоспевших к месту сражения. Легионы и когорты стали перемешиваться, часть воинов пытались уйти с поля боя, но попадали в плен или погибали от дротиков нумидийцев.

Конница римлян бросилась на прорыв