Читать книгу - "Хороший день, чтобы умереть - Олег Викторович Таран"

к реке. Там находились мост и дорога, которая вела к римскому лагерю. У моста стояла когорта охраны, которая за время сражения сумела возвести предмостные укрепления. С потерями кавалеристам удалось уйти и собраться за рекой. Туда же добежали часть римских стрелков и легких пехотинцев-союзников, которых упустили нумидийцы, занятые атаками на легионеров.

Сципиону подвели коня и предложили отступить к мосту вместе со всеми, но он, сев на лошадь, отказался.

– Легионеры! Черепаха! – скомандовал консул.

Часть отступавших в сторону моста воинов сумели построиться в боевой строй, напоминающий металлическую коробку. Воины, находившиеся снаружи строя, защищали свои стороны щитами, а те, кто стоял внутри, поднимали щиты над головой. Такой строй двигается неторопливо, но практически неуязвим для дротиков.

Часть легионеров не смогли выйти из сражения – они были связаны боем со свессетанами и пунийцами. Однако большая часть римлян успешно отходили, слушая команды Сципиона, сновавшего между «черепахами».

Увидев это, Массинисса сказал Оксинте, подававшему ему дротики уже из своей сумки:

– Если не убьем их предводителя, они перестроятся и атакуют нас!

С этими словами царевич помчался наперерез Публию Сципиону, сжимая в руке дротик. Увидев нападающего, римлянин поскакал ему навстречу, размахивая мечом. Он вращал им так быстро, словно надеялся отбить метательный снаряд, однако Массинисса недаром много лет тренировался в метании как стоя на земле, так и с коня – его дротик попал консулу прямо в горло. Часть ближних «черепах» рассыпалась, легионеры бросились спасать тело своего командира, но на них тут же налетели нумидийцы, уже опустошившие сумки с дротиками и доставшие свои мечи.

Оксинта успел выдернуть дротик с кровью поверженного полководца и вручил его Массиниссе:

– Твой первый важный трофей, царевич!

Несмотря на большие жертвы, уцелевшие легионеры отбили тело Сципиона, поместили его внутрь строя и вновь построились в «черепаху». Им удалось почти беспрепятственно дойти до моста.

Массинисса велел половине своего войска построиться для атаки укрывшихся за рекой римлян, а другой части собрать дротики для продолжения битвы. Тем временем пунийцы пленили остатки недорубленных ими воинов резервного легиона, а иберийцы казнили всех своих пленных, посвящая их жизни богам воинской удачи.

К Массиниссе подскакал на коне огромный Индибилис и сгреб его в объятия, на ломаном пуническом благодаря за спасение. Когда его словарный запас закончился, он озадаченно произнес на иберийском:

– Как бы тебе это объяснить?

– Можешь объяснить так, как тебе удобнее, – предложил царевич по-испански, высвобождаясь из крепких объятий вождя.

– Ты еще и говоришь по-нашему!

– Меня зовут Массинисса, я из Массилии, это Восточная Нумидия в Африке, – представился царевич.

– Я запомню тебя! А мое имя – Индибилис! Сегодня ты спас меня и моих воинов! Свессетаны добра не забывают! Приезжай к нам – будешь почетным гостем!

– С радостью, вождь! Но сейчас я немного занят, как видишь! – махнул рукой на своих построившихся всадников Массинисса.

Индибилис сделал извиняющийся жест.

Тут к ним подъехал Гасдрубал Гисконид.

– Массинисса, с твоей помощью и при поддержке наших новых союзников-свессетанов мы разбили армию Публия Сципиона. Одной конницей нам не разгромить укрепившихся за рекой римлян, а пехотинцев Индибилиса для этой задачи осталось недостаточно. К тому же противник сейчас, как видно, настроен отходить и большой опасности не представляет. Я оставлю здесь часть своих людей охранять пленных, а нам надо поспешить следом за Магонидом, который идет на соединение с Гадрубалом Баркидом. Они собираются настичь и разгромить Гнея Сципиона. Мы можем завершить военную кампанию в Испании уже в этом году. Поспеши!

– Мы догоним вас, как только мои люди соберут добычу на поле боя, – твердо сказал Массинисса. И спросил по-иберийски: – Вождь, твои люди претендуют на свою часть денег и ценностей погибших римлян?

– Моим парням достаточно их крови и своей славы! – гордо ответил Индибилис.

– А твои всадники вроде люди не из бедных? – вопросительно посмотрел на Гисконида царевич.

Поняв намек, тот махнул рукой:

– Забирайте все! Только не задерживайтесь тут надолго и не передеритесь из-за добычи!

Оставив часть людей, отец Софонибы увел основные силы пунической конницы в сторону Амторгиса.

– Поле боя за нумидийцами! – объявил своим воинам Массинисса. – Только поторопитесь, нас ждет новое сражение.

Массилы и массесилы издали радостный клич и принялись собирать трофеи. Когда все было собрано в несколько больших походных сумок, царевич выделил для охраны добычи пару сотен воинов. Им же предстояло доставить в нумидийский лагерь погибших и раненых сородичей и сопроводить туда пленных. С основным своим войском Массинисса устремился следом за кавалерией.

Нумидийцы прибыли к объединенным силам Магона и Гадрубала Баркидов, а также Гасдрубала Гисконида, когда те обложили укрепленный лагерь Гнея Сципиона. Увидев, что все его враги собрались здесь, Гней Сципион правильно понял, что армия его брата разбита, и благоразумно не пытался атаковать противника. Пунические полководцы тоже не спешили, дав конным отрядам, вынесшим на себе основную тяжесть дневного сражения, отдохнуть.

Приглядывать за лагерем доверили союзникам-испанцам. Вот только то ли испанцы проспали, то ли люди Сципиона с ними договорились, однако он умудрился за ночь практически бесшумно вывести не только всех своих воинов, но даже и обоз. Телеги с поклажей и припасами сильно сдерживали темп движения отступавших, но имущество не бросали почти до самого вечера, пока римлян не настигли брошенные в погоню за ними после обнаружения опустевшего лагеря нумидийцы.

Сципион оставил несколько сотен добровольцев, которым велел соорудить импровизированное укрепление на невысоком холме из телег обоза и поклажи. В центре вершины еще были развалины какой-то каменной башни, где тоже можно было укрыться. Большей части своего войска он приказал бегом налегке отступать к лагерю Тиберия Фонтея, чтобы спасти свои жизни. Уходившие легионеры плакали, прощаясь с обреченными товарищами и любимым командиром.

Когда нумидийцы окружили холм, то, не раздумывая стали атаковать спрятавшихся за телегами римлян. Это массесилы, восхищенные вчерашней добычей, поспешили за новой. Несколько десятков спешившихся воинов, без команды бросившихся на штурм с маленькими щитами и короткими мечами, римляне Гнея перебили метательными копьями-пилумами еще на подступах к их импровизированному укреплению. Подоспевший к месту сражения Массинисса отменил атаку и велел дождаться подхода основных сил нумидийцев. Атаковать в конном строю и пытаться забрасывать окруженных дротиками тоже был не вариант: легионеры прятались за телегами, да еще и закрывались своими большими щитами.

– У нас есть веревки с крючьями, чтобы забираться разведчикам на деревья или штурмующим на стены, – видя задумчивость Массиниссы, сказал Залельсан. – Мы можем зацепить и растащить телеги в стороны, и тогда им конец!

– Благодарю тебя за идею, Залельсан! – проговорил царевич и подозвал к себе Оксинту. Достав из его «наградной» сумки массивный серебряный