Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

отрезанным уголком. Когда-то там было рафинированное соевое масло «Абис-Голд». Теперь это мой Ночной Горшок. На Пути к Революции ничто не пропадает даром.

(Даже теперь я всё время, каждый день вспоминаю товарища Камлу. Ей 17 лет. На бедре у неё самодельный пистолет. И, боже, что за улыбка! Но если она попадётся полицейским, они убьют её. Быть может, сначала надругаются над ней. Без лишних вопросов. Потому что она — Внутренняя Угроза Безопасности.)

После завтрака товарищ Вену (он же Сушиль, Сону, Мурали) ждёт меня, сидя со скрещёнными ногами на джхилли, с виду — совсем как хрупкий сельский учитель. Мне приготовлен урок истории. Или, точнее, лекция по истории последних 30 лет в лесу Дандакаранья, которые завершились войной, ведущейся в нём сейчас. Разумеется, это их версия. Но, если вдуматься, о какой истории этого нельзя сказать? В любом случае, тайная история должна становиться явной, если нужно опровергать её, спорить с ней — а не просто лгать о ней, как это происходит сейчас.

У товарища Вену спокойная, обнадёживающая манера говорить и мягкий голос — спустя много дней он снова зазвучит в таком контексте, который просто подкосит меня. Сегодня утром он говорит — говорит несколько часов подряд, почти непрерывно. Он похож на маленького управляющего магазином с огромной связкой ключей от целого лабиринта шкафов, набитых рассказами, песнями и озарениями.

Товарищ Вену находился в рядах одного из тех семи вооружённых отрядов, которые 30 лет назад, в июне 1980 года, перешли р. Годавари из Андхра-Прадеша и вошли в лес Дандакаранья (ДК, как называют его на партийном «новоязе»). Он — один из тех первых сорока девяти. Они принадлежали к Группе народной войны (ГНВ), фракции Коммунистической партии Индии (марксистско-ленинской), или КПИ(мл), к первым наксалитам. В апреле того года ГНВ была официально объявлена самостоятельной, независимой партией под руководством Кондапалли Сеетхарамиа[13]. ГНВ решила создать регулярную армию, а для неё требовалась база. Этой базой суждено было стать ДК, и те первые отряды были засланы сюда, чтобы провести рекогносцировку местности и приступить к созданию партизанских зон. Споры о том, должна ли компартия иметь регулярную армию, и не содержит ли понятие «народная армия» внутреннего противоречия, ведутся уже давно. Решение ГНВ о создании армии было порождено опытом Андхра-Прадеша, где её кампания «Землю — земледельцу» привела к прямому столкновению с землевладельцами и вылилась в такие полицейские репрессии, противостоять которым партия оказалась неспособна, не имея собственной обученной боевой силы.

(В 2004 году ГНВ слилась с другими фракциями КПИ(мл), с «Партийным Единством» (ПЕ) и «Маоистским Коммунистическим Центром» (МКЦ), который действует на территории большей части Бихара и Джаркханда. Чтобы стать тем, чем она является сейчас — Компартией Индии (маоистской).)

Дандакаранья — это часть той территории, которую британцы, в свойственной им манере «белого человека», называли Землёй гондов. Сегодня по этому лесу пролегли границы штатов Мадхья-Прадеш, Чхаттисгарх, Орисса, Андхра-Прадеш и Махараштра. Расколоть беспокойный народ, расчленив его землю на разные административные единицы — давно известный трюк. Но эти маоисты и гонды-маоисты не обращают особого внимания на такую ерунду, как границы штатов. У них в головах — совсем другие карты, и, как у лесных зверей, тропы у них свои. Для них дороги существуют вовсе не для того, чтобы по ним ходить. Их можно только пересекать, или, как делается всё чаще, нападать на них из засады. Хотя гонды (сами разделяющиеся на племена койя и дорла) составляют подавляющее большинство, имеются тут и маленькие поселения других племенных общин. Общины не-адиваси[14] — торговцев и поселенцев — живут по краям леса, вблизи дорог и рынков.

Люди из ГНВ были не первыми миссионерами, прибывшими в Дандакаранью. В 1975 году в Вароре открыл свой ашрам и больницу для прокажённых Баба Амте, известный последователь Ганди. В отдалённых лесах Абуджхмада начала открывать деревенские школы миссия «Рамакришна». На севере Бастара Баба Бихари Дас развернул агрессивную кампанию с целью «вернуть племена в лоно индуизма», которая сводилась к очернению племенной культуры, внушению самопрезрения и навязыванию великого дара индуизма — кастовой системы. Первые неофиты, деревенские старосты и крупные землевладельцы — люди вроде Махендры Кармы, основателя Салва Джудума,— получили статус двидж — «дважды рождённых», браминов[15]. (Разумеется, это жульнический приём, потому что никто не может стать брамином. Если бы это было возможно, то у нас сейчас все жители страны ходили бы в браминах.) Но считается, что такой поддельный индуизм вполне подходит для коренных племён — точно так же, как поддельные марки всего на свете — печенья, мыла, спичек, масла — что продаются на деревенских базарах. В рамках кампании Хиндутвы деревни были переименованы в поземельных книгах, так что теперь у большинства деревень по два названия: одно — народное, другое — государственное. Например, деревню Иннар переименовали в Чиннари. В списках избирателей племенные имена тоже переделали в индусские. (Масса Карма стал Махендрой Кармой.) А тех, кто не спешил припасть к лону индуизма, объявили «катвами» (иначе говоря — неприкасаемыми), и впоследствии они стали естественной базой маоистов.

Вначале ГНВ взялась за дело на юге Бастара и в Гадчироли. Товарищ Вену подробно рассказывает о тех первых месяцах — о том, что поначалу деревенские жители относились к ним с подозрением, не хотели пускать в свои дома. Никто не предлагал им ни пищи, ни воды. Полиция распускала слухи, будто они — воры. Женщины прятали свои украшения в дровяных печках, в золе. Было очень много карательных действий. В ноябре 1980 года в Гадчироли полиция открыла огонь по деревенской сходке и застрелила целый отряд. Это было первое в ДК убийство в ходе «столкновения». Это была болезненная неудача, тогда товарищи перешли Годавари в обратном направлении и возвратились в Адилабад, но в 1981 году снова вернулись сюда. Они начали побуждать адиваси к требованиям повысить закупочные цены на листья тенду (которые идут на изготовление биди[16]). В ту пору скупщики платили по три пайсы за пучок, в котором было около 50 листьев. Это была невероятно сложная задача — организовать людей, совершенно незнакомых с такого рода политикой, заставить их пойти на забастовку. В итоге, забастовка оказалась успешной, и закупочная цена удвоилась, составив шесть пайс за пучок. Но главный успех партии заключался в том, что она сумела продемонстрировать ценность единства и нового способа ведения политических переговоров. Сегодня, после ряда забастовок и волнений, цена пучка листьев тенду составляет 1 рупию. (Это кажется невероятным при таких показателях, но оборот торговли листьями тенду составляет сотни кроров[17] рупий.) Между тем, Величайшая Внутренняя Угроза Безопасности» зарабатывает ровно столько, чтобы хоть как-то продержаться до следующего сезона.

Нас прерывают: