Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

быть достаточно.) Чанду теперь в солдатской форме, при нём автомат «Стен». Товарищ Раджу тихим голосом проводит инструктаж. Говорит только на гонди, так что я не понимаю ни слова, но я всё время слышу: «арви». Позже Раджу объяснит мне, что это аббревиатура, RV — rendezvous! Это слово уже вошло в язык гонди. «Мы назначаем пункты сбора, арви, на случай, если попадём под обстрел, и людям придётся бежать врассыпную, чтобы все знали, где потом собираться». Он даже представить себе не может, какую панику он во мне посеял. Не потому что я боюсь попасть под обстрел, а потому, что боюсь потеряться. У меня ведь топографический кретинизм, я способна заблудиться между спальней и туалетом. Что же со мной будет в лесу площадью 60 тысяч квадратных километров? Что бы ни происходило — конец света или потоп, я буду крепко держаться за паллу товарища Раджу.

Перед тем, как мы выходим в путь, ко мне подходит товарищ Вену: «Что ж, товарищ. Давай попрощаемся». Я застигнута врасплох. Он похож на комарика в своей шерстяной шапочке и в чаппалах[26], окружённый телохранителями — тремя женщинами и тремя мужчинами. Тяжело вооружёнными. «Мы все очень благодарны тебе, товарищ, за то, что ты сюда приехала так издалека»,— говорит он. Снова — рукопожатье, сжатый кулак. «Лал салаам, товарищ». Он исчезает в лесу — Хранитель Ключей. И через миг кажется, будто его никогда здесь и не было. Я чувствую себя немного осиротевшей. Но у меня есть ещё многочасовые записи для прослушивания. И по мере того, как счёт пойдёт уже не на дни, а на недели, я буду встречать множество людей, которые добавят красок и подробностей к тому скупому наброску, который он нарисовал для меня. Мы начинаем шагать в противоположном направлении. Товарищ Раджу, от которого за версту пахнет йодексом, говорит со счастливой улыбкой: «Коленки у меня совсем сдали. Идти могу, только если проглочу пригоршню болеутоляющих».

Товарищ Раджу отлично говорит на хинди и с невозмутимым видом рассказывает самые забавные истории. Он 18 лет проработал адвокатом в Райпуре. И он, и его жена Малти состояли в партии и участвовали в работе городской партийной сети. В конце 2007 года одного из ключевых людей из райпурской сети схватили, подвергли пыткам и в конце концов сделали осведомителем. Его стали возить по Райпуру в закрытой полицейской машине, заставляя указывать на своих бывших сотоварищей. В их числе была и товарищ Малти. 22 января 2008 её схватили вместе с несколькими другими людьми. Ей предъявлено обвинение в том, что она отправила нескольким членам парламента по почте компакт-диски со снятыми на видео свидетельствами жестокостей, которые творили салва-джудумовцы. Такие дела редко доходят до слушаний, потому что полиция сама понимает, насколько их дело шаткое. Однако новое Особое постановление об общественной безопасности Чхаттисгарха (ОПОБЧ) позволяет полиции продержать её под арестом несколько лет без освобождения под залог. «Теперь правительство бросило несколько батальонов чхаттисгархской полиции на защиту несчастных членов парламента от их собственной почты»,— говорит товарищ Раджу. Самого его не схватили, потому что он тогда находился в Дандакаранье, на слёте. С тех пор он отсюда не уходит. Двоих его детей-школьников, оставшихся одних дома, усердно допрашивала полиция. Под конец, их дом пришёл в негодность, и они переселились к дяде. Товарищ Раджу лишь несколько недель назад получил от них первую весточку. Что же придаёт ему эту силу, эту способность сохранять язвительный юмор? Что всем им придаёт энергию, несмотря на всё, что всем им довелось перенести? Это их вера и надежда — и любовь к Партии. Я вновь и вновь сталкиваюсь с этим, на очень глубоком, очень личном уровне.

Сейчас мы идём гуськом. Я и сотня «бессмысленно яростных», кровожадных повстанцев. Я обвела взглядом лагерь, прежде чем мы покинули его. Не было заметно ни малейших признаков того, что здесь только что стояла лагерем почти сотня людей,— разве что кучки золы там, где жглись костры. Не могу поверить, что это — армия. В том, что касается потребления, она больше следует духу Ганди, чем любые гандианцы, и оставляют куда меньше углеродных следов, чем любой из поборников теории изменения климата. Теперь же они по-гандиански подходят даже к саботажу: например, прежде чем сжечь полицейскую машину, её разбирают и каждой запчасти находят новое применение. Рулевое колесо выпрямляют и делают из него винтовку-бхармаар, обивку из искусственной кожи обдирают и пускают на футляры для боеприпасов, батарею приспосабливают для солнечной зарядки. (Новая инструкция от главнокомандующих предписывает погребать, а не сжигать захваченные полицейские машины. Чтобы, когда понадобится, они могли воскреснуть.) Может, мне написать пьесу — «Хватай винтовку, Ганди»? Или меня линчуют?

Мы шагаем в кромешной темноте и в гробовом молчании. Я — единственная, кто пользуется фонариком: я направляю его вниз, так что вижу в этом кружке света только босые пятки товарища Камлы в её протёртых чёрных чаппалах, которые подсказывают мне, куда именно следует ступать. Груза на ней в 10 раз больше, чем на мне. Рюкзак, ружьё, огромный мешок с продуктами на голове, один из здоровенных кухонных котлов и две наплечные сумки, битком набитые овощами. Мешок у неё на голове сохраняет столь безупречное равновесие, что она карабкается по склонам и сыпучим скальным тропам, даже не прикасаясь к нему. Она — просто чудо. Переход оказывается довольно долгим. Я благодарна за урок истории ещё и потому, что он подарил моим ногам почти целый день отдыха. Это одна из прекраснейших вещей на свете — шагать ночью по лесу.

И это мне предстоит делать ночь за ночью.

Мы отправляемся на празднование столетия восстания Бхумкал — оно состоялось в 1910 году, когда койа взбунтовались против британцев. «Бхумкал» означает «землетрясение». По словам товарища Раджу, люди идут по нескольку дней, собираясь на эти празднования. Значит, лес сейчас полон движущихся людей. Праздник отмечается по всех секторах ДК. У нас особые привилегии. Ведь с нами вместе идёт товарищ Ленг, церемониймейстер. На языке гонди «Ленг» означает «голос». Товарищ Ленг — рослый мужчина средних лет из Андхра-Прадеша, коллега легендарного и всеми любимого певца и поэта Гадара, основавшего в 1972 году радикальную культурную организацию Джан Натья Манч (ДНМ). Со временем ДНМ официально вошла в ГНВ и в Андхра-Прадеше привлекала публику десятками тысяч.

Товарищ Ленг вступил в неё в 1977 году и сам стал знаменитым певцом. Он жил в Андхре во времена жесточайших репрессий, когда каждый день кто-нибудь из друзей погибал в «столкновениях». Его самого однажды подняла с больничной койки женщина-полицейский, переодетая врачом. Его привезли