Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

сводило массы и рядовых партийцев на роль учеников, пассивных инструментов. Он напомнил коммунистам, что, несмотря на необходимость кадров, именно массы выполняют всю работу и поэтому не следует преувеличивать роль кадров. Мао настаивал на том же принципе в отношениях между Центральным Комитетом и местными комитетами и между социалистическим государством и народом. Не получая информации снизу, центральное руководство не сможет принимать правильных решений. Иногда решение может быть найдено на нижнем уровне, и в таком случае задачей Центрального Комитета является пропаганда этого решения по всей стране. Такие наблюдения Мао опровергают идею непогрешимости руководства. Они также помогают продемонстрировать взаимоотношение между организационным принципом демократического централизма и марксистской теорией познания. Мао указал, что борьба против буржуазии — это не единственный элемент классовой борьбы при социализме. Она также включает в себя противоречия между социалистическим государством и народом, и между партией и народом. Ещё в 1950‑е гг. он предупреждал, что народ проучит тех, кто думает, что они могут господствовать над ним после захвата власти. Он выступал за право народа на забастовку и протесты, и говорил, что коммунистической партии нужно выучить урок («Бороться с буржуазными идеями в партии», «Выступление на втором пленуме ЦК КПК восьмого созыва», пятый том избранных сочинений[227]).

Что здесь поражает, так это то значение, которое он придавал борьбе снизу, спонтанной инициативе народа. Это ленинское понимание диалектической взаимосвязи между сознательным вмешательством сверху и спонтанным давлением снизу, утраченное международным коммунистическим движением в период после смерти Ленина и борьбы за власть, было не просто возвращено Мао. Он поднял его на новую высоту, применив его в ходе культурной революции, в борьбе против угрозы реставрации капитализма. Тем самым Мао развил концепцию партии и поставил её на новый фундамент; не чьих-то личных поведенческих особенностей, а твёрдых идеологических и политических принципов.

В какой степени Коммунистическая партия Китая, которую возглавлял Мао, смогла впитать в себя эту новизну? Это важный вопрос. Он служит введением к разговору о том, в какой степени международное движение, появившееся в 1960‑е гг. и вдохновлявшееся учением Мао Цзэдуна, или те маоисты, которые утверждали, что достигли большей ясности в 1990‑е гг., смогли внедрить и осуществить на практике маоистскую концепцию партии. Китайская партия была выкована в кузнице Коминтерна по его форме. Этот аспект, а также то, что она так долго функционировала по методам Коминтерна и в его стиле, нужно иметь в виду, когда мы ищем ответ на наш вопрос. Как мы отмечали, Мао стал отходить от этой модели с самого начала. Но его новый подход по-настоящему был утвержден только в ходе культурной революции. На самом деле, учение Мао о партии было систематизировано только в 1973 г. в шанхайском тексте «Базовое понимание Коммунистической партии Китая» (три года спустя запрет этой книги был в числе первых шагов узурпировавших власть сторонников капиталистического пути!). Можно поэтому заключить, что китайская партия проходила перековку в соответствии с маоистским подходом, но этот процесс сам по себе происходил очень неравномерно. На самом деле, этот новый подход развился в ходе революционной практики, всё время поглощая новые идеи, возникающие по мере приобретения опыта.

Но было бы неверно рассматривать это только как ограниченность, вызванную обстоятельствами. Это также проблема неполного разрыва с коминтерновским подходом. Среди прочего, особого внимания заслуживает культ, построенный вокруг Мао. Это дело с культом личности начал Сталин, что полностью противоречило взглядам Ленина. Когда советский лидер Хрущёв подготавливал идеологическую основу для реставрации капитализма, полностью отрицая Сталина под предлогом отказа от этого культа, Мао взял на себя защиту Сталина. Но он делал это одновременно с марксистской критикой ошибок Сталина, различия, что следует принять на вооружение и что отвергнуть. Мы должны задуматься над тем, завершена ли эта работа. Культы личности никоим образом не могут быть оправданы марксизмом. Но, вместо того, чтобы полностью отвергнуть их, Мао ограничился тем, что критиковал их крайние проявления. Хотя есть попытки оправдать это со ссылками на сложную ситуацию классовой борьбы в Китае, это неприемлемо в принципе. Дело не в размере похвал, и даже не в том, заслуживает ли кто-либо похвалы. Такие кульёты развивают веру в непогрешимость личности, руководства и, в непрямом виде, партии; это отвергнуто в маоистской концепции партии, но можно видеть в эпитете китайской партии «всегда права». Современные примеры, когда маоистские партии оправдывают свои культы личности[228], цитируя Мао, показывают, что необходимо внести ясность в этот вопрос.

В целом, в какой степени маоистам удалось порвать с коминтерновской концепцией партии? В какой степени маоистскими являются партии, которые они создают и возглавляют? Хотя никто не будет теоретически обосновывать и тем самым легитимизировать переход от служения массам к господству над ними, это уже можно видеть на ряде примеров. Слепая вера в партию вместо верности партии, опирающейся на политику, слепая вера в непогрешимость руководства и преклонение перед ним, нетерпимость к оппозиции и критике, прагматизм, который оправдывает любые методы, если они «во имя партии и революции» — такие коминтерновские влияния часто можно видеть в методах работы и подходах. Термин коминтерновский здесь используется не только из-за ошибок одного Сталина. Более того, эти ошибки заключают в себе проблемы целого периода истории международного коммунистического движения. Мы должны прибавить, что это были проблемы мировоззрения и роста. Потому что это было время, когда коммунистическая идеология распространилась по всему миру, продвигалось создание коммунистических партий и было создано подлинно интернациональное, революционное пролетарское движение. Одним из великих достижений маоизма является его разрыв с плохими традициями коминтерновского периода, никоим образом не преуменьшая его позитивной роли. Это достижение нужно дальше углублять. Сегодня маоистские партии являются, несомненно, продолжателями дела коммунистических партий прошлого. Но они должны опираться на фундамент из высот, достигнутых маоизмом в его концепции авангарда, а не на мировоззрение или методы прошлого.

Т. Аджит

Женское движение в Индии[229]

Аванти[230]

Анурадха Ганди

Многие из перечисленных выше[231] направлений, которые появились на Западе, нашли своё отражение в нашей стране, особенно в некоторых городских районах. Конечно, снова писать о них мы не будем. Тем не менее, мы коснёмся некоторых их специфических форм, появившихся в индийском контексте.