Читать книгу - "Маоисты в Индии. Сборник переводов о движении наксалитов - Хобб"

о роли государства в случаях насилия над женщинами в наше время, она совершенно не развивает эту мысль. В тех условиях, когда в сельской Индии по-прежнему сохраняются старые кастовые и классовые отношения, и в условиях крайне острой политической конкуренции внутри правящего класса, насколько эффективно могут женщины использовать [демократические] институты для сокращения насилия против них? Каков результат эксперимента по участию женщин в зила паришадах и панчаятах за последние полтора десятилетия? Вопрос политической власти, несомненно, является главнейшим, но освобождения женщин нельзя добиться путём предоставления им мест в институтах власти в существующей эксплуататорской, коррумпированной системе. Нежелание Омведт принимать во внимание конкретную, трудную, но необходимую задачу революции, свержения этого государства, отрицание ею этой задачи делает её идеи неотличимыми от взглядов либеральных реформистов. Она также игнорирует широко распространённое движение маоистов в Индии и ту роль, какую играют в нём женщины, особенно адиваси.

Омведт использует термин «традиционные левые» в отношении тех, кто заявляет о верности марксистскому анализу, в особенности в отношении коммунистических партий. Это проблематично, потому что, используя такой ненаучный и размашистый термин, она помещает в одну корзину марксистов разных оттенков, в том числе троцкистов, маоистов и даже ревизионистов по типу КПИ (марксистской), которые являются частью правящих классов. После появления новаторской работы Энгельса революционные марксисты во всём мире сделали многое для решения проблемы угнетения женщин в ходе революционных движений и после революции. В этом контексте усилия, предпринятые в Китае в ходе революционного движения и после, формулировки Мао, теории, появившиеся во время культурной революции и практика этого периода, всё это нужно принять во внимание перед тем, как отвергнуть «марксистские упрощения». Механическая интерпретация и отсталость некоторых индийских марксистов в этом вопросе не является оправданием отрицания марксизма как такового. Такая избирательность в отношении истории не способствует решению женского вопроса. Дело в том, что Омведт подчёркивает роль насилия в подчинении женщин, но она не может ответить на вопрос, который следует из этого — насилие для чего. Если она ответит — для контроля над воспроизводством, то вопрос остаётся — для чего контроль над воспроизводством. Формулировка Энгельса была крайне сложной — он пытался найти в истории материальные причины угнетения женщин и с этой целью связывал вместе экономические (прибавочный продукт, классы), социальные (родство, семья) и политические (появление государства) факторы. Государство является инструментом насилия, и оно необходимо для подчинения.

Взгляды Перияра и Амбедкара также оказали влияние на понимание женского вопроса в Индии. Организации, которые проповедуют «амбедкаризм», мобилизовали большое количество женщин из далитских каст, и «амбедкаризм» в последнее десятилетие также приобрёл влияние среди части учёных. Амбедкар испытал глубокое влияние либеральной философии и поэтому он активно боролся за равенство далитов и женщин в Индии. Сожжение Манусмрити[258] и проект Индусского кодекса[259] (который давал индусским женщинам права в браке, право на собственность, право на усыновление/удочерение и т. д.) были средствами, при помощи которых он пытался привлечь внимание к положению женщин в Индии. В специфическом для Индии контексте кастового угнетения, где от него больше всего страдают далиты и женщины, Амбедкар изучал источник кастового угнетения и его происхождение. В своей работе «Кем были шудры» (1949) он пришёл к выводу, что созданная брахманами индуистская религия является причиной убогого положения женщин и поэтому начал кампанию с целью разоблачения по сути чудовищно несправедливой сущности религии. Перияр также разоблачал брахманские традиции, которые отрицали равенство женщин. Хотя это означало, что главной целью атаки была брахманская культура и материальным условиям придавалось меньше значения, тем не менее, связь между кастой и угнетением женщин впервые была ясно сформулирована небрахманским движением в Индии.

Хотя влияние гандизма было маргинальным во время возрождения женского движения в Индии в 1970‑е гг., но позднее, в 1990‑е, он приобрёл влиятельных сторонников из числа хорошо известных мыслителей-женщин типа Мадху Кишвар[260] и Ванданы Шивы. Между ними есть существенные различия, но обе подчёркивают значение ненасильственного метода и восхваляют доколониальные традиции и деревенскую общинную жизнь. В то время как Шива выдвигает на первый план принцип пракрити, который представляет женщин активной силой по отношению к природе, Мадху Кишвар придерживалась индийской традиции и искала в ней элементы, которые усиливают (empower) женщин. У неё есть тенденция защищать традицию во всех её аспектах. Поэтому она критически относится к женским организациям, которые выступали против антиженских традиций типа сати. По её мнению, нужно различать насильственное сожжение вдов, что является преступлением, и традицию сати, которая была триумфом женской силы и духовного превосходства. Кишвар подчёркивала, что при помощи принципа самопожертвования и верности женщины приобретали серьёзную поддержку и влияние в семье и обществе. Она также интерпретировала популярность Ситы как идеальной женщины и жены с этой точки зрения. Феодальные правящие классы создали эту патриархальную культуру, чтобы обеспечить подчинение женщин. Приняв её ценности, женщины стремились приобрести одобрение общества — т. е. господствующих групп в деревне или общине. Поведение, основанное на таком типе принятия патриархальных ценностей, могло привести только к иллюзии власти женщин, что делало невидимым их реальное порабощение. Некритическая защита традиции со стороны Кишвар соответствует постмодернистскому подходу восхваления местного и подчёркивания вопроса идентичности. Этот подход идёт против жизненных интересов большинства женщин, которых угнетает всё ещё господствующая феодальная традиция, и отрицает даже их право на жизнь в соответствии с этими самыми традициями и воззрениями. Проповедуя ненасилие в качестве абсолютного принципа, они отрицают за женщинами право на выбор формы борьбы, которая поведёт дальше борьбу за освобождение. И Мадху Кишвар, и Гейл Омведт являются откровенными сторонниками глобализации. Игнорируя факты, обе утверждают, что режим ВТО даст возможности крестьянству, женщинам, далитам и т. д.

Важной силой, организующей женщин внутри в страны, являются НПО, которые работают среди женщин в трущобах и деревнях. Но большая часть НПО напрямую вовлечены в спонсируемые правительством проекты типа групп самопомощи, микрокредитов, организации сообществ. По большей части всё это делается с помощью финансирования либо от государства, либо от иностранных доноров, типа церковных организаций, фондов и т. д. НПО также не являются частью женского движения, но они используют язык и культуру (песни и т. д.) женского движения, одновременно проводя среди женщин политику центрального правительства и правительств штатов. Тем самым они пытаются предотвратить рост независимого женского движения и присоединение женщин к революционной борьбе. Небольшая часть НПО также использует язык радикального феминизма для организации проституток и выступает за легализацию проституции в Индии. Тем самым они напрямую служат интересам империалистов, развивая секс-индустрию и секс-туризм.

Революционное женское движение, опираясь на теоретическое руководство марксизма, который развивали, исходя из полученного