Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

Также необходимо сделать акцент на современные технологиисетевых войн –экстерриториальных ударов по противнику, по центрам принятия решений без использования обычных вооружений, а не упираться в укрепрайоны, теряя людей, силы, средства и время. Сетевые технологии наносят удар в самое сердце и на несколько порядков дешевле[63].

Террористическая структура «Украина» и её спонсоры

[Сегодня Киев – это центр террористической деятельности против России]

С самого начала СВО ленты новостей не прекращают пестреть заголовками об осуществлении[64] терактов на территории России. Помимо тех, что давно у всех на слуху – убийство политического философа Дарьи Дугиной, военного журналиста Владлена Татарского, покушение на писателя и политика Захара Прилепина, – практически ежедневно приходит сводка о террористических действиях, осуществлённых украинскими террористами: атака дрона на Кремль; два человека пострадали при взрыве устройства, сброшенного с дрона на физкультурно-оздоровительный комплекс в Глушково Курской области; железнодорожный состав с зерном (привет «зерновой сделке») сошёл с рельсов в результате взрыва, самодельное взрывное устройство было заложено под железнодорожные пути рядом с Симферополем; в Белгороде беспилотник врезался в окно квартиры на седьмом этаже и упал на землю; охранник поликлиники на юго-востоке Москвы задержал вооружённого гранатой мужчину; повреждение ЛЭП стало причиной отключения 34 трансформаторов, что повлекло отключение электроэнергии в Прикубанском округе Краснодара, оставив без света 2,5 тысячи человек; в Новотроицке Оренбургской области предотвращён теракт, готовившийся украинскими спецслужбами; чудовищный теракт, осуществлённый прямо при поддержке США – удар американской ракетой ATACMS с кассетной боеголовкой по пляжу с мирными отдыхающими под Севастополем, который корректировал американский беспилотник, и так далее бесконечным потоком. На момент завершения подготовки к изданию этой книги последней террористической вылазкой с большим количеством жертв и заложников стало нападение на Курскую область на фоне непрекращающихся обстрелов и диверсий ВСУ против атомных станций всего региона.

Террор – как средство слабых

Глядя на эту сводку, кто-то может сказать, что это и есть хвалёное контрнаступление «Украины», о котором так долго трубили украинствующие пиарщики, или же ответный удар возмездия, столь любимый англосаксами. Правда в том, что исполнены эти замыслы в террористическом формате и по форме представляют собой всё то, в чём так преуспели американские, британские и израильские спецслужбы в течение последних нескольких десятилетий, начиная с Латинской Америки и заканчивая Ближним Востоком. Но чем обусловлена такая тактика действий «Украины»?

Те, кто изучает феномен терроризма, знает, что к такой мере, как терроризм, прибегает, как правило, заведомо слабая сторона, бросающая вызов несоизмеримо превосходящей силе. Террористическая деятельность ведётся тогда, когда одна из сторон не может добиться выполнения своих условий или требований путём объявления и ведения против своего оппонента классической войны с помощью общевойсковых операций, сражений и открытых честных баталий, регламентируемых правилами ведения регулярной войны. То есть к террористической практике прибегает тот, кто в открытом бою добиться успеха заведомо не способен. При этом обязательным компонентом террора является выдвижение набора требований или условий, выполнения которых желают добиться террористы от более сильной стороны. Расчёт делается на то, что теракты, уничтожающие государственных мужей, объекты инфраструктуры или мирных граждан, вынудят сильную сторону пойти на переговоры и/или выполнить требования террористов ввиду того, что издержки от этих актов терроризма выше, нежели потери от выполнения условий террористов. А самые большие издержки для государства, которое сталкивается с деятельностью террористов, вытекают из атмосферы страха в обществе, которая возникает из-за терактов, направленных против мирных жителей, обычных граждан. Отсюда цель террористов – запугать общество, чтобы оказать давление на власть и вынудить её пойти на уступки террористам.

Теперь рассмотрим всё это применительно к действиям украинской стороны. Участившиеся теракты, фактические заменившие собой как громогласно объявленное украинское контрнаступление, так и в целом сколь-либо успешные боевые действия украинской стороны, могут являться свидетельством того, что кураторы проекта «Украина» признали заведомую слабость подопечных. А после падения Бахмута и Авдеевки, этих оплотов украинской военной «доблести» и «стойкости», на которые была поставлена репутация верховного укрокомандующего Зеленского, вообще возникает вопрос о наличии у «Украины» на данный момент дееспособной армии. Не зря же всё происходящее в Бахмуте именовали «бахмутской мясорубкой», а Авдеевку называли «укрепрайоном».

Обращение к террористической тактике может означать, таким образом, либо констатацию отсутствия у «Украины» дееспособных сил, способных вести полномасштабные боевые действия путём развёртывания армий и фронтов, либо… Подготовку широкомасштабных переговоров с последующей заморозкой боевых действий, что так важно для Запада, дабы сохранить проект «Украина» как таковой. А акты открытого террора являются своего рода террористической артподготовкой. Тогда, возможно, мы имеем дело с наличием у украинской стороны «хитрого плана», и самое главное ждёт нас впереди. Нельзя совсем уже недооценивать врага. Хотя атака на Кремль с её откровенным символизмом и показушностью свидетельствует, скорее, о первой версии – сил для полномасштабных боевых действий у «Украины» уже нет, и последняя возможность – это ведение боевых действий с помощью терактов и соответствующим информационным сопровождением.

Итак, терроризм – есть новая тактика проекта «Украина», курируемого западными стратегами. Но как было отмечено выше, целью терактов является принуждение более сильной стороны к выполнению каких-либо условий или требований. Какие требования выдвигает украинская сторона? Да, собственно, никаких. Она, конечно, продолжает требовать от России покинуть все новые регионы, освобождённые ценой жизней десятков тысяч военных и гражданских русских людей, включая тех, кто подвергся открытому геноциду со стороны «украинствующих» террористов в период до начала СВО. Но территориальные уступки достигаются исключительно на поле боя в ходе открытой войны. В истории практически нет прецедентов, когда государство под воздействием террористов оставляло бы большие пространства вместе с жителями. Спросите у Израиля. Разве что бегство американцев из Афганистана, который они оставили талибам? Но тут возникает закономерный вопрос: кто в этой ситуации государство, а кто – террорист?

Мобилизация вместо страха

Требования «вернуть Украине» освобождённые регионы уже не раз стали причиной срыва переговоров. И это в куда более выгодной для бывшей Украины (когда она ещё была государством хотя бы номинально) ситуации. Поэтому продолжение требований передачи «Украине» освобождённых Россией русских регионов сейчас, когда у «Украины» (теперь это только вывеска) больше нет армии – это фактически и означает отсутствие требований. А если сторона осуществляет теракты без каких-либо требований, то здесь есть два объяснения: либо это просто больные маньяки, для которых террор и есть цель; либо… террористы – это лишь инструмент в руках того, кто добивается своих целей с помощью террора чужими руками. Это ещё один довод к вопросу о том, есть ли смысл о чём-либо разговаривать с Киевом, ведь сегодня это просто инструмент террористической деятельности против России.

Если о чём-то и разговаривать, то с центром принятия решений, то есть с Вашингтоном. Но и там тоже большие