Читать книгу - "После «Украины» - Валерий Михайлович Коровин"

просматриваться, именно потому, что отношение Запада к России как раз укладывается в подходы тотальной войны. Не допускается даже мысль о том, что у России могут быть какие-то резоны или интересы, что Россия может превратиться из оппонента в союзника или, по крайней мере, в нейтральную силу. Нет, Россия для Запада – это тотальный враг, русские – это абсолютный враг, который может быть только уничтожен. Соответственно, никакого мира при таком подходе быть не может, поэтому украинским лидерам об этом даже думать запрещено. Такой подход, собственно, и зафиксирован на официальном уровне режимом Зеленского: полный запрет на переговоры, а за разговоры о возможных переговорах – смертная казнь или ликвидация на месте. Всё это – не что иное, как тотальная война, описанная Карлом Шмиттом ещё в начале прошлого столетия.

Смысл сходки в Бюргенштоке заключался в том, чтобы навязать эту позицию Запада, – абсолютно дьявольскую и кровожадную по отношению не только к русским, но и к украинцам, которые являются расходным материалом войны, – как некую общечеловеческую, придать ей статус позиции мирового сообщества, чего сейчас нет на самом деле. То есть выдать желаемое за действительное. Реально же это позиция Запада, точнее западных меньшинств, представителей глобалистских элит, ориентированных на Демократическую партию США и лично Байдена. То есть это абсолютное меньшинство из меньшинств, которому присягнули меньшинства из других стран. Для обеспечения легитимности данной позиции, для того, чтобы позиционировать её как позицию мирового сообщества, и была созвана эта конференция, куда были приглашены те государства, которые готовы следовать американским глобалистским стратегиям. Разумеется, кроме России, которая для Запада – изгой, абсолютный враг и может быть только уничтожена. В итоге на эту конференцию приехал представитель Комитета по делам инвалидов из Австралии, министр исправительных учреждений Новой Зеландии и прочий сброд[75]. Никакого, конечно, мирового сообщества там и близко не было представлено. Только страны Запада, и те, кто присягнул Западу под давлением, посредством выкручивания рук, пинков, запугивания и окриков. Поэтому план Запада не сработал, это не позиция всего человечества, а позиция всё того же Запада, с которой мы вполне знакомы.

Путин, в отличие от Запада, рассматривает конфликт на Украине как войну регулярную, войну с ограничениями. В такой войне возможен мир, и условия этого мира Путин озвучивает. Запад же его не слушает, потому что рассматривает эту войну, как войну тотальную. Для них мир невозможен. Все, кто будет в Раде говорить о мире и переговорах, закончат очень плохо. На конференции в Бюргенштоке Запад вырабатывал свои условия в отношении, как он считает, мирового изгоя и тотального врага, чтобы потом поставить нас перед фактом: «Вот, мол, мировое сообщество решило, вы должны уйти с территории Украины, Крыма и выплатить репарации. Выплачивать их всегда, желательно сдать ещё часть территорий. Мы вас ставим перед фактом, а если вам что-то не нравится, пеняйте на себя». Вот переговорная позиция Запада, которая находится в другом измерении по отношению к тому, что предложил Путин.

Путин предлагает мир и предлагал его ещё со времён Минских соглашений. Для этого Украина должна быть нейтральной, безъядерной и внеблоковой. Она и была такой, пока в 2014 году туда посредством майдана не вторгся Запад. А для Запада мир возможен только после прекращения существования России как таковой. Вот две переговорные позиции. Они находятся в разных измерениях. Одна находится в дьявольской преисподней, другая – в реальных условиях реальной войны, которая может быть закончена миром. Для Запада мир невозможен, пока есть Россия. Для России мир возможен. Для этого нужно сделать несколько простых шагов, на которые Запад никогда не пойдет сам и Украине не позволит.

Украину можно только принудить к миру. Для этого с нашей стороны должна быть выставлена сверхсила, которая будет настолько мощной и ужасающей, что пропадёт всякое желание ей сопротивляться. Чтобы реализовать это, нам нужно перейти на мобилизационные рельсы, а не делать вид, что у нас идёт локальная спецоперация где-то на периферии. Сегодня в СВО задействованы все регионы, вся страна несёт потери, умывается кровью, огромное количество жертв, беспилотники летают от Калининграда до Владивостока. И, если мы не мобилизуемся и серьёзно не начнём воевать, то этот конфликт не скоро закончится.

Сетевой ответ на тотальную войну

Как нам действовать в этой ситуации? Можно, конечно, дальше двигаться в соответствии со сценариями, которые предопределяются для нас американской стороной. Сначала США пытались спровоцировать нас на войну с Украиной. Спровоцировали, получилось. Началась специальная военная операция. Теперь они пытаются разрушить наш моральный облик в глазах Запада. Американцы хотели, чтобы война длилась как можно дольше, чтобы мы уперлись в укрепрайоны, которые они строили восемь лет. Так и получилось. Мы повелись на историю с переговорами, отвели все войска от Киева и Чернигова. После чего они нас (естественно, а как могло быть иначе?) обманули, не выполнив ничего из того, о чём договаривались, и на что рассчитывала российская сторона. Хотя это было понятно с самого начала. Но точно так же с самого начала внутри нашей страны поднялся такой вой западный агентуры, что его испугались даже в Кремле и начали так называемые переговоры. Они хотели, и мы уперлись в укрепрайоны, начали брать их в лоб: Мариуполь, Соледар, Бахмут и Авдеевская промзона, и далее по списку всё, что Украина понастроила на американские деньги за эти годы. Понятно, что с точки зрения США было бы «нечестно», если бы мы сразу взяли Киев, ведь это означало конец войне. Что это такое? А зачем строили, если всё это в тылу останется и не пригодится? Поэтому они нас вот таким обманным путём отбросили туда, где мы должны были, по их сценарию, быть. То есть мы постоянно ведёмся на их стратегии и действуем так, как они нам указывают. Укрепрайоны? Значит, будем брать укрепрайоны. Разрушить моральный облик наших сил? Следовать западным стратегиям – это заведомо проигрышная для нас позиция, когда мы действуем по правилам Запада, по его алгоритмам, и по тем лекалам, которые он нам предлагает.

Как же в таком случае нам быть? Действовать асимметрично. Начать наносить удары по центрам принятия решений. Но не ядерные удары, на что нас опять-таки провоцируют. И, разумеется, не по Киеву, к чему нас, опять же, призывают западные манипуляторы. Удары надо наносить по действительным центрам принятия решений. Конечно, можно и ядерные, если совсем ничего не останется. Но лучше сетевые.

О сетевых войнах я говорил и писал много раз, начиная с 2005 года. В 2014 году я написал книгу «Третья мировая сетевая война», где в общих