Читать книгу - "Тревожная жизнь. Дефицит и потери в революционной России - Уильям Розенберг"

переменам, особенно в том, что касалось достойного отношения со стороны командиров. «Все выражают убежденность в том, что теперь все будет по-другому, — утверждалось в одном письме, — так как измены в войсках не будет, а наши продукты останутся у нас, а не уйдут в Германию». По словам другого цензора, новые порядки пробуждали сильное желание положить конец войне и чувство, что солдаты тоже обретут безопасность и благополучие, которое революция обещала обеспечить их селам и семьям[763]. Однако, каким образом этого можно было добиться без дальнейшего кровопролития и без придания всеобъемлющего смысла процессу увековечивания уже понесенных потерь?

Задачи революционной власти

На первых порах перед режимом двоевластия стояли самые простые задачи. Первые декларации Временного правительства, составленные в ходе консультаций с организаторами Петроградского совета, включали список руководящих принципов, поддерживаемых обеими властями. Отчасти они представляли собой своего рода русский вариант Билля о правах: свобода слова, печати и собраний, отмена всяких классовых, религиозных и национальных ограничений, право на организацию профсоюзов и проведение забастовок, а также полная амнистия всем осужденным за политические, религиозные и экономические преступления и военные мятежи. Кроме того, солдаты получили все гражданские права. Целью этих заявлений являлась институционализация демократических процессов: объявлялось о подготовке к созыву общероссийского Учредительного собрания, призванного выработать конституцию, о замене ненавистной полиции народной милицией с выборными начальниками, ответственными перед местными органами самоуправления, о проведении выборов в эти органы и в Учредительное собрание на основе всеобщего и равного избирательного права и посредством прямого и тайного голосования. Благодаря этим действиям революционная Россия вошла в число политически наиболее свободных стран современного мира.

Практически все первые шаги нового кабинета были продиктованы этой целью. И Временное правительство, и Петросовет были намерены привлечь «ответственную» публику к решению злободневных задач. Министр-председатель Г. Е. Львов требовал назначать на официальные должности по всей стране новых людей, приверженных демократическим идеалам. Министерство внутренних дел и его обширный полицейский аппарат были фактически расформированы, задача по контролю над их деятельностью была поручена тому же Львову. Прочие члены кабинета входили в число «ответственных» людей. А. И. Шингарев стал новым министром земледелия, взяв на себя всю полноту ответственности за решение продовольственной проблемы. Его коллеги по Кадетской партии П. Н. Милюков (министр иностранных дел), Н. В. Некрасов (министр путей сообщения) и А. А. Мануйлов (министр просвещения) тоже приступили к руководству своими министерствами в надежде немедленно реформировать их работу, сохранив на прежних должностях опытных администраторов. Так же поступили прогрессист А. И. Коновалов (министр торговли и промышленности) и киевский промышленник М. И. Терещенко (министр финансов). Социалист Керенский, единственный член Исполнительного комитета Петросовета в составе кабинета, был намерен перетряхнуть доставшееся ему Министерство юстиции сверху донизу[764].

На своем первом полноценном заседании, продолжавшемся до одиннадцати часов вечера, новый кабинет временно отрешил от должностей всех губернаторов и вице-губернаторов. Во все концы страны были направлены специально назначенные комиссары с целью найти им подходящую замену. Специальным уполномоченным по Москве стал один из лидеров кадетов врач Н. М. Кишкин. Давние члены кадетского ЦК П. П. Гронский, В. А. Маклаков и М. С. Аджемов были назначены комиссарами в отдельные министерства, включая имевшие большое значение Министерство юстиции и Министерство почт и телеграфов. Члены кадетского ЦК С. С. Крым, Н. Н. Николаев и прочие были отправлены в качестве комиссаров в Таврическую губернию, на Кавказ и в другие национальные районы. Вторя своим прежним петициям, Совет съездов горнопромышленников Урала 4 марта 1917 года обратился в правительство со срочной просьбой прислать на Урал особого комиссара с неограниченными полномочиями в плане сведения воедино всей поддержки, оказываемой государством работе уральских заводов[765].

В то же время была учреждена присяга на верность Временному правительству, обязательная для всех официальных лиц, сохранивших или получивших свою должность. Были созданы особые комиссии для расследования и ликвидации последствий преступлений свергнутого режима, пересмотра устройства судебной и пенитенциарной систем и согласования новых указов с существующими законами, остававшимися в силе. Еще один особый комитет начал подготовку к выборам в Учредительное собрание. По приказанию кадетов Маклакова и Аджемова, назначенных в Министерство юстиции, были освобождены большевики-депутаты Государственной думы, арестованные в ноябре 1914 года за измену и сосланные в Сибирь. 12 марта 1917 года была отменена смертная казнь. За этим вскоре последовали указы о выборах в муниципальные думы, о создании представительных земских организаций на волостном уровне, а также разработанные министром земледелия Шингаревым планы резкого расширения пахотных земель в преддверии весеннего сева. Для рассмотрения вопросов землепользования и вероятной земельной реформы был организован представительный Главный земельный комитет наряду с создававшимися местными комитетами.

Некоторые руководящие структуры военного времени какое-то время сохранялись в неприкосновенности. Особое совещание по обороне провело короткое заседание 6 марта и более длительные — 11 и 16 марта 1917 года. На заседании 6 марта присутствовало 53 человека, включая полноценную делегацию от Государственной думы и Государственного совета. Заседание открыл военный министр Гучков, заявивший, что хотя новый строй получил «всенародное и всеармейское признание», со сменой власти также сопряжена «некоторая государственная и стратегическая опасность». Отныне задачей «является установление нормального хода жизни путем объединенной творческой работы всех живых сил страны». Сенатор В. И. Гурко приветствовал Гучкова, заявив, что все члены Особого совещания по обороне государства «от всей души приветствуют тех лиц, которые вывели Россию на новый путь, и… приложат все усилия к тому, чтобы своей работой содействовать благосостоянию и процветанию России»[766]. На протяжении всего марта, а затем, с несколько меньшей регулярностью, вплоть до взятия большевиками власти в октябре Особое совещание по обороне продолжало работу по координации производства вооружений и их доставки на фронт.

Между тем Петроградский совет налаживал снабжение города продовольствием, занимался организацией петроградских рабочих и содействовал созданию аналогичных советов в других местах. Заводских рабочих призывали создавать профсоюзы и выбирать себе руководителей. Эту деятельность подробно освещала «Рабочая газета», орган меньшевистского ЦК. «Началась заря новой жизни, — утверждалось в ее передовице, особое внимание уделявшей женщинам-работницам. — Каждый из нас должен объединиться для улучшения своего экономического положения и для достижения нормальных условий в своей работе»[767]. Петроградский совет, как и Временное правительство, рассылал по всей стране своих комиссаров. Но даже без их содействия в Москве и других крупных промышленных центрах практически в одночасье возникали фабрично-заводские комитеты и местные профсоюзы. Многие создавали свои собственные продовольственные комитеты и заводскую милицию. Некоторые пытались пресечь акты насилия в отношении мастеров и другого начальства, но зачастую безуспешно[768].

Добираясь до провинциальных городов, представители Петросовета и Временного правительства сталкивались с тем, что там с целью поддержания порядка уже были созданы местные общественные организации с участием представителей от общественных организаций, местных органов самоуправления и новых местных советов. В Москве 66 известных общественных деятелей заявили, что, поскольку царские чиновники и непредставительная городская дума отныне неспособны на формальное отправление