Читать книгу - "Троцкий. Вооруженный пророк - Исаак Дойчер"

Петроград. Но столица уже не доверяла ему, и, когда стало известно, что Керенский хотел перебросить войска, подозрения подтвердились и укрепились. 9 октября Совет охватило сильное возбуждение. Троцкий выступал на пленарном заседании, призывая вмешаться в вопрос переброски войск. Раз Совет уже принял на себя ответственность за оборону Петрограда, он не может сложа руки глядеть на ослабление гарнизона. Пока еще Троцкий напрямую не предлагал наложить вето на план Керенского — для начала он предложил Совету выяснить истинный смысл плана и проследить за состоянием гарнизона. Однако косвенно он уже поставил вопрос о том, кто будет командовать гарнизоном.

В тот же день на заседании исполкома Совета был сформирован Военно-Революционный комитет. Хотя в итоге комитет стал главным органом восстания, он появился для того, чтобы от имени Совета взять на себя руководство обороной города. Предложение о его организации поступило от некоего Лазимира, юноши восемнадцати лет, левого эсера, который и не догадывался о последствиях. Меньшевистские члены ЦИКа воспротивились созданию комитета, но, когда им сказали, что он будет копией и продолжением того органа, который они сами создали во время корниловского мятежа, они не нашлись что ответить. Находясь под руководством меньшевиков, Совет действительно неоднократно препятствовал намерениям правительства — это было в порядке вещей для двоевластия февральского режима, — и против этого довода им нечего было возразить. Троцкий, будучи председателем Совета, по должности возглавил комитет. Задачи комитета состояли в том, чтобы определить размер необходимого для защиты столицы гарнизона, поддерживать связь с командованием Северного фронта, Балтийского флота, финского гарнизона и т. д., установить численность людской силы и объем запасов военного имущества, разработать план обороны и поддерживать дисциплину среди гражданского населения. В комитет вошли, помимо его молодого и неискушенного инициатора, Подвойский, Антонов-Овсеенко и Лашевич — будущие командиры Октябрьского восстания. Комитет разбился на семь секций, отвечавших за оборону, снабжение, связь, информацию, рабочее ополчение и т. д. Опять-таки основываясь на прецедентах, комитет назначил комиссаров, которые должны были представлять его во всех подразделениях гарнизона.

Пока Троцкий налаживал механизм восстания, частью по собственному плану, частью на волне больших событий и мелких случайностей, Центральный Комитет партии еще не успел принять никаких финансовых решений. 3 октября он заслушал отчет уполномоченного из Москвы Ломова-Оппокова, который выступал за восстание и требовал положить конец нерешительности. Протокол заседания говорит, что было решено не обсуждать отчет, а просить Ленина приехать в Петроград и изложить свои доводы перед ЦК. 7 октября было назначено бюро по сбору информации по борьбе с контрреволюцией. В него вошли Троцкий, Свердлов и Бубнов. Только 10 октября, на следующий день после создания Военно-Революционного комитета, состоялось историческое заседание, на котором присутствовал Ленин, и руководители партии после серьезных дебатов приняли решение в пользу начала восстания десятью голосами против двух. На этом заседании также было выбрано первое политбюро в составе Ленина, Зиновьева, Каменева, Троцкого, Сталина, Сокольникова и Бубнова, чтобы осуществлять повседневное партийное руководство восстанием. Но на следующий день Зиновьев и Каменев обратились к рядовым членам организации, выступив против решения ЦК, и позиция партии снова повисла в воздухе. Как бы то ни было, только что избранное политбюро было не способно осуществлять руководство. Ленин вернулся в Финляндию. Зиновьев и Каменев агитировали против восстания. Сталин полностью погрузился в редакторскую работу. Сокольников занимал чуть более осторожную позицию, чем Троцкий. Однако Ленин, все еще не доверяя плану Троцкого, убеждал партию взять на себя инициативу в вооруженных действиях. Все члены Политбюро, за исключением тех, кто был принципиально против, предпочитали, чтобы восстанием руководил Совет.

В течение следующей недели Троцкий с помощью самых красноречивых агитаторов — Луначарского, Коллонтай и Володарского — собирал силы революции. 10 октября он выступал на городском заседании 4-й конференции фабрично-заводских комитетов. 11 и 12 октября на съезде Советов Северной области он призвал быть готовыми к эпохальным событиям. «Наше правительство, — заявил он, — может бежать из Петрограда, но революционный народ из Петрограда не пойдет, он будет защищать его до конца». В то же время он приложил все усилия, чтобы заставить меньшевистский ЦИК раскрыть карты и созвать II съезд Советов. 13 октября через голову исполкома и от имени Советов Северной области он отправил радиограмму «Всем, всем, всем», обратившись к Советам и армии с призывом направить делегатов на съезд. «У знаменитого цирка «Модерн», — пишет Суханов, — где выступали Троцкий, Луначарский, Володарский, — все видели бесконечные хвосты и толпы людей, которых уже не вмещал переполненный огромный цирк... Троцкий, отрываясь от работы в революционном штабе, летал с Обуховского на Трубочный, с Путиловского на Балтийский, из манежа в казармы и, казалось, говорил одновременно во всех местах. Его лично знал и слышал каждый петербургский рабочий и солдат. Его влияние — и в массах, и в штабе — было подавляющим. Он был центральной фигурой этих дней и главным героем этой замечательной страницы истории».

16 октября полки гарнизона объявили, что они не подчинятся приказу Керенского и останутся в Петрограде. Это было, как позднее скажет Троцкий, «тихое» восстание, которое предопределило исход борьбы. До тех пор Троцкий сам немного тревожился из-за того, что рискнул связать восстание со съездом Советов. Теперь же он приободрился: в ближайшее время Керенский не сможет изменить расстановку сил в свою пользу. В тот же день Троцкий подписал приказ о том, чтобы арсеналы выдали 5 тысяч винтовок Красной гвардии — гражданскому ополчению. Таким способом он проверил, будет ли гарнизон исполнять распоряжения Военно-Революционного комитета. Распоряжения исполнялись.

Во время «тихого восстания» состоялось новое заседание ЦК с участием главных местных руководителей большевиков. Прибыл загримированный до неузнаваемости Ленин и выступил с предложением, чтобы заседание подтвердило решение о восстании, а ЦК призвал к немедленному действию. Представитель Петроградского комитета сказал об апатии в массах, но объяснил, что если призыв к восстанию будет исходить не от партии, а от Совета, то он найдет отклик и расшевелит народ. Крыленко, руководитель военной организации большевиков, от которого полностью зависело выполнение ленинского плана восстания, заявил, что в его организации за восстание меньшинство, но даже и оно предпочитает, чтобы инициатива исходила от Совета, а не от партии. Володарский выступил в том же духе. Зиновьев и Каменев категорически возражали против вооруженного восстания в какой бы то ни было форме. Сталин упрекнул их в недостатке веры в европейскую революцию и заметил, что, пока партийные вожди спорят, Совет уже встал на путь к восстанию. От Москвы неоднозначно выступал Милютин. Сокольников утверждал, что восстание нужно начинать только после открытия съезда Советов. Со всех сторон