Читать книгу - "Хроника - Салимбене де Адам"

не безызвестны его умыслы», 2 Кор. 2, 11. Ведь противник наш «диавол ходит, как рыкающий лев, ища, кого поглотить. Противостойте ему твердою верою, – говорит Петр, – зная, что такие же страдания случаются и с братьями вашими в мире», 1 Пет. 5, 8–9. Как если бы он говорил: вы, которых он испытывает, не одиноки. И посему мы мужественно сопротивляемся «и не оставим нарекания на славу нашу», 1 Мак. 9, 10.

Здесь доказывается на двух примерах, что человек душевный[847] и плотский быстрее воспринимает дурной пример, чем хороший. Пример с Кассием, епископом Нарни, о котором рассказывает Григорий в третьй книге Диалогов. Посему Господь говорит, Ин. 7, 24: «Не суди́те по наружности, но суди́те судом праведным»

В самом деле, легче разрушить, чем построить, и мирской человек, душевный и плотский, быстрее воспринимает дурной пример, чем хороший. Это мы можем показать на двух примерах.

И прежде всего на примере Кассия, епископа Нарни, о котором так рассказывает Григорий, Диалоги, 3, 6:

«Во времена владычества готов, когда упомянутый король Тотила[848] пришел в Нарни, к нему навстречу вышел Кассий, епископ этого города, муж благочестивой жизни. Так как у епископа от сыпи лицо обычно было красным, король Тотила предположил, что краснота не от сыпи, а /f. 270a/ от постоянного пьянства, и решительно пренебрег им. Тогда Всемогущий Бог показал, какого мужа презрел король.

На Нарнском поле, куда пришел король, на виду всего войска в королевского оруженосца вселился злой дух и начал его жестоко мучить. Когда на глазах у короля привели оруженосца к достопочтенному Кассию, этот муж Господень, сотворив молитву, крестным знамением изгнал из него нечистого духа, так что тот более уже никогда в него не вселялся. И с того дня король-варвар сердечно почитал угодника Божия, коего он считал презренным только из-за его наружности. Ведь когда король увидел мужа такой добродетели, свирепая душа его, оставив гордыню, смирилась».

Обрати внимание, что этому королю Тотиле не принесло пользы то, чему учит сын Сирахов, 11, 2: «Не имей отвращения к человеку за наружность его». Но принесли пользу ему слова Исаии, 28, 19: «И один слух о нем будет внушать ужас».

О высказывании Августина против клеветников

Еще запомни, что дурные люди склонны клеветать на добрых людей и охотно кладут пятно на избранных (Сир. 11, 33). И посему блаженный Августин говорит[849]: «Ведь сие говорит Апостол: “Мы сделались позорищем для мира, для Ангелов и человеков” (1 Кор. 4, 9), – и любящие нас стараются что-нибудь в нас похвалить, ненавидящие же нас клевещут на нас. Мы же, находящиеся между теми и другими, должны с помощью Господа Бога нашего так блюсти нашу жизнь и славу, чтобы те, кто хвалит нас, не краснели от клеветников». То же говорит Августин в письме Феликсу и Иларию[850]: «Что же удивительного, если люди клевещут на рабов Божиих, и поскольку они не могут разрушить их жизнь, они пытаются запятнать славу их каждодневным, непрерывным поношением Самого Бога и Господа их, ибо им не нравится все, что Он делает против их /f. 270b/ воли праведным и тайным судом?» О том же пишет Августин[851] в послании клиру церкви в Гиппоне: «Кого диавол не может пожрать, совращая его на дурной поступок, у того он пытается опорочить его доброе имя, чтобы, если это удастся, человек ослаб от людских поношений и клеветы злых языков и ринулся в его зев. Если же ему не удастся положить пятно на доброе имя невинного, он пытается убедить его судить о брате своем с враждебной подозрительностью и, опутав таким образом, поглотить его. И о Христе во плоти было сказано еще раньше: “О мне толкуют сидящие у ворот” (Пс. 68, 13)». И ниже[852]: «Для чего же иного они сидят и чего иного домогаются, как не того, чтобы любой епископ, или клирик, или монах, или благочестивый пали, полагая, что все такие, но не все могут быть уличены? И однако сами они, когда обнаруживают некую замужнюю прелюбодейку, не выгоняют своих жен и не обвиняют матерей своих. А когда проходит слух о том, что кто-либо из ведущих праведную жизнь совершил какой-либо проступок на самом деле, или он ему приписывается людской молвой, они настаивают, суетятся, мечутся повсюду, чтобы все в это поверили. Итак, этих людей, получающих удовольствие от своего злоязычия по поводу наших горестей, мы легко можем сравнить с собаками (если, разумеется, их следует воспринимать в плохом смысле), лизавшими раны того бедняка, который лежал перед порогом богатого». То же самое[853]: «Молитесь же за меня, дабы, проповедуя другим, я случайно не оказался сам недостойным. Однако когда вы хвáлитесь, не мною, а Господом хвали́тесь. Ибо, хотя и соблюдается порядок в доме моем, я человек и живу среди людей, и не смею притязать на то, чтобы дом мой был лучше Ноева ковчега, где, однако, среди восьми человек нашелся один негодный; или лучше дома Авраамова, где сказано: “Выгони эту рабыню и сына ее” (Быт. 21, 10), или лучше дома Исаакова, о двух близнецах коего /f. 270c/ сказано: “Я возлюбил Иакова, а Исава возненавидел” (Мал. 1, 2–3)». И ниже[854]: «Откровенно признаюсь вашей милости: как мало я знал людей лучше тех, которые благополучно жили в монастырях, так я совсем не знал людей хуже тех, которые в монастырях опустились. Поэтому, хотя мы и сокрушаемся о некоторых отбросах, однако утешаемся более многочисленными украшениями. Не гнушайтесь давильней за отстой, который неприятен глазам вашим; из нее кладовые Божии наполняются плодом более светлого масла».

Об Исааке, обладавшем благодатью узнавать будущее и, однако, казавшемся достойным презрения из-за некоторого легкомыслия

Теперь следует рассказать об Исааке[855], который, придя из Сирийских краев в Италию, поселился возле города Сполето. Он обладал благодатью воздержания от пищи, то есть благодатью поста, а также благодатью молитвы, презрения к земному и предсказания будущего, так что о нем можно было сказать, Прем. 8, 8: «Знает давнопрошедшее и угадывает будущее». Итак, хотя он и был наделен столькими добродетелями, то есть был выдающимся, превосходным и украшенным [благодатью], однако он имел одно легкомысленное свойство, из-за которого не знающие его люди могли считать его человеком несерьезным. Ибо лицо его легко расплывалось в улыбке, и он слишком охотно смеялся. Так, в моем ордене, каковым является орден блаженного Франциска и