Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

На двадцать секунд.

— Люди решат, что началась чистка.

Илар говорил в городской канал:

— Рынок временно останется без света. Это перенастройка, не удаление. Подтвердите получение сообщения через соседние линии.

Сначала ответила мастерская. Потом водовод. Третьим — караул, отказавшийся от приказов Сорн. Только после трёх ответов Маэна дала знак.

Рынок погас.

Крики долетели даже через камень, но через двадцать секунд свет вернулся — слабый, человеческий, не белый свет извлечённых воспоминаний, а жёлтые лампы, которые жители зажгли сами.

— Так лучше, — сказала Маэна.

— Темнее, — возразил Орс.

— Лучше.

Главный распределитель раскалился. Маэна разорвала рукав и обмотала ладонь, но ткань сразу задымилась.

— Сколько ты выдержишь? — спросила Лада.

— Неверный вопрос. Сколько выдержат линии.

— А ты?

Маэна посмотрела прямо на неё.

— Не превращай заботу в приказ отойти. Мне нужна смена через семь минут.

Лада назначила смены: Орс, Лисса, Талия, два мастера с водовода. Никто не мог держать один рычаг больше семи минут, никто не мог передать его без подтверждения принимающего.

Илар продолжал передачу. После признания Сорн он пустил журналы камер извлечения, список удалённых и условия нового правила. Каждую запись предварял:

— Это документ, не приговор. Проверяйте источник.

Из верхнего караула пришёл голос:

— Сорн требует слово.

Лисса резко сказала:

— Пусть ждёт суда.

Сава покачал головой.

— Право… говорить.

Лисса выругалась, но уступила трубу.

Сорн появилась в канале без титула.

— Запись моего признания подлинная, — сказала она. — Обстоятельства убийства Керна изложены неполно. Я отвечу на открытом разбирательстве. Сейчас предупреждаю: ручное распределение разрушит защиту от внешних линий.

Орс усмехнулся:

— Даже связанная, командует.

— Она сообщила проверяемый риск, — сказала Лада. — Маэна?

— Риск настоящий.

За разбитой линзой незнакомый берег приблизился. На нём проступили строения, похожие на перевёрнутые башни.

— Вот внешняя линия, — сказала Сорн. — ПР-0 строили не только для Рубежа.

Связь с ней оборвал караул, но предупреждение осталось.

Маэна изменила порядок клапанов. Чужой берег потускнел, зато прилив в нижних шахтах поднялся.

— Нельзя закрыть оба направления, — сказала она. — Или удерживаем город от собственных противоречий, или закрываемся от внешнего сигнала.

— Город, — ответил Орс.

— Ты даже не спросишь, что снаружи?

— Сначала те, кого я едва не взорвал.

Лисса взглянула на него.

— Это не прощение.

— Я не просил.

Нижний город начал называть себя квартал за кварталом. Не по списку Палаты: жители передавали линию тем, кого знали. Возникали пробелы. Где-то никто не хотел свидетельствовать за соседа; где-то спорили о границе дома; где-то два человека называли одну мастерскую своей.

Сердечник пытался выбрать победителя спора.

Лада запретила.

— Сохраняй обе записи до отзыва или суда.

ПРОТИВОРЕЧИЕ ПОВЫШАЕТ НАГРУЗКУ.

— Распредели нагрузку, не людей.

Маэна рассмеялась:

— Наконец-то полезный приказ.

Они направили несовпадающие записи в отдельные малые линзы. Стекло дрожало, но не лопалось. Противоречие перестало быть аварией; стало работой.

В одном из каналов заплакал старик:

— Меня никто не знает.

Сава подошёл к трубе.

— Ты себя знаешь?

— Сегодня — да.

— Назови.

— Элмар. Чинил лодки у пятого спуска.

— Разрешаешь… сохранить час?

— Разрешаю.

— Я подтверждаю, что слышал Элмара.

Система приняла одинокое свидетельство как временное, требующее последующей независимой проверки, но не стёрла человека.

Так появилось ещё одно уточнение правила: недостаток подтверждений не равен доказательству отсутствия.

На западной линии внезапно оборвались все голоса. Маэна запретила усиливать поток: дополнительный свет мог закрепить ошибочную пустоту. Лада вызвала узел через обычную медную трубу. Ответил ребёнок и назвал пятерых соседей. Каждый подтвердил следующего, последняя женщина назвала ребёнка.

— Не чините линию за нас, — сказала она. — Отметьте разрыв. Мы дойдём до площади ногами.

Через полчаса жители принесли мокрый бумажный список с исправлениями и тремя почерками.

— Хуже идеальной записи, — сказал Орс.

— Поэтому видно, кто её делал, — ответила Маэна.

Оригинал остался у жителей. Сердечнику позволили хранить лишь временную ссылку. Так квартал подтвердил себя без маяка.

Затем отказал южный клапан. Лисса предложила снять деталь с архивной линии, но Илар напомнил о свидетельствах умерших.

— Живые важнее записей, — сказала она.

— Да. Но не нам двоим решать, какие мёртвые исчезнут второй раз.

Они запросили Нижний город и караул, получили три подтверждения и только потом сняли клапан. Пока ждали, Маэна держала поток обожжёнными руками. Когда подошла смена, она позволила Талии увести себя.

— Семь минут, — напомнила Лада.

— Ненавижу твои пределы.

— Отзови.

Маэна подумала.

— Сегодня оставлю.

Прилив остановился у последней ступени башни.

— Теперь назад, — сказала Маэна.

Рычаги требовалось отпускать в обратном порядке. Каждая сторона должна была добровольно уменьшить собственный поток, чтобы освободить место другим.

Лисса первой снизила линию Лиги.

— Рынок потеряет часть света.

— Зажжём лампы.

Сава снизил поток Неназванных, но поставил условие: ни одна запись не возвращается в скрытый архив. Орс снизил северный поток после подтверждения эвакуации детей.

Лада должна была уменьшить Палату.

Система показала ей тысячи служебных записей, включая факты об операции матери. Если она снизит поток, часть подробностей станет недоступна на годы.

Лица матери там всё равно не было.

— Уменьшаю, — сказала она.

Свет ушёл.

Сердечник стал обычной круглой комнатой с обгоревшими шинами, мокрым камнем и людьми, которые едва стояли. Немой прилив отступил из шахты.

На улицах один за другим гасли белые маячные лучи. Вместо них появлялись фонари, свечи, печи, факелы. Рубеж впервые за многие годы был освещён неравномерно.

Илар сообщил:

— Прилив отступает от Нижнего берега. Причинные разрывы закрываются там, где есть живые цепи подтверждений.

— Потери? — спросила Лада.

Он не ответил сразу.

— Считают.

Он оставил канал открытым. В трубке слышались команды носильщиков, плач и повторяемые имена.

Последняя целая линза над чашей очистилась. В ней снова появился неизвестный берег. Теперь изображение не дрожало. На чёрном песке стояла фигура в длинном плаще.

Она подняла руку.

Карта Керна ответила двадцать первой линией.

— Не закрывается, — сказала Маэна.

На поверхности карты возникла надпись:

РУБЕЖ ПОДТВЕРЖДЁН.

ПОИСК РЕГИСТРАТОРА ПРОДОЛЖЕН.

Лада коснулась выключателя линзы.

— Сначала закончим здесь.

Она погасила изображение чужого берега.

Но двадцать первая линия на карте продолжала светиться.

Илар отметил время, источник и имена увидевших берег. Рядом оставил пустую графу для будущих возражений.

— Зачем заранее? — спросила Талия.

— Чтобы несогласие не выглядело преступлением,