Читать книгу - "Город, которого не было - Сергей Ершов"

её спиной стекло расходилось трещинами.

— Она не успеет вернуться, — сказала Маэна.

Сердечник предложил замену: Талия, три старших мастера, любой человек с ключом Лиги.

Лада закрыла список.

— Лига выбрала Лиссу. Никаких удобных голосов.

Сава качнул головой и указал на второе поле.

— Моё… второе?

— В новой процедуре ты мог бы стать первым. Но Орса нельзя заменить, пока действует его отказ. Сначала нужно, чтобы он сам отозвал не отказ, а причину процедуры: контур.

Серый прилив поднялся до груди. Маэна закрепила вокруг чаши медные зажимы.

— Через минуту линзы начнут стирать друг друга.

На карте последний ребёнок прыгнул в водовод. Лисса шагнула следом.

Мост рухнул.

Не вниз — он распался на несколько несовместимых мостов. На одном Лисса успела, на другом осталась, на третьем никогда не приходила. Все версии наложились на трубу.

Сава вскрикнул и потянулся к карте. Синие линии загорелись до плеча.

Лада прижала его руку к камню.

— Ты обещал не быть инструментом.

— Она…

— Я знаю.

— Могу.

— А потом?

Он посмотрел на неё. В прошлый раз цена была речью. Теперь система показывала цену яснее:

СТАБИЛИЗАЦИЯ МАРШРУТА: НЕОБРАТИМАЯ УТРАТА НОСИТЕЛЯ.

Не память. Не голос. Сам Сава станет мостом, по которому пройдут остальные.

— Нет, — сказала Лада.

— Моё… решение.

— Да. Поэтому прочти цену.

Он прочёл и замер.

Из трубы донёсся голос Илара:

— Лисса здесь. Жива. Мост потерян, но водовод держится.

Синие линии погасли. Сава упал на колени. Лада опустилась рядом.

— Ты сохранил себя, — сказала она.

— Ты… сохранила.

— Нет. Я только заставила цену говорить вслух.

Лисса появилась на схеме у внутренней двери. Теперь третий свидетель был в башне — и всё равно не мог подписать вместо Орса.

Над северным узлом снова вспыхнул белый свет. Связь ожила.

Орс сказал:

— Я слышал мальчика.

Сава поднял голову.

— Тогда… слышал отказ?

— Слышал.

— Он твой.

Орс помолчал.

— Мой. И последствия тоже.

За ним грохнул металл. Северная точка стала красной.

— Рычаг больше не держит, — сказал Орс. — Есть один способ снять весь контур. Второй ключ у стражника, которого я когда-то вытащил со станции. Он на другом конце рушащегося моста.

Одна секунда на стене дрогнула.

Сава встал, не касаясь света.

— Значит… иди.

Орс отключил связь.

На карте его метка побежала от башни к мосту, который уже перестал существовать в единственной версии.

Глава 57. Выбор Орса

Орс добежал до места, где мост раздвоился.

В одной версии пролёт висел над водой, в другой лежал на крышах Нижнего города, в третьей кончался после трёх шагов. За разломом стоял спасённый им стражник — Дорн, всё ещё в форме без знаков. В руке он держал второй ключ.

— Бросай! — крикнул Орс.

Дорн покачал головой.

— Ключ должен повернуться в замке.

Между ними проходил немой прилив. Он стирал не камень, а согласие частей мира друг с другом. Орс увидел детей на водоводе и понял, что каждый заложенный им заряд умножил такие разрывы.

Труба у пояса ожила голосом Лады:

— Сава подписал за Неназванных. Он признал право Палаты на суд.

— Глупец.

— Свободный свидетель.

— Я отказался.

— Да. И отказ сохранён.

Орс ждал уговоров, но Лада молчала.

— Что тебе нужно?

— Чтобы ты увидел последствия и решил сам.

На дальнем краю Дорн вставил ключ в боковой замок моста. Первый замок находился рядом с Орсом. Между поворотами допускалось не больше одного удара часов.

— Если сниму контур, очистка вернётся, — сказал Орс.

— Уже нет. Первые два свидетельства удерживают новое поле, но без третьего линзы разрушатся.

— Значит, всё равно заставляешь.

— Нет. Если откажешься, мы будем искать другой способ, пока существует время.

Одна секунда в Сердечнике была плохим определением времени.

Дорн крикнул:

— На станции ты спас меня не ради долга!

— Я совершил ошибку.

— Соверши ещё одну.

Орс вставил ключ. Перед глазами возникла семья, удалённая из Рубежа: жена у окна, старшая дочь у печи, сын со стекольным резцом, младшая дочь в мокрых сапогах. Он помнил их лица, но город не подтверждал ни одного. Башня оставила ему боль без права доказать её источник.

Он строил заряды как свидетелей, которым нельзя отказать.

— По моему счёту! — крикнул Дорн.

Прилив ударил в мост. Версия под стражником стала прозрачной.

— Сейчас!

Они повернули ключи.

Первый замок прошёл половину оборота и остановился. На металле возникла надпись:

ОТМЕНА ТРЕБУЕТ ПРИЗНАНИЯ ОШИБКИ АВТОРОМ КОНТУРА.

Орс рассмеялся.

— Даже взрывчатка хочет покаяния.

— Не покаяния, — ответила Лада в трубе. — Факта.

Он положил ладонь на замок.

— Я заложил шесть зарядов, зная прогноз жертв. Скрыл число от союзников. Назвал неизбежным то, что выбрал сам.

Замок повернулся.

Дорн повернул второй одновременно.

На карте Сердечника четыре красных точки погасли. Под башней прошёл глухой удар, но это сработали размыкатели, разрывая огневые жилы. Контур умер.

Мост не восстановился. Дорн оказался на отдельной плите, уходящей в серую воду.

Орс шагнул к нему по версии, которой уже почти не было.

— Назови меня! — крикнул Дорн.

— Дорн Авет, страж Палаты.

— Бывший страж.

— Нет. Страж, который отказался от приказа.

Плита стала плотнее. Орс сделал ещё шаг.

— А ты кто? — спросил Дорн.

Орс хотел назвать себя подрывником Лиги, но понял, что это снова роль вместо человека.

— Орс Канн. Муж и отец. Моряк. Автор отменённого контура.

Мост выдержал.

Они дошли друг до друга и вернулись на сторону башни.

В Сердечнике Лада увидела, как строка отказа изменила статус:

ПРИЧИНА ПРЕЖНЕЙ ПРОЦЕДУРЫ УСТРАНЕНА.

ДОПУСТИМА НОВАЯ ПРОЦЕДУРА.

Лисса вошла, поддерживая Илара. Увидев Саву, она сначала улыбнулась, потом услышала его восстановившийся, но сломанный голос.

— Ты говорил?

— Немного.

— И не удерживал мост?

— Нет.

Она обняла его, не спрашивая больше.

Сердечник погасил старые поля и открыл три новых. Лада почувствовала, как исчезает её первая подпись. Она могла бы удержать её властью регистратора, но не стала.

— Сначала условия, — сказала она. — Потом имена.

Они восстановили правило: три заранее определённых живых свидетеля; каждый представляет только собственное свидетельство; согласие добровольно и отзывно; отказ не заменяется; срок — сутки; повторное назначение тем же составом запрещено.

Лада заново положила ладонь на первое поле.