Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

замечать взаимовыгодные договоренности, которые лежат в основе социальных отношений. Было бы наивным сводить все отношения к холодному расчету только потому, что в них подразумевается экономическая ценность[129]. Это может привести к игнорированию широко распространенных методов, благодаря которым рыночные и нерыночные отношения размываются в эпоху позднего капитализма. Люди из коммерческой сферы – от продавцов до работников секс-индустрии – постоянно ищут способы, как придать их бизнес-отношениям приватный статус. Организации, занимающиеся прямыми продажами, например, косметическая компания Mary Kay, полагаются на коммерческую ценность дружбы в качестве своей бизнес-модели[130]. Многие из нас используют своих друзей ради экономических выгод, но самое важное, мы соответствуем социальным ожиданиям, мы пользуемся и бываем использованы в том, что кажется нам приемлемым.

Единственная причина, по которой мы не можем рассчитывать на подобные отношения, заключается в том, что мы бываем застигнуты врасплох их двойственностью. Мы часто думаем, что отношения бывают либо эксплуатационные, либо настоящие и чистые. Но эксплуатация лучше всего работает, когда человек получает удовольствие и когда его отношения кажутся настоящей дружбой.

Отсюда и выходит важность для промоутеров работы, основанной на отношениях, их упорных попыток достичь близости с девушками. Используя подарки, общий опыт, одолжения, секс и слова типа «мой друг», промоутеры наделяют свои отношения смыслами и прячут свои экономические мотивы. Промоутеры, которые хороши в своей работе, делают так, что выход куда-то в компании друзей – это весело. Они эксплуатируют девушек в классическом понимании марксизма, то есть они извлекают дополнительную выгоду из женских тел, потому что имеют преимущество перед девушками, которые не могут сами торговать собой и выигрывать от своей ценности.

Упражняясь в инструментах управленческого контроля, промоутеры извлекают из девушек труд под видом отдыха. Они следят за тем, как они выглядят, за их временем и движениям так, что вы не замечаете контроля в этих действиях. По сути, промоутерские стратегии ничем не отличаются от стратегий, которые используют работодатели, которые хотят добиться максимальной продуктивности от своих сотрудников. В индустриальном капитализме работодатели выжимают дополнительный доход из своих сотрудников, используя переработку и ужасные условия для работы, что приводит к ранней смертности. Жестокие меры уже давно считаются неэффективными. Они редко работают, потому что сотрудники начинают бунтовать. Да и большинство индустриальных демократий теперь регулируют условия труда. Социолог Майкл Буравой в 70-х годах изучал производства и понял, что лучший способ извлечь наибольшее количество труда из работников – это объединить цели работников и менеджеров. То есть добиться того, что работники согласятся на собственную эксплуатацию, изменив их отношение к делу[131]. Эксплуатация совершенно не обязательно должна ощущаться как что-то плохое для того, чтобы работники делали свою работу. На самом деле продуктивность идет вверх, когда работники верят в ценность того, что они делают{118}.

Грубо говоря, все считают, что эксплуатация несправедлива и как следствие приносит боль. И да, я наблюдала за тем, как чем более приятными были отношения между девушкой и промоутером, тем с большей отдачей и усердностью она работала, то есть тусовалась, потому что для нее это действительно ощущалось по-другому: дружба, отдых и веселье. Работа, основанная на отношениях, – это инструмент промоутера для того, чтобы скрыть и переопределить неравенство рыночного обмена. Это не значит, что все отношения промоутеров с девушками основывались на лжи или были ложными, но все они были структурно асимметричны[132].

Я вижу проблему в построении тщательно продуманных асимметрий, когда одна сторона извлекает ценность из непризнания подлинности отношений[133]. Некоторые промоутеры, вроде Малкольма и Энрико, использовали дружеские отношения, чтобы требовать преданность и уважение от своих друзей и, как следствие, чтобы получать от них еще больше выгоды. Другие промоутеры умышленно врали о том, что отношения были важнее девушкам, чем промоутерам.

Именно так работал Тиболт.

Он часто повторял мне, что большинство людей не понимают ни как много денег зарабатывают промоутеры, ни как много усилий на это уходит. Ты должен серьезно относиться к работе и усердно трудиться, говорил он, а не так, как это делают парни, воспринимающие работу промоутеров как краткосрочное временное веселье. Тиболт говорил, что такие парни слишком много пьют и употребляют наркотики, из-за этого они небрежны.

– Я не люблю полумеры. Когда я что-то делаю, я занимаюсь этим с полной отдачей, – сказал он.

Когда Нина была на последних сроках беременности, она узнала, что Тиболт изменяет ей с девушкой, которая была сильно моложе, чем она, с одной из девушек, которая с ними тусила. Так что Нина ушла от Тиболта, а когда родился их малыш, она стала матерью-одиночкой и продолжила модельную карьеру в Нью-Йорке. С Тиболтом, который отказывался признавать отцовство, у них были натянутые отношения. Несколько лет она судилась с ним, но так и не получила от него никакой материальной поддержки. Все свое внимание он сосредоточил на своей новой девушке – бразильской модели.

Промоутеры, которые были ужасно несправедливы к своим девушкам, стремились стать мужчинами с выгодным положением и примкнуть к бизнес-элитам. Как и их девушки, промоутеры понимали, что в мире ночной жизни они не имеют реальной власти, в отличие от богатых и влиятельных мужчин-клиентов.

6. Начинаем с низов

Воскресенье, 06:00, Майами

Это была длинная ночь в Майами, но Сантос не собирался ее заканчивать. Клубы закрылись давным-давно, и не осталось больше никаких афтерпати, так что Сантос подключил колонки на нашей вилле и врубил хип-хоп. Он, Малкольм и девушки начали танцевать. По комнате были разбросаны вещи и пустые банки из-под пива, а Таня была очень нервной после дозы кокаина. Но Сантос все равно решил, что вечеринка должна быть. Он знал наизусть тексты песен своего хип-хоп плейлиста, куда входили хиты от Rick Ross и Drake с названиями типа: «Hustle Hard» и «Started from the Bottom». Заиграла песня от Meek Mill «I’m a Boss», и Сантос начал подпевать:

Thank God, all these bottles I popped

All this paper I been gettin’, all these models I popped

I done sold a hundred thousand’ fore my album got dropped.

And I’m only twenty three…[134]

Внезапно он остановился и, резко повернувшись, пропел: «Ну а мне двадцать шесть», а затем продолжил подпевать: «I’m the shit, now look at me. Look at me»[135]. Когда песня закончилась, Сантос, танцуя, наклонился ко мне и сказал:

– Эти песни слушают люди по всему миру. Они играют во всех клубах. И то, о чем в