Читать книгу - "Очень важные люди. Статус и красота в мире элитных вечеринок - Эшли Мирс"

сообщения, приглашал их на обеды и совершал длинные прогулки по городу. Ему был тридцать один год, и он был родом из Африки. Он был бесспорно очень приятным и к тому же всегда старался понравиться красивым девушкам. Чтобы создать свою сеть контактов, он старался подружиться с модельными агентствами и сам встречался с русской моделью.

Его настоящей страстью была музыка, и ему нравилось играть сеты в клубах, но так как он был промоутером, ему нужно было фокусироваться на девушках за своим столиком, а они всегда требовали, как ему казалось, чрезмерное количество внимания.

Когда я как-то в пятницу пришла на его вечеринку в Клуб М, он уделил мне слишком много времени, так что девушка, которая сидела около него, просто встала и ушла, не попрощавшись, потому что ей стало скучно и она почувствовала, что ее игнорируют. Он вздохнул и покачал головой, получив от нее вскоре сообщение: «В следующий раз было бы круто обнять меня или хотя бы дать пять, а не игнорить весь вечер. Чувствую себя полной дурой, но это ничего».

– Им всем нужно внимание, – сказал Рокко. – Понимаешь, я должен уделить внимание каждой. А как насчет промоутера? Никто, блин, не спрашивает, как у меня дела. Никому нет дела до промоутера.

Это была достаточно смешная жалоба от мужчины, чьей работой было торговать красивыми девушками в ночном клубе и получать за это еженедельно по восемьсот долларов. Но между тем Рокко затронул тему, которая беспокоила почти что всех промоутеров, с которыми я общалась: девушки тоже использовали их ради своего веселья и получения внимания в своеобразных отношениях, в которых их и эксплуатировали.

Мы можем рассматривать сети друзей, одолжений, подарков, близости, гарантий и взаимностей как своеобразную инфраструктуру отношений, которая поддерживает связи между промоутерами и их девушками. Если инфраструктура здоровая, то обмен проходит гладко, и тогда девушки предоставляют промоутерам свой ценный труд, который совершенно трудом не кажется, а выглядит как веселый вечер с друзьями. Но эта инфраструктура может легко сломаться, если, например, в отношениях промоутера и модели отсутствует определенная близость, если промоутер действует слишком уж в лоб, а за их отношениями стоит холодный расчет. Мы можем также сказать, что случаются несовпадения в отношениях: это когда условия обмена, отношений и форм компенсации не простроены. В таком формате кто-то всегда получается застигнут врасплох{117}. И промоутеры, и девушки описывали подобные неудачи как формы насилия, которые легко могли привести к разрыву отношений между ними.

– Все используют всех, – однажды сказал мне Малкольм.

Девушка использует промоутера по целому ряду причин, ровно так же, как и он использует ее, чтобы заработать денег. Может быть, ей нравятся вечеринки, может, ей нужны друзья, а может, она просто не может позволить себе вкусный ужин. Лука, партнер Сантоса, который работал в Милане, описал это следующим образом: «Многие из них ведь просто используют меня ради отдыха, вечеринок и связей. Это не круто. Я это знаю. Но я делаю то же самое. Я использую их для работы, они используют меня для связей и бесплатного отдыха».

– Но существует разница между тем, что тебя используют, и тем, что тобой пользуются, – продолжил Малкольм. – Клуб использует промоутера, промоутер использует друзей, друзья хотят тусоваться, так что они используют промоутера.

В конце концов, таков был уговор, негласные условия обмена между промоутерами и девушками. Проблемы начинались, когда-либо промоутер, либо девушки воспринимали эти отношения не как использование, а как оскорбление и насилие. Так случалось, когда, например, девушка использовала промоутера для бесплатного ужина и приводила с собой на халяву друга-мужчину. Малкольм считает, что такой подход уже называется «воспользоваться» и что он нарушает условия договора.

Работа, основанная на отношениях, была не только видимостью и маскировкой намерений. Промоутеры тоже могли верить в эти связи, и им тоже могло быть больно, когда отношения не складывались. В частности, Энрико очень чувствительно относился к тому, что девушки пытались использовать его деньги или время. Ему, например, было ужасно неприятно, когда девушки, у которых были дорогие сумки и дизайнерская одежда, пытались клянчить у него деньги на такси.

– Что с ними не так? – спросил он как-то у меня после ужина, во время которого стриптизерша, одна из его подруг, сказала, что она поедет с ним в клуб, только если он оплатит ей такси из клуба домой. – То есть у нее сумочка Chanel, она одета в Louis Vuitton, но она все равно говорит: «Дай мне десять баксов на такси». Я не понимаю.

Для него десять долларов были смешными деньгами, так что у него не было проблем дать деньги девушке, если она их просит. Но для него это был сигнал, что девушка его использует, а этого он не переносил. Для Энрико грань между «использовать» и «пользоваться» была очень тонкой. И ведь это было невероятно несправедливо. То есть он заявлял, что ищет равноправной дружбы, без дополнительных условий поддержки. Но сам он существенно зарабатывал на своих девушках и при этом высмеивал их за то, что они были «фальшивками», только потому, что они что-то попросили у него взамен.

Девушки тоже понимали эту грань, и их толерантность к насилию была низкой. Напитки, ужины и отдых были не такими уж и бесплатными, они ведь платили за них своим телом и настроением, и это касалось и общего ощущения усталости от того, что твои мнимые друзья тебя используют. Так что в обмен на это они ждали к себе определенного отношения. Они регулярно покидали мероприятия, если ощущали, что к ним потеряли интерес или что их слишком открыто используют.

Например, Лейла говорила про Тревора и Малкольма, с которыми она частенько выходила, что «они мои друзья, но я знаю, что они работают». В основе этой дружбы лежал взаимный обмен выгодами: их доход за ее веселье. Если ночь не была веселой, она просто переставала принимать в этом участие. Она вспомнила, как однажды просто взяла и ушла с вечеринки Тревора. Он весь ужин без отрыва провел в телефоне, и точно так же вели себя все девушки за столом, так что никто ни с кем не разговаривал. Она подождала пару минут, а потом сказала: «Тревор, я пошла, мне скучно».

Можно ли «по-настоящему дружить» с человеком, который из вашей дружбы извлекает выгоду? Становятся ли отношения ненастоящими, если в них присутствуют денежные мотивы?

В современном рыночном обществе мы рисуем четкую линию между корыстными и бескорыстными отношениями. Но «чистая» дружба – это идеализация, она вводит нас в заблуждение и мешает