Читать книгу - "Семья после ПТСР. Как стать родителем своей мечты - Робин Кословиц"

очень много. Вы попросите ребенка попробовать что-то, что обернется для него неприятными последствиями, выберите не ту школу и доверитесь не тому совету. Вы можете не заметить признаков простуды или сказать им, что вы уверены в его победе, только для того, чтобы подбодрить их. Вы определенно будете неправы в тех или иных ситуациях.

Конфликты будут: и вы можете их исправить. Вы и ваш ребенок идете по жизненному пути вместе: вы можете свернуть не туда, но всегда можно скорректировать курс.

Истина № 5. Не «ты против меня», а «ты и я против проблемы»

Когда мы пытаемся помочь детям адаптироваться к требованиям, предъявляемым окружающим миром, мы всегда на стороне детей: мы их союзники, самые преданные защитники, коучи и болельщики. Да, иногда кажется, что мы с ними не в ладах – привет, утренняя рутина, домашние задания, время отхода ко сну и походы к стоматологу.

Всякий раз, когда родители рассказывают мне о борьбе за власть в отношениях со своими детьми, я ощущаю влияние приложения «Психотравма». Система воспитания двух О позволяет полностью избежать борьбы за власть, гарантируя, что не родитель будет требовать определенного поведения, навыков или способностей к чему-то. Например, не родители требуют, чтобы ребенок носил обувь, а существование микробов, гравитация и высокая температура.

Вы и ваш ребенок сможете вместе понять, как справиться с тем фактом, что он не хочет носить обувь. Формулируйте требования окружающей среды не в духе «ты против меня»: «Ты должен немедленно надеть свои ботинки, потому что я так сказал». Правильнее будет сформулировать свою просьбу как «ты и я вместе против проблемы», например: «Как мы можем сберечь твои ноги, когда ты выходишь на улицу? Тебе неудобно в обуви? Ты хочешь надеть другую? Ты хочешь сменить носки?»

Истина № 6. Вы будете чувствовать себя виноватым, даже если все делаете правильно

Чувства, связанные с воспитанием, могут быть очень интенсивными, но это не значит, что вы делаете что-то не так. Например, мама может испытывать сильное чувство вины, когда оставляет своего сына с отцом, а ребенок протестует: «Только мама!» Обычно, когда мы чувствуем вину, это признак того, что сделали что-то не так. Однако в воспитании детей есть много неоправданного чувства вины. Когда мы переживаем посттравматический период, неоправданное чувство вины может быть внутренним сигналом не о том, что вы сделали что-то неправильно, а о том, что вы, наоборот, поступили правильно: вы создали сильную привязанность. При наличии сильной привязанности дети проявляют протестное поведение, когда уходите по своим делам. Когда вы видите такое поведение, это означает, что все делали правильно!

Я помню, как готовила одного из своих детей к обычной операции, следила за тем, чтобы все было сделано правильно: превратила подготовку в больничную игру, подарила игровой набор, а также читала книжки с картинками о детях в больнице (конечно, я также проявила должную осмотрительность в отношении хирурга и необходимости операции). Я была рядом, успокаивала, одевала в больничный халат и смогла побыть рядом, пока анестезиолог не ввел наркоз. В момент операции я почувствовала сильную волну иррационального чувства вины. Как у терапевта, у которого непростая история с больницами, мое чувство вины было признаком того, что приложение «Психотравма» запустилось. Внезапно ситуация стала казаться неконтролируемой и небезопасной, поэтому оно попыталось возложить ответственность за исход операции на меня, хотя я знала, что это не в моих силах. Если я не вбегаю в операционную и не выхватываю у хирурга скальпель, я не могу повлиять на исход операции. Отсюда и чувство вины из-за психотравмы.

Вина не является надежным сигналом, когда мы страдаем ПТСР, поэтому, когда чувствуем ее, нам нужно спросить себя: «Веду ли я себя как определенный тип родителя? Принимают ли другие родители в моем окружении похожие решения? Предал ли я свои ценности?»

Вы можете попросить человека, которому доверяете, помочь осознать свою вину. Это может быть ваш партнер, психотерапевт, травмированный или любой другой родитель. Чувство вины – это не тот сигнал, который мы должны полностью отключить, но к нему нужно относиться с осторожностью. Например, плач ребенка в первую неделю учебы в школе – это нормально; если это кажется вам чрезмерным, возможно, вы захотите узнать другое мнение.

Истина № 7. Любознательность – это родительская суперсила

Здоровые родители пользуются своей любознательностью для обучения навыкам, пытаясь найти причину, стоящую за определенным поведением. Вместо того, чтобы сосредотачиваться на этом: «Как мой ребенок мог так опозорить меня? Он такой…», – вы можете проявить любопытство и подумать, что двигало поведением ребенка?

Однако травма лишает нас возможности проявить любопытство или превращает его во внутренний голос стыда и обвинения, призывающий либо исправить поведение ребенка, либо обвинять нас в том, что мы некомпетентные родители. Всякий раз, когда слышите этот внутренний голос, нужно буквально сказать вслух: «Спасибо тебе, стыд, за то, что пытаешься быть полезным. Но, пожалуйста, отойди в сторону и позволь мне проявить участливость, чтобы я мог решить эту проблему».

Истина № 8. Дискомфорт не опасен

Наши дети иногда чувствуют себя некомфортно, и это нормально: на самом деле, так и должно быть. Точно так же, как воздействие некоторых микробов укрепляет нашу иммунную систему, а умеренная нагрузка на мышцы делает их сильнее, нашим детям нужны трудности, чтобы развиваться. Важно, чтобы они не оставались наедине со своим горем и чтобы их страдания не достигали уровня невыносимого одиночества. Как сказал Джонатан Хайдт в интервью о своей книге «Тревожное поколение»: «Синяки – важная часть взросления, а шрамы – нет» [6].

Как травмированные родители, мы не хотим, чтобы дети получали психологические травмы, и хотим оградить их от невзгод. В этом желании есть зерно истины, но это рискованная стратегия, потому что создает ощущение хрупкости, а не стойкости, чему родители на самом деле хотят научить своих детей.

Глава 11

Лайфхаки воспитания для травмированных родителей

Травмированные родители могут использовать два различных вида родительских приемов: те, которые помогают их родительству, и те, которые помогают детям усвоить важные уроки жизни в окружающем мире. Я помню, как мама на одном из моих родительских курсов сказала: «Я бы с удовольствием погрузилась в воспитание детей, но их нужно кормить, мой начальник считает, что должна отдать свою жизнь работе, иначе он не выдаст мне зарплату, а офис ортодонта вообще должен мне отдельную зарплату – я так часто звоню им, и словно живу в кресле их