Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

претерпела почти никаких изменений. Колониальная администрация продолжала существовать за счет субсидий австралийского правительства. Если ко времени вступления Муррея на пост губернатора колонии эта субсидия ежегодно составляла 40 тыс. ф. ст., то в конце его деятельности, в 1940 г., — 85 тыс. ф. ст.

Весьма плачевным было положение и в области просвещения и здравоохранения. Школьное образование в колонии оставалось в руках христианских миссий. Муррей пытался создать систему правительственных школ. В 1908 г. он предложил организовать в каждом административном районе по одной правительственной школе, для преподавания в которых предполагалось привлекать австралийских учителей. Эти школы, по мысли Муррея, должны были готовить учителей для деревенских школ. Но этот план так и не был реализован.

В миссионерских школах преподавали учителя из коренного населения, которые сами, по сути дела, было малограмотными. Но даже и таких школ в колонии было недостаточно. К 1939 г. в Папуа действовало всего 45 школьных центров.

Медицинское обслуживание было крайне ограниченным. Имелось всего 3 больницы, в которых лечились главным образом европейцы. После первой мировой войны в деревнях время от времени стали появляться так называемые объездные доктора. В 1933 г. впервые группа коренных жителей была послана в Сидней для обучения начаткам медицинских знаний. Медицинскую помощь населению оказывали также христианские миссии, причем половину связанных с этим расходов несли колониальные власти.

Часть Новой Гвинеи, принадлежавшую Германии, Австралия захватила в начале первой мировой войны. До мая 1921 г. она управлялась австралийской военной администрацией. В сентябре 1914 г. в Рабауле была опубликована прокламация, в которой командующий австралийскими войсками полковник У. Холмс заявил, что «жизнь и имущество мирных европейских колонистов будут защищены, законы и обычаи колонии оставлены в силе, если они не будут противоречить условиям военного времени».

Принципы управления территорией были сформулированы в «условиях капитуляции», которые 17 сентября 1914 г. подписали Холмс и исполнявший обязанности губернатора «германской» Новой Гвинеи Хабер. Согласно этому документу, австралийская военная администрация получала абсолютную власть над территорией на весь период оккупации, до решения вопроса о дальнейшей ее судьбе в соответствующем мирном договоре.

В «условиях капитуляции» отмечалось, что все германские служащие становятся военнопленными, но те из них, «чьи обычные занятия имеют гражданский характер, после того как они дадут клятву о сохранении нейтралитета на весь период войны, освобождаются и им разрешается вернуться к исполнению обычных обязанностей». Включение такого положения в «условия капитуляции» объяснялось не мягкостью У. Холмса, а его стремлением получить определенную выгоду от этого гуманного акта. Дело в том, что обстановка на острове была очень сложной. Война прервала обычные пути снабжения колонии продовольствием. Остро ощущалась нехватка риса и консервированного мяса. У коренного населения накопилось немало обид на колонизаторов. Мобилизация чиновников и бизнесменов в армию привела к ослаблению колониального режима и усилила волнения среди коренных жителей, рабочие начали покидать плантации.

Остановить надвигавшийся хаос и сохранить колониальный режим можно было лишь срочным возвращением немецких служащих и бизнесменов на их посты. В том, что они будут вести себя лояльно по отношению к австралийским властям, можно было не сомневаться, ибо немцы боялись коренных жителей и искать защиты и покровительства могли только у австралийской армии.

Германские колониальные чиновники вернулись на свои должности, плантаторы — на плантации, а христианские миссионеры — в свои миссии. На территории продолжали действовать германские законы. Сохранились также назначенные еще германской колониальной администрацией местные власти — лулуаи и тултулы. Австралийцы оставили в неприкосновенности и германскую систему налогообложения.

В результате всех этих действий экономика колонии не пострадала. Было даже достигнуто некоторое увеличение производимой там продукции. Например, экспорт копры с 1915/16 по 1920/21 г. возрос с 11 тыс. до 23,7 тыс. т.

В бывшей «германской» Новой Гвинее, как и в Папуа, проблема обеспечения плантаций европейцев рабочей силой стояла весьма остро. В 1915 г. австралийская военная администрация ввела в действие Закон о труде, основанный на положениях законопроекта, который до первой мировой войны подготовили германские колониальные власти, но из-за начавшихся военных действий не успели утвердить. Закон предусматривал наказания за отказ работать, за небрежное выполнение обязанностей, за бегство с плантаций. Единственное положение, которое было опущено, — это существовавшее при немцах право плантаторов на телесные наказания рабочих из коренного населения. В 1919 г. австралийское правительство даже «абсолютно запретило телесные наказания», но плантаторы не придавали сколько-нибудь серьезного значения этим предписаниям и продолжали «воспитывать» туземцев кнутом. В отдельных случаях они выражали свое несогласие с решением колониальных властей. Так, группа плантаторов в письме австралийскому правительству писала: «Туземцы этих островов представляют собой человеческие создания, находящиеся на самом низком в мире уровне развития, и их воспитание поэтому равно нулю. Даже туземцы, живущие вокруг Рабаула, хоть и находятся в постоянном контакте с белым населением уже почти тридцать лет, являются не более чем детьми, и они должны подвергаться порке так же... как невоспитанные мальчики в цивилизованных странах».

Не возражали против телесных наказаний коренных жителей и христианские миссии. Так, лютеранские миссионеры советовали капитану корабля, принадлежавшего миссии, послать членов экипажа из коренных жителей к лулуаи находившейся вблизи миссии деревни, для того чтобы их «положили на ящик», т. е. высекли (в деревнях обычно секли людей на ящиках).

Австралийской военной администрации удалось несколько увеличить численность коренных жителей, работавших на плантациях. Если в 1914 г. их было 20 тыс., то к 1921 г. — около 28 тыс. человек.

Правительству Австралии очень хотелось «оставить за собой» бывшую германскую колонию в Новой Гвинее. Поэтому сразу же после аахвата территории в австралийском парламенте начались дебаты о его юридическом оформлении. В речи лидера оппозиции Д. Кука, произнесенной в палате представителей в апреле 1915 г. подчеркивалось, что судьба захваченных в Тихом океане германских колоний должна быть решена на общеимперской конференции еще до окончания войны. «Мы были бы рады взять на себя любую ответственность, вытекающую из факта обладания тихоокеанскими островами, — говорил Д. Кук, — хотя, по моему суждению, они вообще не должны были бы принадлежать какой-либо другой стране, кроме Австралии». Англо-германский договор о разделе Новой Гвинеи, результатом которого явилось образование германской колонии на острове, лидер либералов назвал «идиотским решением».

Тогдашний премьер-министр А. Фишер, лидер лейбористов, указав на то, что британское правительство не хотело бы созывать общеимперскую конференцию в 1915 г., заявил: «Если решение короля не совпадает с нашими желаниями, мы не должны на них настаивать... Это является политической линией нынешнего правительства не только в отношении созыва конференции, но и в отношении любого другого дела». Он попросил членов парламента воздержаться от