Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

в парламенте Южной Австралии на заседании 31 июля 1918 г. приводились отрывки из опубликованной в Японии работы «Третья империя». В ней, в частности, говорилось: «Мы должны ясно сказать нашему народу, что его великой миссией является создание мировой империи. Наша национальная политика должна быть обращена на юг, но юг означает не крошечные острова Южных морей... Сфера экспансии Японии лежит за экватором — в Австралии, Новой Зеландии и Тасмании... Австралия, конечно, предназначена богом для японцев, но украдена англичанами многие годы тому назад. Не должно быть никаких колебаний в нашем стремлении идти в Австралию. То, что туда не пускают японцев, — верх несправедливости. В интересах и Японии, и мировой экономики — дать Японии львиную долю при разделе Британской империи великими державами».

Не могло пройти в Австралии незамеченным и заявление военного министра Японии генерала Араки о том, что «миссией Японии является установление господства в Азии, Южных морях и в конце концов во всех четырех сторонах мира».

В австралийской прессе говорилось о «японской угрозе», о том, что Япония не простит австралийцам проведение политики «белой Австралии» и т. п.

Отношения с Японией осложнились еще и тем, что в конце мая 1936 г. австралийское правительство изменило в угоду Великобритании свою тарифную и лицензионную систему, упростив ее для последней, чтобы еще больше стимулировать англо-австралийскую торговлю, и введя ограничения в торговле с Японией.

Надо сказать, что к середине 30-х годов Япония занимала уже важное место во внешнеторговых отношениях Австралии. Она была вторым после Великобритании покупателем австралийской шерсти. В то же время Австралия закупала значительное количество японского текстиля. В 1935 г. состоялись даже австралийско-японские переговоры о расширении торгово-экономических отношений. После дискриминационных тарифных мер, принятых правительством Австралии, доля Японии в австралийском экспорте снизилась в 1936/37 г. до 4,3% против 6,3% в 1932/33 г.

Чтобы как-то «задобрить» Японию, австралийское правительство решило занять благожелательную позицию в отношении японского нападения на Китай в июле 1937 г. и «критиковать Японию не больше, чем это строго необходимо». Более того, австралийское правительство постаралось быстро пресечь забастовку докеров, отказавшихся грузить металлолом на корабли, отправлявшиеся в Японию. «Вопрос не в том, правильны или неправильны взгляды докеров на то, какова должна быть международная политика Австралии, — заявил от имени правительства Р. Мензис, являвшийся тогда генеральным прокурором Австралии, — а в том, определяется ли эта политика конституционным правительством или какой-либо производственной группой». Корабли, груженные металлоломом, направились в Японию, а австралийское правительство продолжало проводить политику попустительства в отношении японской агрессии в Китае.

Интересно в этой связи сообщение американского генерального консула в Сиднее Д. Моффета своему правительству. Так, в письме государственному секретарю Хеллу от 12 октября 1935 г. он писал: «Я до сих пор не встретил ни одного австралийца, который был бы против политики Японии в Маньчжурии и желал бы ухода Японии из Маньчжурии». В феврале 1936 г. Д. Моффет сообщал Хеллу, что Дж. Пирс, занимавший в то время пост министра иностранных дел, сказал ему, что хотя Австралия и относится с подозрением к политике Японии, но сократившаяся мощь британского флота и отсутствие надежды на получение помощи от США не оставляют Австралии никакой другой возможности, кроме проведения дружественной по отношению к Японии политики, чтобы не дать последней оснований осуществить агрессию против Австралии.

Австралийское правительство осознавало, конечно, реальность угрозы со стороны Японии. Об этом свидетельствует заявление премьер-министра Д. Лайнса, сделанное в декабре 1938 г.: «Впервые за всю историю Австралия может оказаться в зоне войны... Надо отчетливо понять, что в любое время в течение ближайших нескольких недель мы, австралийцы, можехМ быть поставлены перед необходимостью отразить нападение на нашу страну». Тем не менее Австралия по-прежнему отказывалась применить какие-либо санкции против Японии. Более того, она продолжала переговоры с Японией о возобновлении австралийско-японского торгового договора.

9 мая 1939 г. министр иностранных дел Г. Голлет сделал заявление, в котором стремился подчеркнуть дружественное отношение Австралии к Японии: «Почему Япония в случае войны или даже в те дни, когда мы живем под тенью войны, предпочтет новых друзей по антикоминтерновскому пакту своим старым друзьям в Британской империи?».

Австралийское правительство в деле защиты страны от внешнего нападения, несмотря на наличие некоторого скепсиса в отношении возможностей британского флота, все-таки продолжало полностью полагаться на мощь Великобритании. Дж. Пирс, бывший тогда министром обороны, выступая в Сиднее в сентябре 1933 г., подчеркнул: «Первоочередной задачей Австралии должно быть создание отряда кораблей, способного эффективно кооперироваться с королевским военно-морским флотом». Как Пирс, так и его преемник на посту министра обороны А. Паркхилл считали, что действия Австралии в будущей войне должны сводиться только к участию в морских сражениях, осуществляемых совместно с британским флотом и имеющих цель не допустить морской блокады страны. «Если морские коммуникации Австралии будут прерваны, — заявил Дж. Пирс, — а ее импорт и экспорт остановлены действиями врага, страна может быть принуждена к поискам мира до того, как хоть один вражеский солдат появится у ее берегов».

Правда, в Австралии звучали голоса, возражавшие против официального курса в вопросе об обороне страны. В качестве примера можно привести статью полковника Г. Уинтера, опубликованную в британском военном журнале «Арми квотерли», в которой автор, соглашаясь с тем, что «важнейшей ролью австралийского военно-морского флота является кооперация с британским флотом, а не выполнение задач местной обороны», в то же время настаивал на том, что главными средствами местной обороны Австралии, учитывая условия, которые существуют, и несмотря на географическое положение Австралии, которое, казалось бы, требует другого решения, являются сухопутная армия и военно-воздушный флот. Полковник Уинтер подчеркивал важность этих родов войск и необходимость их развития.

Такую же позицию занимал полковник Л. Бивс, выступавший с аналогичными заявлениями. Следует сказать, что оба этих офицера имели неприятности по службе за свои высказывания. Они были понижены в должности. Лишь после того, как министр обороны Паркхилл в апреле 1937 г. покинул свой пост, Уинтер и Бивс вновь заняли ответственные должности в австралийской армий.

События в Европе приобретали угрожающий характер, неотвратимо надвигалась война, чему в немалой степени способствовала политика «умиротворения» фашистских агрессоров, проводимая британским правительством. Эта политика получила полное одобрение и поддержку со стороны правительства Австралии. Так, заместитель премьер-министра и лидер Аграрной партии Э. Пейдж, выступая 5 октября 1938 г. в парламенте, от имени австралийского правительства восторженно заявил: «Весь мир приветствует с облегчением завершение переговоров в Мюнхене, которые устранили реальную угрозу всеобщей войны, породили глубокое чувство признательности к тем, кто сделал возможным успех переговоров... можно надеяться,