Читать книгу - "История Австралии - Ким Владимирович Малаховский"

дальнейшей дискуссии по территориальным проблемам и высказал уверенность, что британское правительство отнесется с пониманием к стремлению Австралии после войны «получить право на участие в выработке решений по политическим вопросам».

Во время войны австралийское правительство не имело ясного представления о том, какова позиция Великобритании в отношении дальнейшей судьбы бывшей германской колонии на Новой Гвинее. Дело в том, что Англия стремилась укрепить столь нужные ей связи с Японией. Зная большую заинтересованность последней в захвате германских колоний в Тихом океане, она вела с Японией политическую игру, пытаясь, с одной стороны, удовлетворить ее колониальные аппетиты, а с другой — не упустить своего на Тихом океане. В феврале 1917 г. Великобритания заключила с Японией секретное соглашение, в котором обязалась поддерживать претензии Токио на германские тихоокеанские колонии, расположенные севернее экватора, в обмен на согласие японцев поддержать британскую аннексию германских тихоокеанских колоний южнее экватора. О передаче этих колоний (речь шла о «германской» Новой Гвинее и острове Науру) Австралии в соглашении ничего не говорилось.

У. Хьюз, занимавший в то время пост премьер-министра Австралии, был поставлен в известность о заключенном соглашении, но не возражал против него, ибо дело происходило в разгар развернутой немцами смертоносной «подводной войны».

После вступления в войну Соединенных Штатов положение Австралии как будущей наследницы германских тихоокеанских территорий стало еще более неопределенным. США, не заинтересованные в захвате германских колоний в Тихом океане другими державами, начали развивать идею о предоставлении им самоуправления. Эта позиция США нашла свое официальное выражение в послании американского президента В. Вильсона 8 января 1918 г., в пункте 5 которого, в частности, говорилось: «Абсолютно беспристрастное урегулирование всех колониальных притязаний должно происходить с учетом интересов туземного населения, имеющих такой же вес, как и обоснованные требования правительств, чьи права должны быть определены».

Реакция стран Антанты на этот пункт послания В. Вильсона была разная. В британском правительстве на этот счет не было единого мнения. Так, министр колоний В. Лонг выступил за аннексию германских колоний, а премьер-министр Д. Ллойд Джордж поддержал идею В. Вильсона.

В Австралии предложение американского президента не встретило сочувствия. Д. Кук, вошедший в австралийское правительство в качестве морского министра, заявил в парламенте: «Австралия была первой страной, захватившей германскую колонию, и мы будем продолжать ее удерживать. Я глубоко убежден, что мы имеем на это право». Сенатор М. Рейд, выступая на заседании сената, сказал: «Новая Гвинея является страной, которую мы должны удерживать как составную часть Австралии. Мы в долгу перед папуасской расой. Они попали в наши руки, и мы должны заботиться о них, как о детях, подготавливать их к самостоятельной жизни. Они верят нам... Мы не согласны с политикой, отрицающей аннексию. Мы должны удерживать Новую Гвинею ради ее народа и в интересах нашей будущей безопасности».

Правда, некоторые парламентарии утверждали, что обладание колониями создаст дополнительные трудности для Австралии. Делались заявления в духе В. Вильсона и Д. Ллойд Джорджа. Но в австралийских «верхах» все-таки преобладала точка зрения, которую выразил сенатор Т. Бэкхэп. «Современные австралийцы, — заявил он, — не хуже любого народа на земле могут справедливо обращаться с цветным населением, и потому, при всем уважении к В. Вильсону, нам не следует присоединяться к провозглашенному им политическому курсу, допускающему, чтобы туземцы различных колоний, которые были захвачены нами у врага, сами решали вопрос: перейти им под наш флаг или вернуться под флаг нашего врага. Воображаю каннибалов Новой Гвинеи, советующихся по поводу дела, которое представляет жизненно важный интерес для нашего потомства».

В апреле 1918 г. У. Хьюз и Д. Кук выехали в Лондон и оставались там до подписания Версальского мирного договора. Чтобы укрепить позиции своего премьер-министра, австралийский парламент 14 ноября 1918 г., сразу же после заключения перемирия, на совместном заседании обеих палат принял резолюцию, в которой говорилось: «Для будущей безопасности и благосостояния Австралии весьма существенно, чтобы германские владения в Тихом океане, которые сейчас оккупированы австралийскими и новозеландскими войсками, ни при каких обстоятельствах не были возвращены Германии и чтобы при решении вопросов относительно этих островов были бы проведены консультации с Австралией».

Вопрос о судьбе бывших колониальных владений Германии решался на мирной конференции в Версале в 1919 г. По Версальскому договору Австралии был передан мандат на управление «германской» Новой Гвинеей. Сразу же после подписания договора У. Хьюз отправился на родину. Выступая в парламенте 19 сентября 1919 г. по поводу мандатной системы, Хьюз сказал: «Мы старались получить прямой контроль... но «четырнадцать пунктов» президента Вильсона запретили это и... был принят принцип мандата. Таким образом, существо спора изменилось, и, после того как нам был объяснен принцип мандата, мы увидели, что эта форма согласуется с интересами не только нашей национальной безопасности, но и нашего благосостояния». Парламент одобрил действия У. Хьюза и принятие мандатной системы.

Получив мандат на управление «германской» Новой Гвинеей, австралийское правительство прежде всего решило экспроприировать всю находившуюся там германскую собственность. Немецкие плантаторы и бизнесмены были высланы в Германию. Компенсацию за потерянное имущество им выплачивало германское правительство в счет военных репараций союзникам. Покинутые плантации были проданы австралийцам, в основном бывшим военнослужащим. Большинство из них не имели представления о ведении тропического земледелия и быстро обанкротились. В результате экономическое положение территории значительно ухудшилось, и австралийские власти пожалели о своем скором решении. Правительство Австралии рассматривало также вопрос о высылке с острова германских христианских миссионеров, опасаясь, что последние будут настраивать коренных жителей против австралийцев и сеять среди них смуту. Но в конце концов они были оставлены на острове.

Следующим шагом Австралии было решение вопроса об организации совместного управления Папуа и Новой Гвинеей (так стала называться территория, ранее являвшаяся колонией Германии). Королевская комиссия из трех членов, в числе которых был Д. Муррей, после ознакомления на месте с положением дел пришла к выводу о том, что целесообразно сохранить раздельное управление каждой из них, поскольку трудно управлять столь большой территорией из одного центра. Против этого решения в комиссии был лишь Муррей, рассчитывавший стать губернатором обоих владений.

Актом о Новой Гвинее, принятым австралийским парламентом в 1920 г., на территории было создано отдельное управление. Этот акт вошел в силу в мае 1921 г. Военная администрация передала функции управления гражданской власти. Согласно Акту 1920 г., верховную власть в Новой Гвинее осуществлял генерал-губернатор Австралии, который назначал членов администрации территории. Ее глава — администратор — находился в Рабауле. Не было предусмотрено ни Законодательного, ни Исполнительного совета. Их создали позднее, в 1932 г.

В последующие годы, вплоть до второй мировой войны,