Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

Подобно Кэрроллу или Эдварду Лиру, еще одному викторианскому мастеру чепухи, Леннон не умел писать тексты, легко поддающиеся дешифровке: слишком много дани он отдавал отголоскам, коннотациям и музыке слов. В Walrus он бранит «экспертов-текстпертов» – людей, которые уверенно толкуют его творчество. Одного эти криптологи не могут взять в толк: слова Леннона неотделимы от пения (поэзия, вышедшая из-под его пера, бледнеет по сравнению с его песнями). Слова для музыкальных композиций приходили глубоко со дна его подсознания (о Walrus он говорил: «В ней есть целый куплет, написанный без моего ведома»), однако при этом Леннон обязательно сводил их со звуками и ритмами, которые слышал в голове, – он желал затопить ими всю нашу нервную систему, а не только мозг. Точно в такой же манере, как Леннон стремится нарушить законы музыкальной формы, дабы достичь измерения чистой эмоции, он стремится поломать сам язык: «Гу-гу-га-джуб!» – поет он в Walrus. Бессмыслица помогает ему создать пространство, в котором легко произнести прямые, безыскусственные слова: «Я плачу».

Вступительная аккордовая последовательность звучит так, словно явилась откуда-то из-за пределов музыкального естества. Обсессивно-компульсивный мотив, звучащий в куплете, отчасти вдохновлен отдаленным звуком полицейских сирен. Вся музыка развивается где-то внизу, в гармонической структуре. Повторяющаяся цепочка мажорных аккордов без начала и без конца водит нас и вниз, и по кругу, и вверх, и опять вниз: голова кругом, а тут еще эти дурманные струнные, бас как из кошмарного сна, страшный хохот бэк-вокалистов… Ничто здесь не сулит нам передышки, в отличие от Strawberry Fields Forever. Потом, когда песня затухает, откуда ни возьмись появляется радио, которое переключают между частотами: мы слышим обрывки британской культуры, в том числе постановку «Короля Лира»: «…Присядьте, дорогой, / Пока обшарю я его карманы». Walrus – не отчаянная и не нигилистическая песня: Леннон демонстрирует нам и гнев, и горе, и даже выход из него – в самой первой строке. «Я придумал только вот эти слова: I am he as you are he as we are all together. Только их и набрал на пишущей машинке. А потом через неделю я прибежал и вывел еще две строки, а потом… Потом и все целиком сложилось».

Странным кажется, что рефрен-кульминация песни выглядит как торжественное провозглашение самости: I am – в то время, когда Леннон с трудом понимал, кто он такой. Однако первая строчка свидетельствует о том, что лишь в сопряжении друг с другом мы становимся собой по-настоящему. Морж – это не «я», это – «мы».

23: LADY MADONNA[64]

В начале нового, 1968 года The Beatles готовились к длительной поездке в Индию, в ашрам[65] Махариши. Третьего февраля, в субботу, они собрались на Эбби-роуд и начали работать над синглом, который должен был выйти в их отсутствие. Не то чтобы им был нужен этот сингл, – поклонники бы и без него прекрасно их дождались – однако The Beatles хотели сделать что-то перед отъездом. Начали работать с новой песни Пола, Lady Madonna, а потом переключились на песню Джона – Across the Universe. Она числилась среди кандидатов на сингл, однако Джон все не был доволен ею, даже после того, как группа опробовала несколько аранжировок; в итоге ее отложили на потом (в дальнейшем она появится на пластинке 1970 года, Let It Be). Через два дня начали записывать песню Джорджа The Inner Light, основанную на раге, которую он записал в Бомбее с индийскими музыкантами.

Вечером вернулись к Lady Madonna, к которой Пол решил добавить бас. Через пять дней The Beatles собрались на Эбби-роуд в воскресенье – записывать для нее промофильм. Идея состояла в том, чтобы показать, как The Beatles работают, а именно притворяются, что записывают Lady Madonna. Однако, придя в студию, ни с того ни с сего решили вместо фильма записывать новую песню: Джон сочинил ее для саундтрека Yellow Submarine, называлась она Hey Bulldog. Что касается сингла, то на А-сторону шла Lady Madonna, а на Б-сторону – The Inner Light.

Четыре песни за девять дней! Необычайно продуктивное время. Подвинулся вперед и новый бизнес-план: в конце декабря группа открыла магазин «Эппл-Бутик» на Бейкер-Стрит – первый шаг к будущей Apple Corps (название подсказала картина Магритта, которой владел Пол, – Au revoir de Mourre[66]). Как, должно быть, утомились The Beatles! Вот уже пять лет почти без всякой передышки они выпускали и выпускали пластинки. Только что над ними прогремел их главный успех – Pepper, потом разразилась гроза – умер Брайан, и за этой трагедией последовала первая публичная неудача: британские и американские критики в пух и прах разнесли Magical Mystery Tour. Однако невзгоды, по всей видимости, лишь питали битлов энергией, и печальные события только укрепляли их узы.

Несмотря на постоянные романы на стороне и душевные перемены, которые переживал Пол, его отношения с Джейн Эшер продолжались. В декабре 1967 года пара на десять дней уехала на отдаленную шотландскую ферму, которую Пол купил в прошедшем году. (На его выбор повлиял Джон. Пол: «Меня всегда манил романтический образ Хайленда – и Джона тоже: он когда-то ездил навещать родственников, у которых в Хайленде была земля, и так романтично об этом рассказывал, что заронил в меня идею».) Вернувшись домой к Рождеству, они объявили о помолвке. И поездка, и кольцо – все это были попытки начать заново страстные, но беспокойные отношения.

В отношениях Пола и Джейн возникали трудности – а брак Джона и Синтии был при смерти. Джон уже давно встречался с другими женщинами, хотя ни с одной не чувствовал прочной связи. Самой главной постоянной в его жизни оставалось творческое партнерство с Полом, но и в нем одолевали тревоги. На записи частного разговора от 1969 года Джон рассказывает Полу, что последнее время не чувствует в себе сил. Когда речь заходит о саундтреке к Magical Mystery Tour, он говорит: «Я ведь ничего и не написал, кроме Walrus [здесь он умаляет свои заслуги, но ненамного]. Только я с этим смирюсь, а у тебя вдруг пять-шесть новых». Кроме того, вполне вероятно, что Джона тревожила помолвка Пола с Джейн. Показательно, что примерно в это время он написал песню (Across the Universe), в который высказывает уверенность, что мир его навсегда останется таким, как есть.

Джон и Пол уходили дальше и дальше от психоделики. Lady Madonna заимствует музыкальный облик у хита от 1956 года в жанре буги-вуги, принадлежащего одному джазовому бэнду. Hey Bulldog, в основе которого – все тот же «движовый» клавишный риф, представляет собой восхитительно-причудливую рок-композицию. В песне легко слышится спонтанность, с которой ее записывали: в конце Пол и Джон, cтоя у одного микрофона, разражаются лаем и воем и веселят друг друга. Если Walrus так и пульсирует гневом и горем, то Bulldog – это вопль эмпатии: