Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

делается высоким и воздушным, а песня пикирует в другое измерение. Поющий сознает, что дырку он законопачивает не для того, чтобы избавиться от нее, а для того, чтобы не дать разуму поплыть: сосредоточившись на работе, он поглубже закапывает то, что теснится у него в душе. И тут, пока мелодия взвивается ввысь, как струйка дыма, Пол становится немного похож на Джона: он дрейфует по своему внутреннему космосу. Снова и снова Pepper преступает черту между сном и явью; самый явственный пример того – финальная секция Пола в A Day in the Life.

Песни в альбоме далеко не всегда отсылают к воображаемой группе сержанта Пеппера – то же касается и выдуманного живого выступления, и темы детства. Однако в разномастности его содержания и заключается смысл. Pepper – разухабистое, несуразное чудовище, в сотворении которого своенравная муза взяла верх над рациональной мыслью. В эпоху, когда искусство и творческая жилка неизменно становились рабами чего-то другого, – рынка, политики, ментального здоровья – новый альбом The Beatles выглядел почти радикально: он настаивал на музыке ради музыки как таковой. The Beatles как бы говорят нам: «Воображение не подчинить выгоде, не запереть в загоне. Счастье оно внушает или ужас – никому не под силу его остановить».

* * *

Завершив самые длительные и самые интенсивные сессии звукозаписи в истории группы, The Beatles продолжали работать. Уже давно обсуждали идею ТВ-сериала, основанного на образе сержанта Пеппера, – однако The Beatles не любили задерживаться на законченном проекте. Будучи в Калифорнии, Пол услышал от хиппи о Кене Кейси и Веселых Проказниках, которые в 1964 отправились колесить по Штатам на раскрашенном школьном автобусе. Маккартни подумал, что и The Beatles могут такое выкинуть, но только по-своему: они сделают специальный ТВ-выпуск, соединив психоделику с английской традицией семейных поездок к морю. Собравшись вместе, The Beatles придумали новой идее название: «Волшебное таинственное путешествие» (Magical Mystery Tour).

Вечером 25 апреля (с последней сессии минуло четыре дня) The Beatles начали работу над главным треком. У Пола была одна идея, однако, что для него нехарактерно, она не вылилась в песню. Он знал, чего хочет: водевильную историю с легкомысленными духовыми – что-то приятное и манящее, от чего будет непросто отказаться. В студии номер два он сел за пианино и спел припев к Magical Mystery Tour, остальные собрались вокруг и подавали идеи. Трек собирали по кусочкам и окончательно доделали только к ноябрю: The Beatles не хватало былой сосредоточенности, что вполне объяснимо. Песни, над которыми приходилось работать теперь, были не для альбома, но для саундтреков: для телефильма и для мультипликации под названием Yellow Submarine, создание которой они авторизировали и с тех пор почти не имели с ней дела. Музыка в этих песнях кажется небрежной импровизацией: It’s All too Much, All Together Now, Baby You’re a Rich Man. У новых треков, грубых и полубессознательных, есть свое очарование. The Fool on the Hill (работа над ней началась в сентябре) и Your Mother Should Know, обе принадлежащие перу Пола, до краев полны мечтательной меланхолии (первая от мажорного куплета переходит к минорному припеву, а во второй звучит похоронный церковный орган). The Beatles не то чтобы взяли отпуск, однако все равно казалось, что они медленно приходят в себя.

Sgt. Pepper’s Lonely Hearts’ Club Band вышел в свет в начале июня и был встречен с эйфорическим восторгом. Он безоговорочно покорял сердца. Создавалось такое впечатление, будто The Beatles поймали целую планету в невидимую сеть восторга. Тем летом можно было проехать Америку из конца в конец – и песни из альбома Pepper окружали как воздух: «Они раздавались из встречных машин, из чужих окон, из домов ваших друзей и постоянно крутились у вас в голове», – писала критик Эллен Сандер. Философ Лангдон Уиннер вспоминал: «В каждом городе Европы и Америки, из каждого приемника и стереосистемы доносилось: „А что бы вы подумали, если б я запел фальшиво?.. Проснулся, встал с постели… намного старше, с сумкой на плече… на небе в алмазах, Люси на…“ И все это слушали. Я тогда пересекал страну, ехал по Межштатной‐80. И где бы я ни остановился заправиться, – в Ларами, в Огаллале, в Молине, в Саут-Бенде – из далеких ли мини-приемников или из портативных магнитофонов, повсюду раздавались эти песни. И ничего более восхитительного я еще никогда не слышал».

Критики обласкали Pepper за высокое художественное качество: наконец The Beatles вырвались за пределы поп-музыки. В последние годы поп-жанр имеет не самую лучшую репутацию: указывают на то, что по-настоящему великих поп-песен ничтожно мало. Объясняется ли впечатляющий эффект Pepper его формой – концепцией, костюмами, обложкой – не меньше, чем его содержанием? Быть может; однако форма – это лишь часть общей картины. Pepper требует от слушателя воспринимать его как единое произведение – оперу или симфонию: полноценно песни оживают только в контексте его фантастической реальности. Сегодня мы привыкли слушать музыку кусками – во всех смыслах, – и нам трудно достичь того воспринятия, что предполагали авторы: пожалуй, в этом наш недостаток, а не The Beatles.

Так или иначе, мгновенный и оглушительный успех альбома укрепил группу во впечатлении, что они живут будто во сне. Во сне можно взлететь, если только захочется, и это даже не покажется странным. В Гамбурге The Beatles валяли дурака, и немцам это очень понравилось. В «Пещере» они творили на сцене что вздумается и стали самой известной группой Ливерпуля. Они прославились на всю Британию, а потом и на весь мир, потому что писали любимую музыку и развлекали друг друга. С тех пор как Джон и Пол начали сочинять песни для группы, они не написали ни одной, которая не стала бы хитом. Они выпустили альбом, в котором ситары звучали вместе с пленочными лупами и детскими песенками, они нарядились в кислотно-разноцветные солдатские мундиры, назвались другим именем и спели о смерти. И все получилось. Чем дальше они уходили в собственный воображаемый мир, тем прочнее и глубже становилась их связь со слушателем. Все, кажется, было им нипочем: они собирали свое счастье беспечно, как монетки, найденные на мостовой, а монетки валялись повсюду.

К тому времени они уже неплохо представали, как дороги слушателям, хотя и пока не видели в этом обузы. Теперь, когда хаотичная битломания поутихла, они стали спокойнее относиться к фанатам. Джон даже позволял некоторым заходить на территорию Кенвуда. Пол дружелюбно общался с теми, кто навечно поселились на Кавендиш-Авеню и при первой возможности заглядывали к нему в окна. Сохранилась аудиозапись от июля 1967 года, на которых он болтает с девушками-подростками: одна из них принесла с собой магнитофон. Послушать Пола, так покажется, что он решительно никуда не спешит: он зачитывает посвящения отсутствующим подружкам, знакомит их с Мартой, болтает про то, как меняется мир («Папочка, если можно, не надо