Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

если тебе одиноко – поговори со мной! Музыкальный отклик Маккартни на смерть Брайана получился еще более окольным, чем у Джона: Hello Goodbye, песня, в дальнейшем ставшая первым синглом из Magical Mystery Tour, величественно проста, однако в ее обманчивой бесхитростности заключены музыкальная сложность и текстовая многозначность. Песня пронизана детским недоумением: как это, разве может любимый человек просто взять и исчезнуть? Почему я должен прощаться с ним?

Пока сверстники славили сексуальную свободу, Пол пел о материнской мудрости – об этом его песни Your Mother Should Know и Lady Madonna. Если прочесть текст последней буквально, то ничего толком из него не вынести, однако если взглянуть на него как на импрессионистское полотно, можно разглядеть портрет женщины, которую осаждают чужие заботы и которая изо всех сил держится за собственное «я». Lady Madonna изображает мать Пола Маккартни: это идеализированная женщина – Дева Мария – хозяйка дома, земная, человечная кормилица. При этом не стоит утверждать, что песня – именно о его матери. Если она о чем-то и есть, так это о том, как жить дальше. Клавишный рифф в две руки – это сама жизненная сила: она пробуждает нас от грусти, выпихивает из постели и гонит навстречу тому, что ждет впереди.

24: YER BLUES[67]

Одна из самых красноречивых сцен в документалке Get Back – та, где The Beatles что-то записывают, и вдруг Пол, который сидит с акустической гитарой, радостно объявляет Джону, что вчера вечером посмотрел фильм о поездке группы в Индию, состоявшейся год назад. Тогда все четверо привезли с собой камеры формата «Супер 8». Пол собрал пленки, сделал из них домашний фильм и вчера впервые посмотрел его. «Чудесно получилось, – говорит он. – Прямо всех нас видно: что мы делали… С ума сойти». Его слова несколько мгновений висят в воздухе, пока Джон не спрашивает тихим голосом: «А что мы делали?»

Как и прочие беседы между четырьмя битлами, попавшие в кадры Get Back, этот разговор живой и неуловимый, как ртуть: так болтают близкие друзья, которые произносят много слов, а говорят при этом относительно немного. Джордж обычно прям по сравнению с Полом и Джоном, которые любят ходить по тонкой грани между серьезностью и юмором. Искренность разрешается смехом – шутки отягчает двойной смысл. Все это мало доступно постороннему человеку, однако даже зрителю очевидно: заведя речь об Индии, Пол погладил Джона и Джорджа против шерсти. Пока он распинается о любительских кадрах, Джон постоянно что-то бормочет – то одновременно, то наперекор. Как будто хочет, чтобы Пол сменил тему, или осторожно пытается заткнуть. Однако Пол не унимается – то ли он не видит, как Джону это не нравится, то ли дискомфорт друга не заботит его.

Отвечает он Джону так: «Ну, не знаю, но вообще мы определенно скрывали, кто мы на самом деле, – притворялись. И это прямо видно: мы там все… [изображает человека, нарочито принимающего духовно обогащенный вид].

Джон, довольно резко, не дав Полу закончить: «Интересное дело: а кто же, по-твоему, песенки-то пишет?»

Джордж, запальчиво: «Что, жалеешь, что съездили?»

Пол: «Ой, что ты! Нет, конечно!»

Джон, очень тихо: «Ни о чем не жалею, даже о Бобе Вуллере».

Пол: «Но все равно: мы там были не честны. Ну, знаете: сбегали с занятий и говорили – это прямо как в школе! И видно же на видео, что действительно как в школе. Ну правда же, надо было сказать…»

Джон перебивает: «Давайте назовем фильм „Как мы провели каникулы“».

Пол, обращаясь к Джону: «Ага, там есть такой длинный кадр, как ты гуляешь с ним [с Махариши], и ты там ну вообще на себя не похож».

Джон строит мину примерного ученика, и у Пола вырывается смех: «Точно!»

Теперь он сам принимается изображать добросовестного адепта: «Скажи мне, о престарелый учитель…»

Джон подхватывает его слова, а Пол говорит со смешком: «Еще Линда вспомнила, как ты рассказывал недавно про тот раз, когда летал с ним за вертолете. Сказал, мол: я думал, он мне сейчас ответ подскажет».

Теперь они хохочут оба. (Когда Махариши собрался кататься на вертолете, Джон попросился с ним – как он позже признался, в надежде, что учитель раскроет ему секрет всей жизни.)

Тут подает голос Джордж: «Это вам не шутка, – сухо говорит он. – „Быть собой“. Мы же затем в Индию и ездили – попробовать понять, кто мы на самом деле…»

Джон тихо вставляет: «Ну, так мы и поняли».

Джордж продолжает лекцию: «…И если бы вы были собой, сейчас вы бы не были теми, кем мы являемся!» Он встает и тушит сигарету. Неловкая пауза.

Пол: «Хм».

Джон: «Тогда будем вести себя естественно».

И заводит Act Naturally на гитаре.

* * *

В середине декабря Джон и Джордж с женами улетели в Нью-Дели и оттуда, на такси и пешком, добрались до ашрама Махариши близ Ришикеш, у подножья Гималаев. Через четыре дня к ним присоединились Ринго и Пол. Они согласились провести в ашраме только месяц – Джон и Джордж собирались остаться на все два. Ришикеш, древний индуистский центр паломничества, превратился в те годы в точку притяжения духовного туризма. У Махариши Махеша Йоги ашрам был огромный – комплекс с территорией в четырнадцать акров выходил на Ганг, шесть бунгало из белого бетона и многочисленные хижины вмещали семьдесят пять гостей. Ринго все это напомнило английский морской курорт. Курс был рассчитан на три месяца. Когда приехали The Beatles, остальные студенты, приехавшие из двадцати разных стран, уже несколько недель прожили в ашраме. Среди них была и Миа Фэрроу – она приехала в Индию с братом и сестрой, переживать разрыв краткого брака с Фрэнком Синатрой. За уроки надо было платить, однако Махариши принимал The Beatles бесплатно – вероятно, рассчитывал на внимание, которое привлекут громкие имена. После бангорского ретрита Махариши был обласкан прессой по всему миру. Журнал Life выпустил о нем большой материал, объявив 1968 год «годом гуру».

Вместе с четверкой битлов приехали их партнеры: Джейн Эшер, Синтия Леннон, Патти Бойд и Морин Старки, жена Ринго, которую все называли Мо. Был там и Мэл Эванс, через несколько недель подоспел Нил Аспиналл. Битлы ходили на обед и посещали лекции, однако в остальном держались в стороне: общались только со знакомыми музыкантами, например, с британским фолк-певцом Донованом или с Майком Лавом из The Beach Boys. Махариши каждый день читал по две лекции, однако специально для The Beatles устраивал частные аудиенции – к вящему неудовольствию остальных. Днем битлы по много часов медитировали, а в перерывах загорали, читали и разговаривали.

Вечерами похолоднее они забивались другу в комнаты, слушали пластинки и играли. Джон и Пол прихватили гитары. Джорджу сначала это не понравилось: в ретрите он видел шанс на