Читать книгу - "Леннон и Маккартни. История дружбы и соперничества - Иан Лесли"

нас больше шлепать…»). В начале 1968 года, когда The Beatles записывали Across the Universe и решили, что требуются женские голоса, Пол попросту вышел на крыльцо и попросил нескольких фанаток помочь им.

* * *

Быть может, стадион «Ши» и стал их абсолютной вершиной, однако после того как The Beatles прекратили турне, они пошли только выше в гору. Летом 1967 года им, наверное, казалось, что они вознеслись до стратосферы. В июне, сразу после выпуска Pepper, они записали новую песню – вживую, на телевидении, и выпустили ее в качестве сингла: она тут же заняла первое место. All You Need Is Love писалась по заказу. The Beatles приняли приглашение принять участие в международном телевизионном спецвыпуске под названием «Наш мир». Это было совместное производство BBC и European Broadcasting Union, замысел же состоял в том, чтобы выпустить невероятный, объединяющий телеэфир с помощью первого в мире спутника, способного вещать на всю планету. От Британии звездными участниками выступали The Beatles. Их выступление транслировали вживую из «Эбби-роуд».

Pepper, каким бы многообразным ни был, не мог похвастаться одной большой песней, которую мог бы спеть каждый слушатель. All You Need Is Love стала настоящим гимном лета 1967 года – Лета Любви. Написал песню Джон: в ней отразился его растущий интерес к тому, какие возможности открывают массовые коммуникации. В Tomorrow Never Knows он транслировал народам мира психоделическую мудрость. Американский тур 1966 года хоть и был травматичным и отвратительным, а все же укрепил его представление о себе как об околополитической фигуре: The Beatles в его глазах выступали глобальной силой, творящей добро. Искусство рекламы его живо интересовало, и All You Need Is Love демонстрирует, как можно сформулировать идею в одном коротком слогане, который любой запомнит, повторит и пропоет.

Духоподъемная песня написана с невозмутимым остроумием. Ее тавтологию (nothing you can do that can’t be done – «нельзя сделать такое, чего сделать нельзя») и парадоксы (There’s nowhere you can be that isn’t where you’re meant to be – «ты окажешься только там, где тебе суждено быть») можно воспринимать так серьезно или несерьезно, как угодно слушателю. Джон не лукавит: когда он поет о том, что любовь позволяет человеку «со временем научиться быть собой», то искренне желает, чтобы это сбылось. Он поет в ритме чуть более медленном, чем аккомпанемент, голос его звучит беспечно, почти разговорно, ритм и такты плывут, и создается ощущение легкого опьянения. Припев, или слоган, скорее скандирует, чем поет, а вслед за ним звучат непреодолимо соблазнительные духовые.

Как и в случае с Pepper, The Beatles создают собственную версию будущего, призывая на помощь прошлое. All You Need Is Love начинается со зловещей барабанной дроби, затем военный оркестр заводит «Марсельезу», национальный французский гимн, но ее грозная поступь быстро начинает заплетаться, и тут вступают The Beatles: love, love, love. Длительная финальная секция доверху полна музыкальными цитатами: Бах, «Зеленые рукава», Глен Миллер… В какой-то момент Джон и вовсе заводит She Loves You – песню, которая уже и сама, кажется, принадлежит ушедшей эпохе: с ее выпуска прошло четыре года[61].

* * *

Как ни льстил The Beatles пьянящий успех, а все же они не знали, куда двигаться дальше. К новому туру готовиться было не надо, записывать новый альбом еще рано. Джордж уехал в Сан-Франциско и провел в некоторое время в районе Хейт-Эшбери, центре культуры хиппи. Ринго не знал, чем себя занять. Но больше всех страдал Джон Леннон. В тот период – с лета 1967‐го по начало 1968‐го – он стал почти беспомощно зависим от окружающих. Попробовал быть актером и разочаровался; попробовал публиковать рисунки и поэзию – их приняли прохладно. Только работая вместе с Полом, он ощущал себя гением – гением, из-под пера которого выходят вещи вроде A Day in the Life, ныне повсеместно прославляемая. Чувство собственного «я» у него всегда было хрупко, исключение составляли моменты, когда вокруг были друзья. Джон нуждался в Поле, чтобы тот «завел» его – буквально как механизм.

Будучи известным остряком, Джон при этом часто жил затворником. Его испанский водитель сказал в интервью, что Джон с ним не заговаривал, хотя дорога до съемок занимала несколько часов. Когда Леннон об этом услышал, то удивился: он не помнил, чтобы все время молчал. Он говорил Хантеру Дэвису, что после отмены всех турне он нередко вставал с постели только в три часа пополудни, – шутил, что сделался экспертом в ничегонеделании и поставил рекорд: целых три дня ни с кем не разговаривал. Но как бы Джон ни гордился своим талантом к безделью, нельзя не отметить, что он описывает себя как человека, пребывающего в депрессии, а иногда и в психозе. В другом интервью Дэвису он рассказывал об эпизодах, которые психиатр бы назвал диссоциацией, – он терял связь с собственным телом: «Вижу свои руки, понимаю, что они шевелятся, но ими как бы движет робот… Вообще, когда совсем туго, становится страшно».

Джону было тяжело поддерживать связи с самыми близкими людьми. Не Джон, а Пол чаще всего занимался с Джулианом, играл с ним в игры и катал на плечах. Джон говорил Дэвису, что ему тяжело проводить время с людьми, ожидающими от него нормальных человеческих разговоров, – в том числе, видимо, и с Синтией. Она присутствовала при этой беседе и иногда вставляла замечания, обращаясь как к журналисту, так и к мужу. Можно уловить, что перед нами редкий случай, когда Джон по-настоящему коммуницирует с ней: Синтия хватается за возможность, надеясь быть услышанной, – Дэвис, сам того не подозревая, играет роль семейного терапевта. Однажды Синтия сказала Дэвису, что, не забеременей она тогда, они с Джоном сейчас не были бы женаты, и Джон согласился с этим. Говорили они об этом без злобы, без желчи – просто говорили.

Джон сообщил Дэвису, что единственные, с кем ему вполне комфортно, – это Пол, Джордж и Ринго: «Мы, битлы, говорим друг с другом на собственном наречье. Это у нас всегда было: особенно когда на туре вокруг много чужих людей… Мы друг друга понимаем [в другой раз он говорит „чувствуем друг друга“]». «Бывает, – говорил Леннон, – что участники группы садятся и беседуют в традиционном смысле, но в большинстве случаев они общаются музыкой – песнями и нотами». Леннон говорил, что для того, чтобы вспомнить себя, ему нужно быть с другими битлами. Рассказывает, как счастлив был снова их видеть, вернувшись домой из Испании: с ними он снова почувствовал себя нормальным человеком. «Мне нужно видеть других, чтобы увидеть себя».

Летом 1967 года Леннон инициировал один из самых причудливых и поэтических эпизодов в истории The Beatles: они отправились в Грецию изучать вопрос, можно ли купить там остров и всем на нем поселиться. Задачу найти остров на продажу