Читать книгу - "Последний якудза. Закулисье японской мафии - Джейк Адельштейн"

Сайго и Наставник принесли конверты с деньгами. Наставник принес 200 тысяч иен (2000 долларов), а Сайго – 100 тысяч иен. В конце концов, умерший не был членом их группировки.

Присутствие полиции ощущалось очень сильно. Сайго заметил, как некоторые члены Сумиеси-кай подходили к ним и начали болтать.

– Эй, офицер, я законно припарковал там свою машину, так что не штрафуйте ее.

Копы отшучивались. Напряжения почти не было. С таким же успехом полиция могла бы обеспечивать безопасность рок-концерта.

Полицейские из отдела по борьбе с организованной преступностью, большинство которых было одето по-граждански, стояли возле автостоянок, курили сигареты и догоняли гангстеров среднего звена. Иногда полицейские зажигали сигареты боссов, иногда боссы зажигали сигареты полицейских. Не имело большого значения, кто чью сигарету зажег, но позже, между собой, некоторые якудза говорили, что испытывали ревность, если «их детектив» зажигал сигареты других якудза, а не их. Иногда казалось, что отношения между полицейскими и якудза не так уж сильно отличаются от взаимодействия между хостес и ее клиентом. В зависимости от того, как на это посмотреть, якудза могли быть клиентами, а полиция – хостес. В конце концов, что будет делать полицейский по борьбе с организованной преступностью без расследования дел об организованной преступности?

В те времена сотрудники организаций по борьбе с организованной преступностью одевались почти так же, как якудза, но их обычно можно было отличить по наручным часам и сигаретам, которые они курили. Копы, как правило, курили дешевые японские сигареты, такие как «Майлд Севен», «Голден Бэт», «Хоуп» и «Пис». Якудза курили импортные марки, такие как «Лаки Страйк», «Данхилл» и «Мальборо». Но, как и во всем остальном, люди не всегда делают то, чего от них ожидают. Например, Сайго курил короткие сигареты «Хоуп», а Лаки курил «Лаки Страйкс». Границы между полицейскими и якудза часто были размыты.

Босс Сумиеси-кай умер в расцвете сил, но своей смертью. Сайго и Наставник пришли выразить свое почтение. Сумиеси-кай и Инагава-кай уже много лет жили в мире, и у них был общий враг: те самые варвары-якудза с запада, то есть Ямагути-гуми.

Во время поездки Наставник был в достаточно бодром настроении. Похорон было слишком много, чтобы каждый раз плакать. Он был в темных очках, хотя уже смеркалось. Сайго увидел на улице знакомого полицейского, и они кивнули друг другу.

Сайго был хорошо одет. На нем был черный костюм, шелковая белая рубашка, черный галстук и хорошие кожаные туфли, сделанные вручную в маленьком магазинчике в Гиндзе. Его ботинки сияли так ярко, что в них отражались огоньки свечей.

У Наставника был пунктик насчет блестящих ботинок и ухода за обувью. На японском сленге снятие мерки с человека и оценка его реальной ценности называется ашимото во миру – смотреть на ноги (обувь) человека. Он говорил, что, если мужчина одет дешево или грязно, то он либо лишен чувства приличия, либо невнимателен, либо беден. Старшие братья Сайго по банде говорили ему, что если смотреть на чьи-то ноги, когда человек ходит или дерется, то можно понять, как победить его в бою.

Август 2001 года был хорошим временем для якудза, а их численность росла с 1995 года. В то время насчитывалось 84 400 якудза: 43 100 членов и 41 300 партнеров. У Ямагути-гуми, Инагава-кай и Сумиеси-кай их было 70 процентов.

Деньги – это хорошо. Организация Сайго выросла до 150 членов. Он мог позволить себе хорошие туфли из черной кожи. Но его ботинки были все же немного хуже, чем у Наставника. Иначе это было бы неуважительно.

Они пришли вместе. Наставник шел впереди, Сайго следовал за ним, проходя мимо якудза нижнего уровня, стоящих вдоль прохода к главному залу. Все они были одеты в черные костюмы, и к карману каждого был прицеплен значок их организации. У большинства были короткие стрижки. Многие из них узнавали Наставника и низко кланялись, бормоча «осу» или другую форму приветствия. За рядами якудза путь к залу выстилали башни из цветов. Их прислали якудза и местные торговцы в знак уважения.

Когда Сайго искал место в главном зале, он мельком увидел Кадзуми Есикаву, члена Инагава-кай из префектуры Гумма. Он был с двадцатидевятилетним гангстером по имени Есио из Уцуномия в префектуре Тотиги. Оба они были членами фракции Омаэда-икка, одной из самых влиятельных группировок в Инагава-кай. Сайго не ожидал увидеть Есикаву на похоронах. Возможно, он знал покойного босса. Сайго подошел поздороваться, но тот быстро растворился в толпе. Сайго не придал этому особого значения, он не был близко знаком с ними обоими.

Когда подошла очередь Сайго и Наставника, они вместе подошли к алтарю. Наставник низко поклонился семье босса Сумиеси-кай, а затем священнику. После этого он также низко поклонился алтарю, сложил руки вместе, взял щепотку измельченного ладана, поднял ее на уровень глаз и трижды рассыпал по курильнице.

Очевидно, очищение действовало только на души умерших, подумал Сайго, потому что, хотя Наставник и не был помешанным, он все еще оставался жадным и злым стариком.

Сайго окропил ладан, достал четки с эмблемой Инагава-кай и пробормотал едва запомнившееся буддийское заклинание. Он не верил в эту чушь, но Иноуэ, который отсутствовал в тот день, верил. Сайго узнал от Иноуэ все, что знал о буддизме, и даже больше, чем хотел бы знать.

Священники без конца пели, дзенский колокол с его чистыми звуками и глубоким басом непрерывно звонил, а из горелок доносился аромат благовоний. Это было похоже на буддистский рейв, где все происходило в замедленном темпе. Сайго привык к этому.

Еще один день, еще одна смерть.

Когда они вышли, у входа в зал Сайго заметил Есикаву. Он приложил руку к значку организации на груди, встретился с ним взглядом, вежливо кивнул и вышел в коридор.

Около шести вечера некоторые старшие члены Сумиеси-кай начали выходить из зала. Казалось, что они следили за двумя боссами: пятидесятидвухлетним Икуо Кумагавой и пятидесятисемилетним Такаси Эндо, а также за их сопровождающими.

Кумагава только что закончил возжигать благовония и отдавать дань уважения умершим, и когда он примерно в 6:10 вечера пересек порог зала и вышел на дорожку, ведущую ко входу, два человека начали двигаться.

Когда они вышли из зала, Есикава и Есио, оба одетые в черные костюмы и снабженные значками Сумиеси-кай вместо своих значков Инагава-кай, подошли ближе, вытащили пистолеты и начали стрелять. Юный Есио чуть не упал от отдачи пистолета, не имея большого опыта стрельбы.

Выстрелы были такими громкими, что пение прекратилось. Похоронный колокол