Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Все время дрались штыками[180]. У нас убито 30 офицеров и 300 рядовых, а их 600 тел осталось лежать на месте.

На самом деле потери были еще больше.

Выдержка из боевого донесения:

Тенгинского полка поручик Лермонтов исполнял возложенное на него с отменным мужеством и хладнокровием и с первыми рядами храбрейших солдат ворвался в неприятельские завалы.

Стихотворение «Валерик» мы все учили по школьной программе.

Уже затихло все. Тела Стащили в кучу, кровь текла Струею дымной по каменьям.

Стихотворение страшное. Рукопашная, горы трупов… Но совершенно не ура-милитаристское… С горечью и тоской пишет участник кровавой резни поручик Лермонтов:

И с грустью тайной и сердечной Я думал: жалкий человек. Чего он хочет!.. Небо ясно, Под небом места хватит всем, Но беспрестанно и напрасно Один враждует он — зачем?

Писано в станице Грозной, лето 1841 года.

За сто лет до Второй мировой войны.

Штрафбат на кавказский лад

Лермонтов тем временем получает новое назначение — заменяет тяжело раненного товарища унтер-офицера Дорохова, в командовании так называемой сотней охотников. Позже в литературе ее даже будут называть «Лермонтовская сотня». Передавая командование, Дорохов напишет:

По силе моих ран я сдал моих удалых налетов Лермонтову. Славный малый — честная прямая душа. Не сносить ему головы.

Вопросов тут возникает множество. Что это за сотня охотников? Почему Лермонтову «не сносить головы»? Кто такой Дорохов? Почему он унтер, т. е. сержант?

С Дорохова и начнем. Один из героев романа-эпопеи «Война и мир» Льва Толстого — молодой амбициозный офицер Федор Долохов. Толстой, собственно, писал его с Руфина Дорохова.

Человек поразительный. На момент встречи с Лермонтовым ему уже около сорока. Прирожденный вояка, профессиональный дуэлянт, бретер. На его счету четырнадцать состоявшихся дуэлей.

Выходец из знатной семьи, сын прославленного героя Отечественной войны 1812 года генерала Ивана Дорохова, вскоре после войны умершего от ран. Учился в самом элитном учебном заведении Империи — Пажеском корпусе.

Едва вышел из корпуса и был зачислен в полк, тут же убил на дуэли офицера, капитана. Дорохова еще за дуэль не успевают осудить, а он уже устраивает драку в театре[181].

В итоге по совокупности преступлений — буйство в театре, плюс ношение партикулярной одежды (отправился в театр без мундира), плюс убийство на поединке — разжалован в солдаты.

Дорохов прибывает в Нижегородский Драгунский полк на Кавказ. А мы с вами помним, что это тот самый полк, в котором во время первой кавказской «командировки» служил и Лермонтов. И что полк это прославленный.

Дорохов вызывается добровольцем на самые сложные дела — ночные разведки и пр. Он настолько смел и успешен, что после одной ночной разведки его приехал встречать сам Иван Паскевич. Командующий всей армии, наместник Кавказа лично приехал и выпил шампанского со всеми участниками вылазки. С двумя рекрутами-солдатами и с разжалованным в рядовые Дороховым!

В итоге к окончанию войны с Персией Дорохов пришел с солидным «капиталом»: награжден золотой саблей за храбрость, произведен обратно в поручики из рядовых, а главное — прощен. Дорохов уволился в запас — сказались полученные тяжелые ранения, женился и поселился в Москве.

Но не утихомирился. Опять — дуэль, дуэль, дуэль… В конце концов Дорохов чуть не убил какого-то карточного шулера. Согласно одним рассказам, пырнул ножом прямо при всех за карточным столом. По другой версии, пригвоздил стилетом к столу руку шулера, лежавшую на крапленой карте. Сцена, достойная голливудских гангстерских фильмов.

Несмотря на то что Дорохов покарал, по сути, жулика, самому ему за такое грозило суровое наказание — каторга. Однако благодаря хлопотам родственников и заступничеству поэта Жуковского, который написал письмо самому императору, наказание удалось смягчить. Дорохова снова разжаловали в солдаты и отправили на Кавказ воевать.

В пехоте Дорохов служить не мог — из-за тяжких ранений он и ходил-то с трудом, куда уж тут ночные вылазки, марш-броски и пр. Его определяют в кавалерию. И снова за храбрость и мужество Дорохов из рядовых произведен в унтер-офицеры. Он становится командиром сотни охотников, собрал которую практически лично.

П. З. Захаров-Чеченец. Портрет А. П. Ермолова. 1843

Проконсул Кавказа

В ней добровольцы. Единой формы у них нет, воевали в том, у кого что было. А было много разного, так как в состав сотни входили и представители многочисленных народов Кавказа, кто был не на стороне Шамиля, а присягнул государю-императору. Были в сотне и казаки, и штрафники, т. е. разжалованные за различные проступки офицеры — такие же, как сам Дорохов.

Замечу, что сотня эта неплохо зарабатывала, так как охотникам разрешалось забирать себе военную добычу. Служить было опасно, но доходно. Многие стремились попасть в сотню добровольцев (именно это значение в данном случае у слова «охотники»). Вот такая своеобразная штрафная рота с поправкой на особенности XIX века.

Задачи ей ставились самые разные, но все одинаково сложные и с высокой степенью риска — рейды по тылам противника, операции возмездия, разведка боем, освобождение заложников.

С заложниками история была самая тяжелая. Горцы наладили своеобразный бизнес: захватывали офицеров, которых потом возвращали за солидный выкуп. Генерал Ермолов активно боролся с этой опасной практикой. И, надо сказать, небезуспешно.

Ермолова