Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

и Барклая де Толли. Оба — командующие армиями, в равном статусе, в равных должностях. Оба полные генералы, т. е., выражаясь современным языком, еще и в равном звании.

И как определить, кто из них главнее?

По правилам той эпохи, главнее тот, кто раньше получил полного генерала. Хоть на месяц, но раньше. Но и Михаил Богданович, и Петр Иванович получили звания одним императорским указом, т. е. одновременно!

Раз оба оказались в одном указе и фактор времени уже не работает, остается алфавит. Но и тут незадача — фамилии у обоих генералов не просто на Б, у каждого еще и вторая литера одинаковая — А. В итоге старшинство пришлось определять по третьей букве фамилии. И тут вперед вышел Багратион.

Позже он не упускал случая напомнить об этом факте. «Хотя я, — говорил Багратион, — и старше Барклая, но ладно уж, настаивать на своем старшинстве не буду».

Мнимая больная и Тройственный союз

Награды Лермонтову не утверждают. Это означает, что официально уехать с Кавказа он не может. К решению проблемы снова подключается бабушка-спасительница. В конце концов ей удается выхлопотать внуку отпуск на два месяца. Она пошла на довольно серьезный подлог — написала заявление, что очень плохо себя чувствует, со дня на день может умереть. А перед смертью ей надо непременно повидаться с внучком. Ради бабушки Лермонтова на два месяца отпускают в Петербург.

Это станет последним его приездом в столицу.

В Петербург он прибывает в статусе суперзвезды. В свете все знают, что он неоднократно представлен к наградам, что он не просто боевой офицер, а командир спецназа, прошел через множество сражений.

А еще он очень модный поэт. Его зовут во все салоны. Приглашения он принимает, но ходит мрачный, настроения нет совсем. Воевать больше не хочет, а отставка не светит.

Часто это описывают так: Лермонтов постоянно просился в отставку, но вредный царь его не отпускал. И вот тут я хотел бы восстановить справедливость: официально Лермонтов в отставку не просился ни разу! Потому что прекрасно понимал: если бы даже обратился с прошением, ему бы ее не дали.

Сроки, когда офицер мог выйти в отставку, определены очень четко — это самый конец года, декабрь. Декабрь 1840-го Лермонтов пропустил, потому что в тот момент ждал награды. Он знал, что документы отправлены — сперва на орден, потом на саблю, потом еще раз на орден. «Если хоть какая-то из этих наград будет утверждена, меня точно отпустят, — примерно так мог рассуждать Лермонтов. — Да, надо подождать, зато на гражданку вернусь весь в орденах. Красиво!»

Декабрь заканчивается. Наград нет. Как нет и шансов на отставку. А дальше-то что проситься? Заявление все равно не будет рассмотрено раньше следующего декабря. А в выхлопотанный бабушкой отпуск Лермонтов приезжает в начале 1841 года.

Между тем бабушка категорически против его отставки. «Я хотел бы заняться литературной деятельностью, — объясняет он. — Но бабушка настаивает, чтобы я продолжил военную службу».

А. И. Деньер. Андрей Александрович Краевский. 1871

Самый успешный издатель

Это очень важный момент. Та самая развилка судьбы. Предположим, что Лермонтову все-таки утвердили награду — орден или саблю, или просто вернули бы его в гвардию со старшинством, после чего он уходит в отставку и начинается реализация, назовем его так, «плана А».

План этот разработали три друга — Михаил Лермонтов, Владимир Соллогуб и издатель «Отечественных записок» Андрей Краевский. Они собирались вместе заняться издательской деятельностью.

Роли должны были распределиться так.

Действующий издатель «Отечественных записок» Андрей Краевский — гений бизнеса. Он и дальше всю жизнь будет издавать «Отечественные записки», сделав их самым модным, самым читаемым и самым доходным журналом в России. Публиковаться в нем сочтут за честь все звезды русской литературы той эпохи, а главным редактором будет работать Николай Некрасов.

И. Н. Крамской. Портрет Н. А. Некрасова. 1877

Самый лучший редактор

Владимир Соллогуб обеспечивает политическую «крышу». Он талантливый человек, хороший писатель. Но гораздо важнее то, что Соллогуб вхож в императорскую семью и может «решать вопросы», если таковые возникнут. В современных корпорациях эта должность называется GR-менеджер, т. е. специалист по взаимодействию с органами власти.

Ну, а Лермонтов — это мегабренд. Имя! Второй его несомненный плюс, важный для любого бизнеса, — неограниченное финансирование. Его обеспечила бы бабушка. Литературное издание получилось бы, используя современный сленг, совершенно бомбическое.

Лермонтов настроен серьезно: Я вернусь, и мы втроем начнем издавать «Отечественные записки». Мы уже договорились.

К гадалке — не ходи!

Ну а пока он ходит по балам и грустит. В отставку выйти момент упустил, награду по-прежнему не утверждают. Хотя про окончательный отказ он еще не знает и продолжает надеяться.

А чтобы встряхнуться, устраивает в свете разные перформансы. Его же рады видеть в любом светском салоне. Зная это, он как бы случайно бросает хозяйке: «У меня тут написан новый роман…» — «Ой, приходите к нам почитать!» — тут же радостно отвечает она. — «Просто так не приду. У меня, знаете ли, райдер, — говорит Лермонтов и начинает перечислять. — Гостей должно быть человек тридцать, и публика чтоб непременно самая достойная. Стол богатый, шампанское дорогое. И свечей побольше!» — «Конечно, дорогой Мишель! Все, как вы хотите».

Хозяйка приглашает самых знатных гостей: ну как же, сам Лермонтов, автор «Героя нашего времени», будет читать новый роман! Все собрались, ждут, между делом ведут беседы и поглощают закуски. Наконец появляется Лермонтов. Открывает толстую папку с бумагами и начинает мрачным голосом декламировать какой-то отрывок. Прочитал страницы три и внезапно заявляет: «Все. Дальше я еще не написал».

И уходит.

Все в недоумении переглядываются: как так?! После чего светский Петербург несколько дней