Читать книгу - "Рассказы из русской истории. Поэты Империи - Владимир Ростиславович Мединский"

Осипов был рекрутом из крестьян, служил в армии давно. В рядах Тенгинского полка оборонял крепость, которую осаждали черкесы. На стороне горцев был значительный численный перевес, и в конце концов стало понятно: крепость не удержать. И вот Архип Осипов на солдатском кружке предложил: «Вы мне оставьте спички и фитиль, а сами отходите подальше. Когда почувствую, что дело совсем плохо, взорву пороховой склад». Это не был эмоциональный порыв героя, который в горячке боя кидается на амбразуру, чтобы спасти товарищей. Осипов все спокойно обдумал и предложил вариант нанесения максимального ущерба противнику, который ему лично гарантировал гибель. Товарищи начали его отговаривать: «Да ты что, Архип! Зачем?» Но он настоял на своем.

Все так и вышло. Черкесы ворвались в крепость, наши отступили. Архип Осипов, оставшись один, перекрестился и взорвал пороховой склад, уничтожив множество врагов.

История героя дошла до государя-императора. Поскольку у Архипа Осипова не было семьи и не осталось никого, кто мог бы продолжить его род, император повелел навечно занести имя героя в список полка и на каждой поверке выкликать его имя. Это был первый в русской истории случай, когда человек, пожертвовавший собой при выполнении воинского долга, был навечно внесен в список воинской части.

А полк после этого был отведен в более спокойное место. Так что Николай I, отправляя в него Лермонтова, прекрасно знал, что тенгинцы не на передовой, а где-то на переформировании после тяжелых боев.

То есть никак не в штрафбат царь отправил Лермонтова.

За сто пятьдесят лет до Тарантино

Один важный нюанс: для современников Лермонтов в первую очередь прозаик, а не поэт. В 1840 году отдельной книжкой издается самое знаменитое на тот момент его произведение — «Герой нашего времени».

До этого «Герой…» издавался в «Отечественных записках» частями как записки офицера с Кавказа. А тут читатели получили законченное произведение, повести в котором выстроены в определенном порядке. Мы помним, что в романе все происходит вопреки хронологии. Это сознательный прием автора. Лермонтов таким образом полнее и ярче раскрывает характер героя.

Когда в свое время на экраны вышел фильм «Криминальное чтиво», где события тоже выстроены не в хронологическом порядке, все наши великие кинокритики писали: ах, какой он гений, этот Тарантино! Так вот, замечу, что Лермонтов нарушил линейность повествования и все перемешал еще за сто пятьдесят лет до съемок «Криминального чтива».

Но вернемся к роману. Книга эта — возможно, по рекомендации сестры или жены императора — попадает к Николаю I. Царь прочитал роман за два дня. 13 июня он пишет жене:

Я работал и читал всего «Героя…», который хорошо написан.

Одно письмо тогда могли писать в течение дня, по несколько раз возвращаясь к нему. Мысль пришла — записал.

14 июня, на следующий день, в три часа дня в письме императрице:

Я работал и продолжал читать сочинение Лермонтова. Нахожу второй том гораздо менее удачным, чем первый.

Следующая запись сделана в семь вечера:

Дочитал до конца «Героя…» и нахожу вторую часть отвратительной.

И далее, как профессиональный критик, Николай I начинает разбирать достоинства и недостатки романа:

Характер капитана (т. е. Максима Максимыча) набросан удачно. Приступая к повести, я надеялся и радовался, что он-то и будет героем нашего времени. Однако господин Лермонтов не сумел последовать за этим благородным и простым характером. Но заменяет его презренными, очень мало интересными лицами. Счастливый путь, господин Лермонтов[174], пусть он, если это возможно, прочистит там себе голову.

С точки зрения императора, такая строгая критика абсолютно оправданна. Ну в самом деле, как героем романа может быть выведен непонятно кто? Неположительный персонаж? Какой пример для молодежи может дать этот Печорин? Поэтому пускай автор уедет куда-нибудь подальше, на Кавказ, и там мозги проветрит.

Друг Пушкина — начальник Лермонтова

Куда же поступает служить Лермонтов? Командиром взвода двенадцатой мушкетерской роты Тенгинского пехотного полка — он же поручик. Напомню, полк этот не гвардейский, а пехотный.

Кто у него командир батальона? Батяня-комбат? Замечу: этого человека школьники часто путают с Дантесом.

Позвольте вам представить: Константин Данзас[175]. Тот самый, который на дуэли с Дантесом выступал секундантом со стороны Пушкина. Он тоже француз — по деду. Потомок французских роялистов, которые сбежали от революции в нормальную страну, где потише и нет гильотины. То есть в Россию.

Неизвестный художник. Константин Карлович Данзас. 1836

Сперва хотели повесить, потом дали батальон

Данзас учился с Пушкиным в одном классе в Царскосельском лицее. Только, в отличие от Пушкина и Горчакова, пошел служить в армию прапорщиком, инженером. Строил мосты, переправы, понтоны, а в конце концов добровольцем поехал воевать на Кавказ[176].

В феврале 1837 года, когда состоялась дуэль Пушкина, Данзас был в Петербурге, видимо, в отпуске. Тогда, напомню, нельзя было говорить о том, что о дуэли все договорились заблаговременно: суровое наказание грозило в том числе и тем, кто все знал, но вовремя не донес. Поэтому версия, изложенная Данзасом и записанная в расследовании по делу Пушкина, звучала так:

Был в отпуске, шел по улице, случайно встретил Пушкина. Он мне сказал: «Костя, у меня завтра дуэль. Пойдешь со мной секундантом?» Ну как я, благородный человек, мог отказать однокласснику? Никак! Поэтому согласился.

К слову, пока шло расследование, никто не писал в рапортах «Пушкин Александр Сергеевич» или «великий поэт». Участников перечисляли так: камергер двора Его Императорского Величества А. С. Пушкин, инженер-подполковник К. К. Данзас, барон Геккерн-Дантес (напомню: Дантес усыновлен,