Читать книгу - "Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова"

Злата сделала шаг и неуверенно остановилась. Глядя на этот домишко, она засомневалась, а действительно ли ей хочется встретится с Пряхами, возможно, есть другой способ вернуть родителей.

Дверь скрипнула, приоткрывшись, словно приглашая войти. Ещё немного посомневавшись и подбадривая себя, девушка наконец подошла к двери и аккуратно открыла её. В лицо пахнуло сеном и мёдом. Пройдя через небольшие сени, она постучалась в горницу.

– Войдите, – раздался мягкий голос, и Злата отворила дверь.

Внутри горница была наполнена звуками: что-то стрекотало, капало, свистело и шуршало. На полу, недалеко от двери, сидела осунувшаяся женщина в залатанном рванье, её волосы укрывал такой же залатанный платок. Она что-то тихо приговаривала, распутывая и разрывая нити, вившиеся вокруг неё.

В другой части горницы сидела ещё одна: румяная в расшитом золотом сарафане. Голову украшало богатое очелье, а нити вокруг словно подсвечивались, легко наматываясь на веретёна. Работа второй явно спорилась. Ни одна из женщин не обратила внимания на тихо вошедшую Злату. Немного помявшись на пороге и понаблюдав за чудесными нитями, девушка с поклоном произнесла:

– Доброго дня вам, матушки. Не смею тревожить вас без надобности, пришла я к вам за подмогой, печалью чёрной гонимая…

Услышав Злату, женщина в лохмотьях фыркнула, как лошадь, и с ещё большим старанием принялась разбирать нити, которые от её усердия лишь сильнее запутывались.

– Доброго дня вам… – повторила девушка, решив, что её не расслышали.

– Явилась, раскудахталась тут, – недовольно произнесла оборванка, даже не взглянув на Злату. – Говори, чего надобно и проваливай отседова.

Румяная женщина, заслышав голоса, оторвала взгляд от веретена и внимательно осмотрела пришедшую. Глаза у неё были яркие, лучистые, а взгляд радушный.

– А вот и ты! – воскликнула она, поднимаясь с лавки и раскинув руки для объятий. – Долго же мы ждали тебя!

– Говори за себя, – проворчала вторая, наконец подняв свое лицо. – Я сразу сказала, что быть беде.

Злата растерянно рассматривала двух женщин. Сейчас, когда они обе смотрели на неё, она увидела, что они похожи между собой как две капли воды. По своему же поведению они напоминали ей дев-птиц Сирин и Алконост.

«Это же Доля и Недоля!» – внезапная мысль заставила девушку сделать шаг назад.

– Что такое? – заметив это, обеспокоенно спросила Доля, опустив руки. – Тебя напугала сестрица моя?

Оборванка вновь фыркнула и проворчала:

– Говори уже, чего надобно и топай. Некогда нам с тобой косоплётки плести.

– Мои родители ушли за Кромку, я хотела бы изменить их нити жизни и вернуть обратно в родимую Явь, – тихо произнесла Злата, глядя в пол.

Недоля расхохоталась.

– Ишь какая, из-за Кромки вернуть вздумала. Да ты хоть представляешь, чем оно обернуться может? Говорила я тебе, – Недоля повернулась к сестре, ткнув в Злату крючковатым пальцем, – быть из-за неё беде!

– Не нам решать, что она принесёт: беду или спасение, – произнесла Доля, вновь присаживаясь на лавку и расправляя чудесный сарафан. Повернувшись к Злате, она молвила: – Мы не прядём нити судьбы, мы лишь помогаем и направляем.

– Где там это веретено? – забухтела Недоля, копошась в нитках. – Сейчас я быстренько её направляю к праотцам, чтоб не отнимала у нас время. Там и с родителями своими встретится, сбудется желание.

Злата отшатнулась от Недоли, развернувшей активный поиск. Доля поморщилась, наблюдая за всем этим.

– Прошу, сестрица, прекрати пугать нашу гостью. Не просто так её тропинка к нам привела, значит мы можем помочь. Только вот сама она ещё не понимает, какая именно помощь ей от нас нужна. Хорошо ли ты подумала над тем, что просишь? Мы можем полностью изменить твою жизнь: я могу дать богатств, а сестрица моя сделать так, чтоб все печали и трудности обходили стороной.

– Благодарствую, но не нужны мне богатства, – Злата опустилась на колени. – Родители – вот моё богатство. Я хотела бы их вернуть и жить с ними обычной жизнью: печь хлеб, ходить в поле и в лес, прясть вечерами да слушать тятины истории.

– Ну, что ж, раз так, то твой путь продолжается. Ступай в сад, там найдёшь золочёную лестницу, уходящую в небеса, поднявшись по ней, найдешь ту, кто ведает самой судьбой, – Доля царственно кивнула, как бы намекнув, что Злате пора.

– Ой, девка, зря ты этот путь выбрала, ох, зря… – пробормотала Недоля, но Злата уже не слушала её. Наскоро попрощавшись, она поспешила покинуть горницу.

Глубоко вздохнув, девушка направилась к дверям, через которые попала в сени. Непонятно откуда взявшийся луч упал ей на лицо. Злата поморщилась и наклонила голову, стараясь увернуться от яркого света, но как бы она не крутила головой, луч продолжал светить прямо в глаза. Сдавшись, девушка повернулась к нему спиной и заметила, как луч освещает неприметную дверцу в стене. Немного помявшись, она направилась к ней и, отодвинув старый засов, вышла тёмный сад. Взору открылась чудесная винтовая лестница, уходящая в небо. Лестница мягко светилась в темноте и терялась в облаках.

Стоило ей сделать шаг в сторону лестницы, как по саду начала разноситься мелодия настолько сладкая и тягучая, что у девушки начали слипаться глаза. С каждым шагом мелодия усиливалась, казалось, что всё тело отзывается ей, а силы покидают девушку.

Мелодию резали слова, превращая в пугающую песнь:

«Уходи домой,

сгинешь, мой герой.

Тяготы такие

в непосильный зной.

Дверь закрыта в Явь,

Миром правит Навь.

Две сестрицы знают,

Кто уходит в Правь.

Тихо шепчет ветер;

Нет на белом свете,

Тех оков чудных,

Что спасут от них».

– А ну-ка, цыц! – раздался возмущённый голос Недоли. – Распелась тут! Опять за старое?

Оборванка трясла кулаком в сторону пышных кустов. С трудом разлепив глаза, Злата разглядела там притаившуюся деву-птицу. Она отличалась от предыдущих двух. У неё не было лап, но был очень длинный и, вероятно, сильный хвост. Даже в темноте были заметны яркие и цветные перья на теле и хвосте девы-птицы.

– Мне скучно, – молвила она своим тягучим голосом и с тоской посмотрела в небо. – Я давно не летала.

– Последний твой полёт чуть не закончился смертью. Сиди давай молча, – Недоля поставила рядом с ней мешок зерна и ведро воды, после чего вновь скрылась в доме.

Птица печально опустила голову.