Читать книгу - "Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова"

– Да тише вы, товарки, – зашипел на них Баюн. – Ну, сколько можно! Я настроиться на нужную песнь из-за вас не могу. Чужая, не чужая, если всё правильно спою, завтра в сознании будет.

Женщины замолчали, наблюдая за котом.

Наутро Злата и правда пришла в себя. Разговорить её не удавалось, как Баюн и Яга не старались. Девушка молча плакала, отвернувшись к стене, и периодически хлюпала носом. Душевные раны не только не давали покоя, но и мешали затянуться ранам на теле. Яга каждый раз озабоченно качала головой, когда Злата отказывалась от еды. Так прошло ещё несколько дней.

– Помянуть бы стоит, – Злата резко села. Одеяло, которым укрывалась девушка, сразу сползло под лавку.

– Кого? – Баюн удивлённо вытаращил глаза, а Яга поперхнулась чаем.

– Родителей, – уверенно ответила девушка. – Я поняла, что так этого и не сделала, а негоже это. Надобно души с почётом проводить.

Старушка и кот переглянулись.

– Ну, коли надобно, – хмыкнула Яга, – чего б и не помянуть?

– Тогда я за пистиками Испечём пироги, – и Злата, слегка покачиваясь, двинулась в сторону дверей.

– Куда?! – тут же вскочил кот и бросился наперерез, – Поздно уже, да и ты на ногах еле стоишь. Завтра пирогами займёмся.

Злата попыталась его обойти, но запнулась о половик и еле удержала равновесие.

– Да и пистики тут не растут...– добила Яга, почесав бровь.

– Но... – Злата вяло попыталась возразить, но Баюн ловко обхватил её ноги своим пушистым хвостом и замурлыкал песню.

Не прошло и минуты, как девушка вновь покачнулась, затем зевнула и медленно потёрла глаза. Баюн ещё куплет не окончил, а она уже прилегла прямо на пол, свернувшись клубочком, и, обняв хвост кота, засопела.

Яга лишь покачала головой, наблюдая, как кот окончил песню и пытается достать хвост из объятий.

– Помоги, а? – наконец взмолился он, жалобно поглядев на старушку.

– Ещё чего, – Яга дёрнула плечами и продолжила пить чай как ни в чём не бывало. – Сам усыпил на полу, сам и разбирайся.

Баюн недовольно мявкнул. Злата заворочалась, и кот сразу притих, поджав уши.

– Чего это ты так? – с подозрением уточнила Яга. – Ты же сон не простой наслал, чегось уши поджимаешь?

Баюн тем временем наконец вытащил свой хвост из объятий Златы. Затем нервно оглянулся и, вздыбив шерсть на загривке, не мигая уставился в окно.

– Чую, нехорошее что-то происходит, – наконец дал он ответ старушке. – Не во сне дело, беда какая-то близко…

И словно в доказательство повёл носом, а затем мяукнул, будто ругнулся.

Яга, наблюдавшая за котом, перевела взгляд к окну. Чёрный квадрат окна не радовал образами.

– Почудилось, может? Ничего ж не углядишь во тьме такой.

– Нутром чую, не взором, – Баюн ещё раз с подозрением оглядел избу, затем хлестнул хвостом, и спящая девушка легко поднялась в воздух. Уложив Злату на лавку, кот подошёл к Яге и, присев рядом, спросил: – Сама не чуешь ничего?

Яга серьёзно посмотрела на кота.

– Как же не чуять? Чую. Только вот не пойму, что такое: беда – не беда; хорошее – не хорошее…

Тихий разговор прервал скрежет. Что-то стукнуло в окно, затем скрежет повторился.

Яга и Баюн переглянулись.

– Ты посмотри-ка, в голбец залезли, оттуда скребутся, – недовольно сообщила Яга, вставая.

Старушка щёлкнула костлявыми пальцами, и помело, стоявшее в углу, лихо перепрыгнуло к ней в руки. Стараясь не шаркать ногами, Яга приблизилась к дверце в полу, из-под пола вновь раздался скрежет. В ответ та постучала черенком метлы. В голбце притихли. Немного выждав, старушка кивнула коту, и тот, взмахнув хвостом, заставил зависнуть тяжёлый чугунок прямо над дверцей в голбец. Яга тем временем указательным пальцем приманила несколько угольков с предпечья и что-то шепнула им. Угольки заалели.

Старушка наклонилась и ловко ухватила ручку западёнки, стоило ей открыть небольшую щёлку, как угольки ловко просочились в подполье. Чугунок с глухим звуком опустился сверху, захлопывая её.

Довольно хмыкнув, старушка подошла к лавке и села, то и дело посматривая в сторону голбца. Баюн лениво обмахивался хвостом, при этом сосредоточено посматривая по сторонам.

Наконец тишину разбили вскрики.

– Ой! Ай! Чтоб тебя! – в голбце что-то упало.

Яга как-то собралась и от безобидной на вид старушки не осталось ничего. Черты лица заострились, седые локоны выбились из-под платка и зависли в воздухе, слегка извиваясь, словно на ветру. В западёнку задолбили, пытаясь открыть изнутри. Тяжело оперевшись на помело, Яга поднялась и кивнула коту.

Баюн взмахнул хвостом, чугунок воспарил, западёнка раскрылась, и из подполья выскочила Ёма. За ней гнались заговорённые угольки, жаля незваную гостью. Стоило Ёме выскочить, как добрый кот направил чугунок прямо ей навстречу. Не ожидая подобного, вредная старуха врезалась в него лбом и, запричитав, осела на пол.

– Охтимнеченьки, бяда мне, бяда! – а затем добавила, недовольно стрельнув взглядом в сторону Яги: – Так-то ты сестру родненькую встречаешь?

Яга махнула помелом, и угольки, жалящие Ёму, спрятались в печи.

– А ты, кровинушка моя, пошто без приглашения явилась? Да ещё и в голбец залезла! – Яга наблюдала за младшей сестрой, скрестив руки на груди. – Через двери тебе ход уже заказан?

– А что этакого в том? – закудахтала Ёма, потирая шишку. – К вам как не явись, вечно норовите покалечить. А я, может, тоскую, слезу пускаю.

– Прекрати, – резко перебила Яга. – Говори, что надо и уходи.

– Ой, да ерунда, зашла вот тебя да девицу проведать. Думаю, может, помогу, чем смогу? А она мне гребешок подарит, он ей всяко без надобности, а мне о её доброте напоминать будет, – затараторила старуха, изображая заботливую улыбку.

– Вот как значит, – Яга вновь ухватилась за помело и с грозным видом начала надвигаться на незваную гостью. – В прошлый раз забрать не вышло, ты сейчас решила выкрасть. Вот же, лихоманка!

Ёма попятилась. Баюн, молча наблюдавший за встречей родственниц, тихонько взмахнул хвостом, и захлопнувшаяся было западёнка вновь распахнулась. Сама того не подозревая, ведьма пятилась точно к лазу в полу.

– Вот это да! – раздался насмешливый голос, и в вихре вороньих перьев в избе появилась Марена. – Обе тётушки в сборе, какая редкость.

Ёма резко остановился, не дойдя полшага до лаза.

– Мара, дитятко, – закудахтала Ёма, натянув елейную улыбочку.