Читать книгу - "Причудливый узор нити жизни - Ирина Лядова"

class="p1">– Мара-то? Зачем оно ей надо? Она птица вольная, не любит на одном месте сидеть. Нет, племянница не подойдет, а Ёма слишком зла на всех, отдать ей Карагай, равно что людям поминки устроить. Хотя… Думается мне, скоро и хранительница этим местам не нужна будет, – старушка печально вздохнула. – Равновесия нарушено.

– Как же так? – Злата непонимающе посмотрела на Ягу.

– Как, как… Древо жизни, соединяющее три мира, уже погибло в двух мирах. Как только погибнет последняя часть в Прави, то Навь поглотит все миры.

– Значит, живые и мёртвые будут жить вместе? – Злата с надеждой подняла глаза на старушку, – я вновь буду вместе с родителями?

– Нет, – серьёзно ответила та. – Это значит, что живых больше не будет, да и мертвых тоже. Никого не будет.

– Но ведь…– Злата вдруг поперхнулась и закашлялась. Яга покачала головой, словно прочитав мысли девушки. Прокашлявшись, она смахнула выступившие слезы. – А боги? Как же боги?

– А что боги? Нет людей, значит нет богов.

– Получается Чернобога тоже не будет? Зачем же он тогда уничтожил Древо?

Яга замолчала, задумчиво глядя в окно. Баюн, слушая их, зевнул и ответил вместо старушки.

– Да что ж ему сделается, старику этому? Так и будет над хаосом своим чахнуть.

Яга молчала, что-то рассматривая в окне, а потом неожиданно спросила у Златы:

– Ты знаешь, как возник этот мир?

Девушка задумчиво молчала несколько минут, а потом дала ответ:

– Его создали боги.

– Боги ли? – Яга подперла подбородок рукой и в упор посмотрела на девушку.

– Люди? – удивлённо произнесла Злата. Яга добродушно хмыкнула.

– И боги, и люди – все мы часть чего-то или кого-то… – начала Яга. – Когда-то, давным-давно не было лесов и полей, куда ни глянь – кругом вода. Позже прозвали люди эту воду Океаном. И вот однажды над гладью воды появился крохотный островок – не что иное, как макушка Бога-Творца, что дремал в глубинах. Вынырнул Бог-Творец из вод, и в тот же миг разделилась вода на Небо и Океан. Сидел он по самые очи погружённый в воду, размышляя, как бы ему из воды выбраться. Тут пролетала мимо утка. Приглянулись ей власы Бога и устроила она гнездо прямо на его макушке. Снесла яйцо, уселась высиживать.

– Жарко богу от тела птичьего, перья щекочут, лапы царапают, а потревожить наседку не хочется. Терпел он, терпел, пока утка не взмыла в воздух по своим делам. Стоило птице подняться в воздух, как попытался Бог почесать макушку, да только от его движения скатилось яйцо в воду.

– Увидала то утка, нырнула за ним. Желая помочь птице, принялся Бог искать яйцо, да только хуже сделал – ненароком раздавил его, и подняла утка со дна кусочки скорлупы, перемешанные с землей да белок с желтком. Поглядел на это Бог, поразмыслил да и сделал из горстки земли – сушу, из скорлупы – звёзды, из белка – Луну, из желтка – Солнце, а из утки – вестницу свою.

– Стоило желтку-Солнцу подняться в небо, как окрасил мир первый рассвет, и появилась дева невиданной красоты. В тот миг расцвёл первый цветок – Цветок Любви, который со временем окреп и стал Древом Жизни. От Девы-Солнца и Бога-Творца пошли все живые – люди, звери, птицы и даже сами боги.

– Белок же, ставший Луной, тоже превратился в прекрасную деву. Отличалась она от девы-Солнца холодностью и молчаливостью. Не понравилось ей, что Бог-Творец избрал в жёны сестру её. Затаила Луна обиду, начала ссорить богов и людей.

– Когда стало ясно, что мир не может жить в единстве, Бог-Творец разделил его на три части: Правь, Явь и Навь. Пытаясь примирить сестёр, разделил он владения между ними: жене, солнечной деве, отдал хозяйство над Правью. Сестре её, лунной деве, хозяйство над Навью, а сам взялся людям помогать в Яви.

– Тосковала Дева-Луна в Нави, и от её тоски наполнился мир духами и страхами. Пытаясь уберечь Явь и Правь, Бог-Творец бросил на землю пояс свой – и вырос на его месте высокий каменный хребет. Дева-Солнце, в помощь супружнику, воткнула рядом гребень свой – поднялся на его месте тёмный сосновый лес Карагай.

– Разгневалась Дева-Луна. В одну из ночей отломила по веточке от Древа Жизни из каждого мира, посадила их в Карагае и поливала кровью своей. Долго ли, коротко ли – веточки росли, и когда пролилась последняя капля крови, превратились они в трёх девиц, что стали стеречь Карагай и все три мира от незваных гостей. А Дева-Луна потеряла свой человеческий облик и теперь лишь изредка показывает свой лик по ночам на небе, напоминая, что даже в тени есть свет, и даже в обиде – любовь.

Злата завороженно слушала старушку и ещё долго не могла подобрать слов, когда та замолчала.

– Я не слышала этой истории, – наконец произнесла она.– Но куда подевался Бог-творец? Его тоже уничтожил Чернобог?

Яга зевнула:

– Кто знает? Может, уничтожил, а может, и нет. Пойдем-ка спать, деточка, – кряхтя, старушка поднялась с лавки и направилась к печи.

Марена, заглянувшая в гости, застала спящую тётку и Злату, гладившую лежащего у её ног кота. Девушка размышляла над рассказом Яги и тем, что сказали ей родители на прощание:

«Мы молили богов, и они подарили нам тебя, – начала матушка, – но злой рок был сильнее. В первое же утро мы нашли тебя в колыбели бездыханной. В отчаянии мы вновь обратились к богам.

По их словам, твоя нить жизни была цела, но кто-то попытался её оборвать, – продолжил отец, – потому боги принесли нам веточку с Древа жизни. Отвар из его листьев вернул тебя из-за Кромки, а из самой веточки я вырезал гребешок. Храни его».

Женщина опустилась рядом и коснулась плеча Златы. Девушка отдёрнула руки от кота.

– Богиня, прошу... – Злата повернула к ней лицо и, взглянув в тёмные глаза, потупилась, не закончив фразу.

– Нет, дитя, – Марена понятливо кивнула, – я не могу сделать того, что ты хочешь попросить.

– Но почему? – девушка вскинула лицо вверх, вглядываясь в лицо богини.

– Ты сама знаешь ответ: они уже ушли, это был их выбор, их судьба. Никто из нас не в силах вернуть мертвых.

– Но ведь вы повелеваете смертью! – Злата не сдавалась, так и