Читать книгу - "Право сильного - Юлия Арниева"

сделал больше нового, чем за предыдущие двадцать лет. Половины сам бы не придумал, потому что мне в голову не приходило, что такое вообще можно сделать. У миледи есть привычка сказать: мне нужно вот это. Потом описать вещь, которой нет, а дальше выясняется, что сделать ее все-таки можно. Откуда она берет подобные мысли, я не знаю, да и не спрашивал.

Мюррей выслушал его до конца, и только тогда уголок его рта чуть дрогнул.

— А платит?

— Исправно. И не считает, когда считать не нужно.

Радд мельком посмотрел на меня.

— А когда нужно, считает лучше меня.

Я промолчала. От человека, способного трижды проверить счет за дюжину железных скоб, это была почти рекомендация.

Мюррей снова посмотрел на меня, потом поднялся и прошелся по комнате.

— Я должен увидеть землю.

— Разумеется.

— И канал. Посмотреть, что у вас с углем. Если везти его морем из Ньюкасла в Линн, это одно, если иначе — совсем другое.

— Приезжайте.

Он остановился у окна и несколько секунд что-то прикидывал.

— В июле. Раньше не смогу.

— Значит, до июля мы ни о чем окончательно не договариваемся. Вы приезжаете, смотрите землю, канал и дорогу, а после решаете.

На этом разговор был окончен, однако Мюррей не ограничился обычным прощанием в конторе и проводил нас через весь двор до самых ворот. Мы еще раз прошли мимо круглого цеха, где каменщики уже разбирали подмости после утренней работы, мимо открытых дверей мастерских, из которых доносился металлический грохот, и только возле экипажа он остановился, коротко пожал руку Радду и напомнил, что раньше июля выбраться из Лидса не сможет…

Обратная дорога должна была занять те же три дня, однако на второй, не доезжая до Грантема, у нас треснула ось. К счастью, случилось это на подъеме, где кучер и без того придерживал лошадей, так что все обошлось испугом Джейн, перекосившимся экипажем и необходимостью искать кузнеца.

В Грантеме пришлось задержаться на сутки. Я устроилась в гостинице с записями, а Радд с утра отправился в кузницу и вернулся только к ужину, пропахший углем и железом, но в отменном расположении духа. Местный мастер, по его словам, варил железо совершенно неправильно, однако получалось у него так хорошо, что Радд просидел возле горна почти весь день, пытаясь понять почему.

Больше дорога нас ничем не задержала, и на четвертый день после отъезда из Лидса карета наконец свернула к воротам Хавершем-холла. К тому времени я уже думала не о Мюррее, не о круглых цехах и даже не о том, сколько земли понадобится отвести под дома для рабочих, а исключительно о горячей ванне, собственной постели и письмах, которых за неделю моего отсутствия наверняка скопилось столько, что одного вечера на них не хватит.

Нас, по-видимому, заметили еще с холма, и когда колеса заскрипели по гравию подъездного круга, Фентон уже стоял на верхней ступени. Я выбралась наружу, с наслаждением распрямила спину и поднялась на крыльцо.

— С возвращением, миледи.

— Благодарю, Фентон. Все ли благополучно?

— Совершенно, миледи.

Он принял у меня накидку, передал ее лакею и с невозмутимостью, которая обычно предвещала самые неожиданные известия, продолжил:

— Позвольте доложить. Леди Уилкс прибыла вчера около четырех пополудни. Лорд Эшворт — сегодня, к двум часам. Граф Воронцов с дочерью — немногим позже трех. Час назад прибыла леди Джерси.

Я уже стягивала перчатку, но на последнем имени остановилась.

— А его сиятельство?

— В гостиной, миледи. Со всеми.

Последнее слово Фентон произнес с безупречной почтительностью, но за эти месяцы я научилась различать оттенки его голоса, и сейчас в нем мне почудилось нечто очень близкое к сочувствию.

— Полагаю, он в дурном расположении духа?

— Его сиятельство дважды велел подать кларет, миледи, — вполголоса ответил Фентон, распахивая передо мной дверь гостиной.

Но едва я переступила порог, как мне под ноги выкатилась деревянная катушка, а следом, чуть не запутавшись в моей юбке, вылетел серый кот. За ним промчались еще двое — трое наших сорванцов, окончательно забыв о достоинстве хозяев дома, устроили на ковре настоящую погоню и теперь носились между креслами, ныряли под диван и выскакивали с другой стороны. Четвертый, тоже дымчатый, но заметно крупнее всей троицы, сидел возле подола леди Уилкс и наблюдал за происходящим с невозмутимым превосходством старшего, который при необходимости вмешается, но пока не видит для этого достаточных оснований.

Сама леди Уилкс сидела возле камина в глубоком трауре. Черное платье делало ее лицо непривычно бледным, однако держалась она, как всегда, прямо и спокойно. У окна с чашкой в руке стоял Эшворт, рядом с ним Воронцов; его дочь расположилась на диване возле леди Уилкс. Леди Джерси занимала кресло напротив Артура и, судя по всему, именно она говорила в ту минуту, когда я появилась на пороге.

Артур заметил меня первым, поднялся мне навстречу и с безукоризненной учтивостью обвел рукой гостиную.

— А, графиня. Вы вернулись. Как видите, Лондон заскучал без вашего общества и решил перебраться в Норфолк. Я на всякий случай велел Фентону приготовить еще дюжину комнат — полагаю, к ужину пожалует Палата лордов.

Глава 15

— Палата лордов, милорд, разместится в западном крыле, — ответила я, проходя в гостиную. — Там холоднее, и заседания, надеюсь, будут короче.

— Боюсь, графиня, вы рискуете добиться обратного.

Я улыбнулась и повернулась к гостям. Леди Уилкс уже поднялась мне навстречу, и в следующий миг крепко меня обняла, совсем не так, как обнимались в лондонских гостиных, где даже между близкими знакомыми умудрялись оставить расстояние в ладонь.

— Дорогая моя, — проговорила она мне куда-то в плечо. — Простите, что без предупреждения. Я больше не могла оставаться в Лондоне.

— Вам совершенно не за что просить прощения.

Она отстранилась, но рук моих не отпустила.

— Уилкса не стало три недели назад, — сказала она тихо, совсем не тем голосом, каким обыкновенно сообщала новости.

Я не сразу нашлась с ответом. Я ведь ни разу его не видела. За все время нашего знакомства леди Уилкс упоминала мужа редко и вскользь, всегда примерно одинаково — «мистер Уилкс полагает», «мистер Уилкс опять не согласен с