Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

а работать. Хотя предложений отдохнуть поступило много. Группа «Браво» в полном составе убыла на первую смену отдыхать в летний лагерь Дворца пионеров «Звёздочка», чуть ли не каждый из членов ансамбля поинтересовался, поеду ли я с ними. Белик также уговаривала поехать в лагерь, расписывая, как там всё хорошо организовано для детского отдыха.

Вспомнив, как уговаривала поехать в лагерь Лилия, я сладко потянулся на сиденье. Наш первый поцелуй в её парадной, когда я зеленоглазку двадцать седьмого провожал со дня рождения Катюхи, затянулся надолго. И только невинным поцелуем дело не обошлось. По той своей жизни помнил, что девчонки делятся на тех, кто не даёт трогать грудь, но позволяет ласкать ноги и попку, и тех, кто разрешают гладить грудь, а ниже ни-ни. И третья категория была и есть, которая разрешает всё. Лилия оказалась из тех, кто позволяет ласкать грудь. Целоваться она совершенно не умела, а в парадной нашлась интересная ниша под лестницей, где можно было сесть. Видимо, раньше здесь было окно. А самое главное, что никто не использовал это место вместо туалета. Парадная была очень чистая, с запахом старого дерева, но приятным запахом, а не затхлым.

В общем, мы в той нише задержались на часок, домой я уже пришёл после десяти вечера с распухшими губами и неудовлетворённым желанием. Нет, своими поцелуями и ласками груди, шеи, я довёл Лилию до того состояния, что она, наверное, могла бы позволить и больше. Только вот я сам не захотел заходить так далеко, не смотря на слова зеленоглазки, что я ей очень сильно нравлюсь, и не важно, что мелкий, в смысле молодой. Всё-таки в этом возрасте разница в три года очень ощутима. Да и кроме сексуального влечения к Лилии, других чувств я к ней не испытывал.

Это было похоже на чувства, которые были у меня к моей первой жене. Юношеское влечение или увлечение, которое закончилось быстрым браком и не очень продолжительной совместной жизнью, когда поняли, что мы разные люди, да и большой любви, как оказалось, с моей стороны не было, а её чувств на двоих не хватило. Поэтому и развелись после десяти лет совместной жизни. Не выдержала первая супруга особенностей моей службы опером в милиции. Да у нас в горотделе большинство оперов и следователей были разведёнными.

Зато, когда я увидел свою вторую жену в кафе, то меня словно молнией ударило. А после первого медленного танца с ней я понял, что это моя женщина, и я её никому не отдам. При этом, тот первый танец был под песню «Ах, какая женщина», и Людмила была замужем. А в кафе отмечала вместе с одногруппниками — заочниками с истфака окончание сессии. Через полгода, встретившись за это время, всего лишь пять раз, мы стали жить вместе.

Она ушла от мужа, который был смотрящим одного из районов Нижегородской области и материально обеспечивал и её, и сына всем, что только можно было пожелать. Ушла к одинокому менту, у которого не было ничего кроме службы. После развода с первой женой, оставив ей и сыну трёхкомнатную квартиру, я жил в снимаемой однушке. И моя любимая пришла в эту однушку из двухэтажного дома площадью больше трехсот квадратов с вещами, которые взяла на сессию. Считай только с тем, что на ней надето было.

Потом полгода длилась война с её мужем. Он дважды насильно увозил свою жену назад, я со своими ребятами ездили её отбивать. Однажды чуть до большой стрельбы дело не дошло. Только наличие у нас снайперской винтовки, левой, конечно, и меткий выстрел Андрюхи из замаскированной позиции, когда его пуля расщепила приклад у АКМ, который держал в руках старший брат мужа Людмилы, уберёг тогда от мрачной мясорубки, в которую должна была превратиться стрелка.

А дальше мы жили долго и счастливо четверть века, пока я не погиб. И все эти годы благодарил судьбу за то, что мы тогда встретились в кафе, отмечая ежегодно этот день. Поэтому для себя я решил, что в этой моей жизни женюсь только на той, когда меня также молнией пронзит, как тогда в кафе. Когда почувствую, что это моя единственная и на всю жизнь.

По поводу Людмилы и нашего совместного будущего я уже думал. Ей сейчас десять лет, два месяца назад исполнилось. А встретились мы с ней, когда ей было двадцать девять, и она прожила ту жизнь, благодаря которой и стала той женщиной, которую я полюбил, когда встретил. А если мы встретимся раньше, до её первого замужества, будет ли он той, не прожив тех десяти лет в первом браке, который её многому научил. Да и девятнадцать лет ждать, вопрос, конечно, интересный. И не известно, как тут жизнь у Людмилы сложится. В общем, как говорится, будем посмотреть.

Лилия же⁈ Очень красивая, добрая и ласковая девчонка, но не моя единственная. Тем более, в следующем году она закончит десять классов, поступит в ВУЗ, здесь в Горьком или в другом городе. У неё начнётся совершенно другая, новая, студенческая жизнь, появятся другие интересы. И забудет она школьника, который младшей её на три года очень быстро.

Но до этого момента, почему бы и не поддерживать с ней юношески-влюбленные отношения. Целоваться мне с ней понравилось, да и потискать у неё было что. Тем более, в пятницу и субботу, уединившись в классе во Дворце пионеров, мы с ней продолжили заниматься этим увлекательным делом. И Лилия очень сильно расстроилась и даже обиделась, когда я всё же отказался ехать вместе с ними в летний лагерь.

И вот сегодня, получив в субботу дневник с одними годовыми пятёрками за шестой класс и попрощавшись на месяц с ребятами из Дворца пионеров, в два часа дня уехал в деревню. За воспоминаниями последних дней приехал на автостанцию Лукоянова, а дальше марш-бросок по шпалам до переезда к Большому Мамлееву. Так было ближе идти до деревни из города от автостанции. Где-то километров шесть — семь. И вот он родной дом, где я провёл свои первые дни после рождения.

Зайдя в калитку, прошёл мимо палисадника с малиной, открыл входную дверь в сени, пройдя их, открыл дверь в заднюю комнату, где располагалась русская печь, и сейчас витали запахи пирогов. Бабуля их прекрасно пекла, и даже не вериться, что сегодня я вновь смогу насладиться их замечательным вкусом.

— Бабуля, дедуля, я приехал! — Громко объявил я, переступив порог и положив рюкзак с пишущей машинкой на пол.

Из-за