Читать книгу - "Журналист - Игорь Валериев"

взглядов от поля. Только мои друзья Сашка, Лёнька и Шурик, стоя, внимательно смотрели на нас.

А у меня в голове вдруг щёлкнуло, почему мне татуха Валета странной показалась. А также шрам у его левого глаза, который автоматически, как примету отметил. Если я окажусь прав, то Валета грохнут, тот же Серый или, вернее всего, Аюб. Правда, если я ошибся, то и мне за базар отвечать придётся. Думаю, с Валетом я справлюсь, если эти старики не вмешаются. Рискуем.

— Да, не понравился мне у Валета шрам в виде ожога у левого глаза и партак его разную окраску имеет. Если очень внимательно присмотреться, то имеется диагональная полоса более темная. Такое ощущение, что совсем недавно забил Валет полоску одну интересную и точку у глаза сжёг. Но это вы уже с него спрашивайте. Я не вправе. — Как можно спокойнее произнёс я.

— Опа, — старик резко развернулся в сторону Валета.

— Валера, только не говори мне, что малец прав. Ты понимаешь, что тебе за это будет?

Каждое произнесённое слово стариком падало, словно булыжник на землю.

— Ну-ка партак покажи, — прорычал Аюб. — На какой зоне чалился, петушара?

— Я… Я… Деда Серёжа… Я, — заблеял Валет, с ужасом глядя на Аюба.

— Серый, а малец-то прав. — Рассмотрев татуировку на протянутой к нему руке, прошипел тот. — Зашкварил меня и тебя твой родственничек. Как я людям в глаза смотреть буду. Серый, ты сам меня в гости позвал. Ты, что не знал?

— Нет, Аюб. Не знал. Я его только сегодня первый раз увидел, как тот откинулся. Он в основном в Лукоянове ошивается. Знал бы, удавил бы лично.

— Теперь знаешь.

Старик развернулся ко мне и жестко спросил:

— Ты, Сазана видел? У него такой же партак и шрам?

— Нет. Я Сазана ни разу не видел. Знаю, что тот недавно с зоны откинулся. Он старший брат одного из тех, кто избил меня и отнял гитару. Я на них заявление написал, их в СИЗО приняли, так как ещё кучу эпизодов за ними по гоп-стопу нарыли. Так что для них ничего не изменится, даже если бы я отказался от показаний. Только я этого не собираюсь делать. А с такой просьбой ко мне уже и с перьями подходили в Горьком, и зарезать пытались. Тоже теперь в СИЗО сидят, а один в больничке. Я ему руку сломал.

— Так ты у нас гладиатор, боец и молодец, — усмехаясь, но как-то грустно произнёс Аюб. — Ладно, Серый, пошли, потолкуем с твоим дальним родственником. Пошли, Валет. Зачем же ты так поступил, Валера?

Аюб двинулся в сторону села, за ним пошёл старик, перед этим буркнув мне, чтобы я молчал о своих догадках. А между ними, как под конвоем поплёлся Валера — Валет.

— Чего они от тебя хотели? — Спросил подошедший ко мне Богомазов.

— Валет устную маляву от Сазана брата Сазона, который меня с дружками избил и ограбил, передал. Требует, чтобы я отказался от своих показаний.

— А старик Серый чего хотел? — В разговор вмешался Шурик, чья мама была родом из Малого Мамлеево, и он многих здесь знал. — Говорят, он на зоне ещё до войны сидел, потом в штрафбате воевал, а потом опять сидел. Валет его какой-то дальний родственник. Он весной откинулся. За кражу сидел. Он с другом своим Васькой Амбаром по-пьяни магазин подломили. Им по пять лет дали. А они даже ничего вытащить из магазина не успели. Когда в магазин зашли, водочки добавили, закусили и заснули прямо там. Их утром спящими участковый повязал, которого продавщицы вызвали. А потом всю недостачу по магазину на них повесили. Придурки. Всё село над ними ржало. Ваську, правда, на зоне убили. Чего-то с кем-то он там не поделил. А Валет хвастал, что он там в авторитетах был.

«Боюсь, что не в авторитетах был на зоне Валет. Отнюдь не в авторитетах. А за то, что он сделал, обычно убивают», — подумал я про себя.

Nota bene

Еще у нас есть:

«Анонимность».

* * *

Я вернулся. Журналист. Книга третья